Неожиданная любовь (ЛП)

— Нет, вовсе нет. Я собирался позвонить и спросить, не хочешь ли ты на следующей неделе отправиться в Льяно на небольшую охоту. Сразу после дня открытых дверей.
Сделав вид, что задумался, Корд спросил:
— В какие дни?
— Вторник, среда и возвращение в четверг. В середине недели там мало народа. Рой сказал, что нашел несколько отличных точек.
Его глаза загорелись.
— Правда? Черт, дай-ка я узнаю, как Тамми отнесется к тому, чтобы пару дней удерживать крепость.
— Тамми? Кто это?
Пошевелив бровями, Корд наклонился ближе.
— Моя чертовски горячая новая управляющая, у которой тело, за которое можно умереть.
— Скажи мне, что ты не проверял.
Корд рассмеялся.
— Нет, я не такой уж придурок, но она симпатичная и умеет флиртовать.
Я положил руку ему на плечо.
— Просто будь осторожен, чувак. В область, где ты босс, лучше не лезть.
— Поверь мне, я знаю. Если бы она не была так хороша в своей работе, я бы уволил ее просто для того, чтобы трахнуть.
— Ты никогда не изменишься, Корд Паркер.
— Надеюсь, что нет. — Он подмигнул. — Мне слишком весело.
Хлопок по спине заставил меня обернуться и увидеть Митчелла.
— Как дела, Джон?
Мы пожали друг другу руки, и я ответил:
— Лучше не бывает.
— Вы хорошо смотритесь вместе. Я не думаю, что видел тебя таким… счастливым.
С широкой улыбкой я согласился.
— Я никогда и не был так счастлив. Честно говоря, мне кажется, что я живу во сне.
Митчелл кивнул, а Корд застонал.
— Ради всего святого. Теперь у тебя эта чертова улыбка Смурфика.
Откинув голову назад, я спросил:
— Что?
— Не обращай на него внимания. Он просто завидует, что не нашел никого, кто мог бы раскрыть его внутреннего Смурфа.
— Пошел ты, Митчелл.
— Корд Паркер! — крикнула Мелани с другого конца комнаты.
— Во-первых: вокруг маленькие ушки, а во-вторых: как можно ругаться, когда мы ставим рождественскую елку?
Джон рассмеялся, спускаясь по лестнице.
— Не думаю, что дерево обидится, Мелани.
— Заткнись, Джон Паркер, или никакого тебе бананового хлеба!
Джон подошел к нам, протянул мне руку и прошептал:
— Можно подумать, она не знает, что я терпеть не могу ее банановый хлеб.
Каждый из нас издал смешок.
— Как дела, Джонатан?
— Очень хорошо, сэр. У вас?
— Хорошо и будет еще лучше, если кто-нибудь спрячет банановый хлеб. Вайелин сказала, что в студии окончены почти все работы. Всего несколько штрихов, и вы готовы к дню открытых дверей в понедельник.
— Да, так оно и есть. У декоратора интерьера возникли некоторые проблемы со стульями, но это не повлияет на день открытых дверей.
— Я как раз собирался съездить туда и посмотреть. Полы все еще делают?
— Они должны быть полностью закончены к завтрашнему дню.
Он кивнул.
— Хорошо. Вайелин, похоже, на седьмом небе от всего этого.
Сама Вайелин в этот момент наблюдала за Гейджем, который «помогал» Хлое вешать украшения на елку. Я представил, что когда-нибудь и у нас будет ребенок.
— Мне кажется, она очень взволнована этим.
Джон хлопнул меня по плечу.
— Не уверен, что танцевальная студия — это единственное, что делает ее счастливой, сынок.
— Я думаю, что нет, сэр. Она делает меня таким же счастливым.
Джон одарил меня такой же улыбкой, какая была у всех его сыновей.
— Просто помни, снаружи она выглядит такой милой, но эта девушка такая же, как ее мама. Есть причина, по которой я не говорю своей жене, что мне не нравится ее бананово-ореховый хлеб. Тебе не мешало бы это запомнить.
Я рассмеялся.
— Да, сэр. Так и будет.
В комнату вошел Тревор, одетый в кухонный фартук с надписью «Настоящие мужчины не боятся печь».
— У меня печенье с орехами пекан! Кто хочет!
Амелия и Стид чуть не сбили друг друга с ног, пытаясь достать их.
— Святое дерьмо, они настолько хороши? — спросила я, когда Корд направился прямиком к Тревору.
Джон рассмеялся.
— Тревор — семейный пекарь, и он печет это печенье только девятого декабря, в день украшения.
— Хм, нужно попробовать одно.
— Джонатан, подержи Гейджа!
 
Вайелин сунула четырехмесячного ребенка мне в руки и тоже направилась к Тревору. Вся семья Паркер собралась вокруг него. Единственным, кто не направился к подносу, был Митчелл.
— Чувак, Тернер. Ты прирожденный мастер во всех этих детских штучках.
Я уставился на ребенка у себя на руках. Гейдж шарил взглядом вокруг, впитывая яркие цвета и огоньки.
— Я люблю детей. Кажется, еще вчера Рипу-младшему было столько же. — Подняв глаза, я улыбнулся Митчеллу. — Ты взволнован тем, что станешь отцом?
Его лицо засветилось ярче рождественской елки, и я отметил, с какой любовью он посмотрел на Корин.
— Я очень взволнован. Осталось семь месяцев. У нее крошечная выпуклость на животе. Не могу дождаться, когда увижу, как растет ребенок.
— Вы будете узнавать, мальчик это или девочка?
— Я думаю, да.
Вайелин вернулась и потянулась к Гейджу. Я увернулся, и у нее отвисла челюсть.
— Не будь свиньей, Джонатан!
— Я? Он был у тебя с тех пор, как мы вошли.
Она снова потянулась к ребенку, и я отстранился.
— Джонатан Тернер, отдай мне моего племянника.
Гейдж засмеялся, и я посмотрел на него сверху вниз.
— Вот и все, приятель. Нам, парням, нужно держаться вместе.
Стид рассмеялся, подошел и поцеловал сына в лоб.
— Вайелин, ты все время видишь Гейджа. Позволь Джонатану подержать его.
Когда ее руки с гневом опустились на бедра, я понял, что у меня есть два варианта. Первый: отдать ей ребенка и наслаждаться вечером. Второй? Оставить ребенка и навлечь на себя гнев Вайелин Паркер.
Выбираю первый вариант.
— Хорошо, ты можешь забрать его обратно.
Я передал Гейджа Вайелин. Она одарила меня великолепной улыбкой и поцеловала.
— Спасибо тебе, детка.
Направляясь к дереву, она ела печенье и держала ребенка так, словно от этого зависела ее жизнь.
— Как ты относишься к детям, Джонатан?
Не отрывая глаз от Вайелин, я ответил Стиду:
— Я люблю их.
— Вероятно, это как-то связано с наличием младших братьев и сестер?
— Да, наверное, ты прав.
Он толкнул меня в плечо, заставив посмотреть на него.
— Нет ничего более удивительного, чем стать родителем. Я знаю, что Вайелин готова. Что насчет тебя?
— Да, я бы хотел завести семью.
— Не торопитесь, сначала изучите друг друга поближе. Я понимаю, что вы знакомы друг с другом уже несколько месяцев, но я знаю, какой путь хочет избрать моя сестра, и я не хочу видеть, как ей больно.
Положив руку ему на плечо, я сжал его.
— Я надеюсь, что я хотя бы наполовину такой же хороший брат для своих сестер, как ты для Вайелин и Амелии. Ясно, как сильно вы все любите своих девочек.
Они с Митчеллом кивнули.
— Позаботься о ней, Джонатан. Это все, о чем мы просим.
Повернувшись лицом к двум братьям, я ответил.
— Я обещаю, что так и сделаю. У меня нет намерений причинять ей боль или оставлять ее.
Сильный шлепок по спине заставил меня пошатнуться вперед. Я обернулся и увидел Триппа.
— Хороший ответ, Тернер. Хороший ответ.
Корд подошел и протянул мне пиво. Мы сидели на диване и смотрели, как девочки украшают елку. Вайелин и Хлоя нанизывали попкорн на нитку, только они съедали больше, чем уходило на гирлянду.
Странное чувство охватило меня, отчего по коже побежали мурашки. Что-то в этом моменте казалось слишком совершенным. Слишком правильным. Я отодвинул это в сторону, но что-то глубоко внутри скрутило мой желудок в узел.
* * *
— Это сюрприз для папы, — сказала мама с широкой улыбкой.
— Папа с ума сойдет, когда увидит, что ты купила ему на день рождения новый 22-й калибр, мама! — сказал я, помогая прятать пистолет на чердаке.