Удержать мою невесту (ЛП)

Каждый раз, когда оказываюсь рядом с бассейном, я мгновенно возвращаюсь к тому ужасному дню из моего детства, который оставил шрамы на всю жизнь.
У моей матери была передозировка снотворным, и она решила покончить с собой, утонув в семейном бассейне. Это я нашла ее тело, плавающее в воде лицом вниз. Тогда я умела плавать, поэтому прыгнула в воду и отчаянно пыталась спасти ее. Я чуть не утонула в процессе, потому что мне было всего девять лет, и у меня не хватило сил вытащить ее.
Я помню ощущение жжения от воды в моих легких и то, как сильно я кашляла, но мне все равно казалось, что я тону.
И по сей день мне кажется, что я тону каждый раз, когда думаю об этом. Это был травмирующий опыт, с которым никогда не справлюсь. Я не могу приблизиться к бассейну без того, чтобы меня не охватила паника.
Через несколько минут я должна успокоиться. Я знаю, что мне придется объяснить свою драматическую реакцию Луке, но часть меня пока не готова рассказать ему. Я чувствую, что это слишком личное, как будто он узнает обо мне что-то интимное в то время, как я почти ничего не знаю о нем. Думаю, со временем мы узнаем друг друга получше, но у меня такое чувство, что Лука всегда будет загадкой, хранящей свои самые оберегаемые секреты при себе, никогда их не раскрывая. И, возможно, мне следует поступить так же.
Глава 10
Лука
Я вижу на мониторах службы безопасности, как Бенито водит Данте и Верону на экскурсию по поместью. По какой-то долбаной причине я хочу, чтобы Вероне здесь понравилось. Но я наблюдаю за ее безразличной реакцией на каждую комнату, и это выводит меня из себя. Не знаю, чего я ожидал на самом деле. Девушка выросла в мафиозной семье и в роскоши. Она привыкла к этому. Это просто не производит на нее впечатления.
Они втроем проходят мимо моего кабинета, и Бенито даже не пытается взяться за дверную ручку, чего я от него и ожидал. Он знает мои границы, и в эту комнату нельзя входить никому, кроме меня, него и тех, с кем у нас назначена встреча. Этот кабинет станет моим убежищем, местом, куда я смогу пойти, когда мне нужно проветрить голову или ненадолго сбежать от мира. Как только я установлю кодовый замок, никто не сможет побеспокоить меня здесь, и мне нравится осознавать этот факт.
Я встаю, покидаю свое убежище и молча следую за ними на улицу.
— Ты можешь плавать в любое время, когда захочешь, — предлагает Вероне Бенито.
Она быстро качает головой, как будто сама мысль о том, чтобы залезть в мой бассейн, вызывает у нее отвращение. И выражение того, что можно описать только как отвращение на ее лице, выводит меня из себя.
В чем черт возьми ее проблема? Бассейн недостаточно хорош для нее? Он недостаточно чистый? Я нанял чистильщика бассейна. И если он не выполнит свою чертову работу, полетят головы.
— Что? Бассейн недостаточно велик для тебя? — Спрашиваю, делая шаг вперед. Я подхожу к краю, осматриваю бассейн и примыкающую к нему гидромассажную ванну, расположенную посреди огромной площадки из штампованного бетона. На мой взгляд, он чистый, и стандартного размера, если не больше, чем другие бассейны, так в чем же ее дело?
Я поворачиваюсь к ней.
— Не умеешь плавать?
Вместо ответа Верона стоит там, не двигаясь и не говоря ни слова. В гневе я хватаю ее за руки и разворачиваю к себе.
— Я всегда могу бросить тебя и узнать, — угрожаю ей. Я на самом деле несерьезен ... или, может быть, так и есть. Я не знаю. Эта девушка так выводит меня из себя, что я испытываю искушение бросить ее и преподать урок уважения.
Слезы наполняют ее глаза, когда она смотрит на меня и умоляет: — Нет, пожалуйста, нет!
И хотя обычно мне нравится, когда женщины умоляют, это меня не заводит. Я слышу дрожь в ее голосе и вижу страх в ее глазах. Но почему?
Прежде чем я успеваю спросить, она вырывается из моих объятий и убегает в дом, как будто ее задница охвачена огнем.
 
Стоя там, чувствуя себя сбитым с толку, я поворачиваюсь к Данте за ответами. Даже если это выводит меня из себя, я понимаю, что он знает Верону намного лучше.
— В чем ее гребаная проблема? Отвечай. — Я точно знаю, что в ее семье был бассейн. Я помню, как она хвасталась этим в детстве. У меня его не было, и это всегда вызывало у меня зависть.
— Ты не знаешь? — Спрашивает Данте, приподняв бровь.
Я качаю головой, внутренне закипая.
— Ее мать утонула. Верона — та, кто нашел ее плавающей лицом вниз в бассейне. И она чуть не умерла, пытаясь спасти свою мать.
Я в замешательстве хмурю брови. Я знал, что мать Вероны скончалась, когда она была молодой, но я никогда не знал подробностей.
— Сколько лет было Вероне? — Я должен знать.
— Девять.
Черт.
Внезапно у нас с Вероной оказалось гораздо больше общего, чем я первоначально думал. По крайней мере, моя семья не была ответственна за убийство ее матери. Я не могу сказать то же самое о ее семье и моей матери.
Сжимая руки в кулаки, я киваю ему, прежде чем повернуться и направиться обратно в дом, в свой кабинет.
Верона боится воды. И хотя обычно я бы использовал этот маленький кусочек информации против кого-нибудь, я знаю, что никогда не сделаю этого с ней. Ее страх перед водой гораздо глубже, чем просто неумение плавать. В тот день она была травмирована. Вероятно, после этого она никогда не заходила в бассейн или какой-либо другой водоем.
Вот что смерть делает с детьми. Это оставляет такие глубокие шрамы, что ты никогда не забываешь, всегда помнишь ... и ты никогда, никогда не простишь.
Глава 11
Верона
Позже тем же вечером меня приглашают вниз на ужин с Лукой. Я удивлена, когда вхожу в столовую, а там только мы вдвоем. Хмурюсь, надеясь, что Данте хотя бы что-нибудь поел.
Лука все еще одет в свадебный костюм, из-за чего я чувствую себя совершенно неуместно в своем удобном топе и штанах для йоги. Правда, теперь у него нет галстука, а несколько верхних пуговиц на черной рубашке расстегнуты. Я начинаю думать, что, возможно, именно так Лука ведет себя непринужденно.
Я подхожу к столу и вижу тарелки со сливочным супом и множество бутербродов, приготовленных на гриле, с различными видами сыра и мяса.
— Ничего особенного, — говорит Лука, когда я сажусь справа от него за длинный обеденный стол. — Я еще не нанял профессионального шеф-повара.
Я понимающе киваю. Я не ожидала ничего экстравагантного, но не говорю ему об этом. Думаю, чем меньше буду говорить при нем, тем лучше.
Мы едим в тишине. Бутерброды действительно вкусные. Суп немного пресноват, но я все равно ем его, потому что голодна. Я никогда не была из тех, кто отказывается от еды. Моя бабушка никогда не умела хорошо готовить, а питание в школе-интернате было ужасным, поэтому я привыкла есть все, что мне подавали.
После того, как я закончила, вытираю рот льняной салфеткой и поворачиваюсь к мужу.
— Лука, насчет того, что было раньше ... Мой голос замолкает, но он поднимает руку, останавливая меня.
— Я знаю. Данте рассказал мне все, — говорит он.
Я хмурю брови. Данте не имел права рассказывать об этом Луке. В конце концов, я собиралась сама объяснить своему мужу. Данте не нужно было говорить о моем травмирующем детстве, поскольку это не его история.
Бенито входит в комнату, чтобы объявить о доставке.
— Да, наверх. Ты знаешь, в какую комнату, — загадочно отвечает Лука.
— Вы всегда получаете доставку так поздно вечером? — Я спрашиваю его.
Он поворачивается ко мне и говорит с ухмылкой: — Только когда это абсолютно необходимо.
Я смотрю на него несколько секунд, прежде чем отвести взгляд. Официант приносит десерт, состоящий из различных видов тортов и пирожных. Все они выглядят аппетитно, но я беру только один кусочек мятно-шоколадного торта, моего любимого. Все так ново, а нервы на пределе, что у меня почти нет аппетита. Я даже не в состоянии доесть вкусный десерт.