Путь воина. Том 3 (СИ)

— Ну что, будешь брать? — спросил Халдеев. На их языке это означало, все ли нормально?
Мигунов кивнул.
— Да, неплохие шмотки, — и тем самым подтвердил, что все идет по плану.
Они нашли еще вещей. По списку, который наспех дал Ермолов.
Все покупать не стали. Слишком дорого. Отправились на кассу. Там расплатились и с покупками вышли наружу.
— Удобно так, — сказал Осипов. Взвесил покупки в руке. — Все в одном месте. Купил и пошел.
Халдеев скривился.
— Да в ГУМе также. И выбор побольше.
Мигунов усмехнулся. Халдеев вечно такой. Ворчливый, как старик. А вот Осипов всему рад. Открыт всему новому.
— Главное, улов взяли, — Мигунов передал записку Осипову. — Пусть будет у тебя. Я запомнил.
Он направился к дороге. Увидел у обочины такси. Кстати, оно в Токио бело-синее. Подошел, открыл дверцу.
Попросил подбросить до «Цукамото». Им сейчас надо туда. А ночью встреча с другими людьми. Уже из советского посольства.
Таксист кивнул. Этот оказался молчун. Отделывался односложными фразами. Вез по узким переулкам.
А потом резко остановился перед тупиком. Из переулка справа бросились люди. Около десятка. И все к машине такси.
  
Глава 22
 
Хонбу додзе
 
Время уже вечернее. Даже позднее.
Машин на улице ничуть не убавилось. Даже наоборот. Стало больше. И людей тоже много. Понятное дело.
Все вышли с любимой работы. Торопливо бегут и едут домой.
Как я уже говорил, небоскребов в Токио еще не так много. Страна только начала экономический рывок.
Двигается потихоньку. И пока что в центре много старых зданий. Большинство двух и трехэтажные. Деревянные, кирпичные и сборные из легких блоков.
На улицу выходили магазинчики, питейные заведения, кафешки, ресторанчики. А дальше, во дворах, уже относительно новенькие панельные дома. Почти аналог наших хрущевок.
Такахаси сказал, что они называются «данчи». Типовое социальное жилье.
Улицы прямые и чистенькие. Много велосипедистов и мотоциклистов. Всюду вывески с иероглифами. Некоторые улицы мощены камнями. Фонари испускали сверху яркий желтый свет.
Иногда среди целого ряда типовых домов вдруг попадался необычный деревянный домик. С черепичной крышей, мхом на стенах и огромными окнами.
— У нас часто сносят дома, — объяснил Такахаси, поправив очки на переносице. — Считается, что не надо строить долгосрочное жилье. Каменные могут сломаться от землетрясения. А деревянные подточат муравьи.
Вскоре мы добрались до гостиницы. Я ожидал увидеть Мигунова. Но тот еще не пришел. Видимо, загулялся по магазинам.
Мы поужинали в ближайшем ресторанчике. Ого, я наконец-то дорвался до японской кухни. Заказал суши, рисовые шарики с соусом, жареный угорь унаги, суп рамен.
Бурный и Смелов удивленно смотрели на меня.
— Вы уже быри в Японии, Ерморов-сан? — учтиво спросил Такахаси. Наверняка сделал выводы про себя. — Я и не думар, что вы знаете наши традиционные брюда.
От усталости он начал больше запинаться. Акцент стал выделяться больше. Я и сам порядком вымотался. И тоже ослабил самоконтроль. Чуть не выдал себя.
— Просто изучал карате, — беззаботно ответил я. — И все связанное с Японией. Поэтому и знаю все. Так хорошо изучил, как будто уже здесь. До этого.
Мы поужинали. И отправились в отель. Бурный засыпал на ходу.
Мы устроились в одном номере. Четырехместном. Так что пространства на всех хватает. Тут же завалились спать.
Утром я проснулся пораньше. Здесь неподалеку приметил небольшой парчок. В стиле минимализма. Елочки, травка, камни. Все аккуратно огорожено.
Побежал туда. Потренироваться. По дороге заглянул в номер Мигунова. Постучался. Никто не ответил. Спят, наверное.
Ладно. Побежал дальше. В сквер. Время еще совсем раннее.
Солнце не взошло. Улицы окутал предрассветный холод. И стужа. Лужицы покрылись корочками льда.
Я прибежал в парк. Изо рта вырывался пар. Снега мало. Но очень холодно. Хотя для меня, как последователя Ледяной недели, терпимо.
Сначала просто удары по воздуху. Я постепенно разогревал все мышцы. Двигался медленно. Потом все быстрее.
 
Редкие прохожие с интересом смотрели на меня. Я не обращал на них внимания. Сделал ката санчин. Потом огляделся.
Сейчас у меня по плану удары по твердым поверхностям. По деревьям и камням. Можно ли лупить их елочки?
Сломаю что-нибудь, потом будет скандал. Оно мне надо? Надо бы лучше сходить в спортзал.
Поэтому вместо ударов я снова устроил бой с тенью. Отработал быстроту. А еще надо было поднять учеников. Чтобы отработать спарринг.
Лучше пойду обратно. Подниму этих лоботрясов.
Я побежал в гостиницу. Вскоре вернулся. Только сунулся в номер, как меня перехватил Свечников.
Сотрудник нашего посольства. Воловников и Мигунов ничего про него не говорили. Но я так понял, он по тоже из КГБ. Типа куратора.
Наблюдал за нами. Вчера просил сообщать о всех передвижениях. Настоятельно.
Сейчас его круглое лицо вытянулось от беспокойства. Под глазами мешки. Заметны даже в полумраке коридора. Плохо спал.
— Ты видел Мигунова? — Свечников оглянулся. Нет ли кого на этаже. Но мы были одни. — Что-то я его найти не могу. Ни его. Ни ребят.
Я остановился.
— Как так? Они вчера пришли? Или нет?
Свечников удрученно покачал головой.
— В том-то и дело. Нету их. Не приходили.
Это уже серьезно. Исчезнуть в первый же день. После отправки на важную встречу. Провал. Явный провал.
— Я уже доложил, куда следует, — Свечников осунулся от усталости и беспокойства. — И меня отнюдь не похвалили. Я уже обзвонил все полицейские участки. И больницы. Их нет. Как сквозь землю провалились. Если появятся, сразу дай мне знать. А пока что оставайтесь в гостинице. Никуда не уходите.
Ага, еще чего. Я сегодня к Ояме должен ехать.
— Ну уж нет, — я набычился. — У нас назначены важные встречи. На сегодня. И мы сюда не для того приехали, чтобы сидеть в четырех стенах. Нет, так не пойдет.
Свечников напрягся. Но понял, что я не послушаюсь. Все-таки попробовал надавить.
— Послушай, сынок, надо будет, я позвоню, куда следует, — сердито сказал он. — И вы вообще домой отправитесь. Первым же рейсом. Но я тебя пока по-хорошему прошу. Есть дела поважнее ваших танцев в халатах.
Вот тупоголовый. Я уперся рогом.
— Ну, так звони. Куда следует. А я свое сказал. Мы уходим по делам.
Благо, не стал со мной ругаться. Хотя и позеленел от злости.
— Ладно, мы с тобой потом поговорим, — Свечников погрозил мне пальцем. И пошел по коридору. На ходу обернулся. — Если увидишь их, сразу сообщи.
И исчез за лестничным пролетом. Я хмыкнул и вошел в номер.
Принял душ, переоделся. Вскоре проснулись Бурный и Смелов.
— Ты вообще спал или нет? — пробурчал Леня. И поплелся в ванную. Умываться.
Я уселся ждать. Пока придет Такахаси. И еще думать. Что делать?
По большому счету, меня это не касается. Я уже сказал Воловникову.
Это их дела. И если Мигунов провалился, то это его проблемы. Я и пальцем не пошевелю. Чтобы его вытаскивать.
Не то чтобы у меня нет желания. Но нет полномочий. И опыта.
Я просто каратист. А не разведчик. Вон, пусть Свечников бегает.
Но есть другая проблема. Если Мигунов попался, меня могут посчитать его сообщником. И тоже арестовать. Вот чего хотелось бы избежать. Только как это сделать?
Стук в дверь. Бурный открыл. На пороге сияющий Такахаси.
— Вы уже проснулись. Как хорошо. А у меня прекрасные новости. Руководство киокушинкай готово встретиться с вами. Прямо сейчас.
Я пытался понять, знает ли он про Мигунова. Но даже если и знал, Такахаси невозможно вскрыть. Слишком улыбчивый. Слишком доброжелательный.
— Тогда поехали, — кивнул я. Скорее, пока не примчались из посольства. И не заперли нас в четырех стенах. — Мы выйдем через минуту.
Такахаси вышел. Мы быстренько собрались. И тоже выскочили из отеля.