Путь воина. Том 3 (СИ)

Не такие, как у сторожа. Нет, другие. Легкие и осторожные. Наконец, в зал заглянул Воловников.
— Ну вот, я так и знал, — заметил он. На плечах пальто у него таяли снежинки. На шапке тоже. За окном шел снег. — Ты в зале. Избиваешь ни в чем неповинные куклы. Деревяшки. Стены решил не трогать? Правильно, молодец.
Я размотал бинты с кистей. Снял мокрую куртку. Вытерся сухим полотенцем.
— А что это вас тревожит состояние стен спортзала? — спросил я. — Все равно они уже давно нуждаются в ремонте.
Воловников прошелся туда-сюда. Все также грациозно. И невесомо. Далеко от входа не отходил. Не хотел пачкать пол.
— Меня волнуют не стены, — ответил он. — А твои руки. Будь любезен, побереги их. Они тебе скоро понадобятся.
Я остановился. Молча поглядел на комитетчика. Эге, как же так? Что, уже надо ехать?
— Да, точно, — кивнул Воловников. — Ты уже выезжаешь. Послезавтра. Быстро завершай свой турнир. И пакуй вещички. Ты летишь в Японию. Кстати, забыл поздравить. Я слышал, твои парни и девушки пробились на второй день турнира? Прямо все? Небывалый успех среди клубов. Ты молодец.
Я покачал головой.
— Елы-палы, но я же совсем не готов. Там будут лучшие мастера карате. И я вот так вот сразу и поеду? Нельзя было подготовиться побольше? Кроме того, я еще недостаточно обучил наших людей. Они не готовы. Никто не примет их за каратистов. И потом. Вы же говорили, что только через пару недель. После соревнований.
Воловников недовольно поморщился.
— В нашем деле бывает по-разному. Я тебе скажу только то, что ты можешь знать. Дело такое. Из Японии в Европу должен выехать груз. Мы еще не знаем, какой. И когда. Знаем только получателя. В Швейцарии. Вот только груз сверхсекретный. Это как-то связано с новыми технологиями. В сфере обнаружения и разведки ядерного оружия. То есть, это какое-то оборудование. Понимаешь? Мы предполагали, что груз отправится после Нового года. Но сегодня пришло сообщение. Он уже готов к отправке. И надо срочно выезжать в Японию. Чтобы выяснить, что это за груз. И сообщить сюда. Это все, что я могу тебе сказать.
Он опять прошелся туда-сюда.
— Значит так. Особо не заморачивайся. Это не твое дело. Ты — дымовая завеса. Всю работу сделают наши люди. Просто делай то, что они велят, — он остановился. Сунул руки в брюки. Вздохнул. — Можешь взять с собой еще двух людей. Помощников. Потому что наши и вправду совсем не готовы. Будут выделяться.
Я кивнул. Другое дело. Если я буду не один, это хорошо.
— А как я узнаю ваших людей? — спросил я. — Мы, кстати, должны были встретиться сегодня. И они так и не пришли на соревнования.
Воловников развел руками.
— Ты же видишь, что творится. Все планы коту под хвост. У нас там такой шухер стоит! Вообще не до соревнований. Срочно готовим поездку. Насчет того, как узнать, не беспокойся. Мы тебя познакомим. Это тоже интересные люди. Поездочка получится интересной.
И он улыбнулся своим мыслям. Потом указал на меня.
— Ну, давай. Иди, мойся. Ложись спать. Отдыхай. Готовься. У тебя наступает жаркая пора. А я побежал дальше. Самое главное, предупредил тебя.
Я кивнул. Мы попрощались. Воловников ушел.
Также быстро, как и появился. Я умылся. И лег спать. За окном падал снег. И завывал ветер. Стучался в окно.
Наутро я проснулся засветло. Быстро вскочил. Хотя тело и просило отдыха.
Сделал разминку. Похрустел мышцами и костями. Выглянул в окно.
За ночь намело прилично снега. Он все еще падал. Мягко отсвечивал в свете фонарей. На дорожках вокруг стадиона выросли сугробы.
Я снова устроил тренировку. Опять жесткие ката. Да так, что через полчаса пот ручьями струился с меня.
Потом я снова начал лупить деревяшки. Вспомнил про совет Воловникова. И улыбнулся.
— Тук-тук, можно? — спросил сзади знакомый голос.
Я обернулся. Улыбнулся. Да, я слышал, что кто-то подошел. Это мои ученики. Гончаров, Синегородцев-младший, Нина.
Самые ранние энтузиасты. Готовые прийти пораньше. За три часа до начала соревнований. Ну что же, молодцы.
— Раз подошли, давайте готовиться, — сказал я. — И лучше всего сделать это с помощью медитации. Мы будем представлять вашу победу. Во всех деталях. Вот чем мы займемся. Сначала победу одерживают в уме. А потом уже в реальности. Идите, переодевайтесь.
 
Мы так и сделали. Всех подошедших учеников я заставил медитировать. Почти до самого начала соревнований.
Получилось неплохо. Они уже у меня умели сосредоточиться. И знали ценность концентрации.
После медитации стали совсем невозмутимые. Как роботы.
Так мы и пришли на соревнования. Спокойные и хладнокровные. Словно змеи.
Только Кораблин подошел к самому началу. И уже не в мой зал. А сразу в стадион для соревнований.
Я решил не откладывать разговор. Подошел к Артему.
— Эй, ты как себя чувствуешь?
Кораблин равнодушно кивнул.
— Все в порядке.
Но я покачал головой.
— Нет, какой там нахер. Ничего не в порядке. Я же вижу. Ты еще не отошел. Чего ты себя мучаешь? Хочешь, я помогу тебе забыть ее? С помощью медитации?
Артем с любопытством глянул на меня.
— Нет, зачем? Если я выиграю, то забуду ее. Хотя, я уже и так забыл. Плевать. Просто, я сейчас потерял вкус к жизни. К победе и поражению. Это все иллюзии. Ты же, кажется, именно этому учил нас? — горестно добавил он.
Вот придурок. Совсем башка поехала. Хотя, вроде он потихоньку оттаял. Ладно, посмотрим. Должен справиться.
Раздался свисток. Начался второй день соревнований. Опять с приветственного слова главного судьи. Потом еще выступил представитель стадиона.
От спорткомитета никого нет. Потому что этот вид спорта еще не обрел официальный статус. В СССР.
Сразу после этого начались ката. Зрителей ничуть не меньше, чем вчера. Трибуны заполнены.
Люди сидели в проходах. И возле выходов. Смотрели, кричали, свистели. Как на шоу.
Бойцов гораздо меньше, чем вчера. Осталось совсем немного. Победители от каждого клуба.
Кстати, моих ребят больше всех. Я это сразу заметил. Еще немало у Щепкина, из «Белого лотоса» и от клуба «Киай».
Как обычно, в ката мои ребята заняли одни из самых последних мест. Кроме Оксаны, Нины и Смелова. Девушки двигались изящно и красиво. А Леня — технически грамотно. Лучше всех остальных.
На тамэсивари мои ребята выступили лучше. Гораздо лучше. Бурный выбил рекорд — двадцать две деревяшки. Больше никто не смог. Еще отличился Кораблин и Синегородцев-младший.
Кстати, Крылов тоже опоздал. Я это обнаружил перед самым началом соревнований.
Еле успел загнать негодяя на татами. Для выступления. Хотя тут же отметил красные глаза, помятый вид и синие губы.
Когда ката закончились, поймал приятеля. Зажал поодаль:
— Ты что, опять гулял вчера? Я же предупреждал! Ты что, совсем охерел? Как ты теперь будешь драться?
Крылов трепыхался в руке. Пытался вырваться.
— Ничего подобного. Хорошо выступлю. Вот увидишь. Я всегда дерусь хорошо с похмелья.
Вот урод. Если так будет продолжаться, больше не допущу до соревнований.
Зато когда начались поединки, я успокоился. Молодежь выступила хорошо. Сразу показала класс.
Синегородцев-младший младший тут же уложил противника в нокаут. Коркин тоже не растерялся. Победил по очкам.
Причем противники у них непростые. Тоже молоденькие. Но опытные. Синие пояса.
Куприянов и Гончаров не подкачали. Я тревожился за Куприярова. Но он двигался, как обычно. Даже нет, еще быстрее. И забил противника по очкам.
Нина и Оксана тоже выступили отлично. Дрались с девушками. Их, кстати, осталось не так уж и много. Женское карате в стране совсем не развито. Мои ученицы спокойно справились с соперницами.
Дальше дрались самые тревожные. Самые беспокойные. За которых я опасался больше всего. Кораблин, Крылов и Голенищев.
Кораблин работал чрезвычайно жестко. Я уже говорил, что из него получился кикбоксер. Он так и продолжал мочить соперников. Своего тоже уложил в нокаут.