Неожиданная любовь (ЛП)

— Когда протрезвеешь, позвони мне, — сказал я и шагнул за дверь.
Ответом мне послужила оглушающая тишина.
  
ГЛАВА 17
 
Вайелин
— Может еще чашечку кофе?
— Амелия, перестань говорить так громко, — простонала я, потирая виски.
— Я не говорю громко. У тебя похмелье, и так тебе и надо.
Я уронила руки и уставилась на нее.
— Что?
— Джонатан рассказал Корду, что ты сказала и сделала с ним вчера.
Тяжесть придавила меня. Я была груба с Джонатаном и понимала это.
— Вчера был ужасный вечер.
Амелия сложила руки и прислонилась к раковине.
— Это был «ужасный вечер»? Серьезно, Вайелин? Это так ты называешь то, что сказала Джонатану? Чтобы он оставил тебя в покое и пошел искать девушку своего возраста?
Я содрогнулась. Этой части я не помнила.
— Я так сказала?
— Да, и, если честно, я бы не стала его винить, если бы он так и поступил.
Глядя в свой кофе, я вздохнула.
— Может быть, я просто не создана для отношений.
Громкий звук с улицы заставил меня подпрыгнуть и сжать голову руками.
— Что это, черт возьми?
— Я не знаю, и мне все равно. Что с тобой такое? Я никогда не видела тебя такой счастливой, как в последнюю неделю. Почему ты отталкиваешь его?
— Не сейчас, Амелия.
— Нет, сейчас! Почему ты не даешь себе шанс быть счастливой?
Я сидела с безучастным выражением лица.
Вскинув руки, Амелия зашагала по кухне.
— Я не понимаю. У тебя есть потрясающий мужчина, который хочет быть с тобой. Он хочет того же, что и ты, но ты настолько слепа, что не видишь этого.
— Я не слепая, и я вижу это.
— Тогда в чем, черт возьми, проблема?
На этот раз я сжала кулаки.
— Я боюсь, Амелия! Черт возьми, мне страшно.
Зарывшись лицом в ладони, я выдохнула и попыталась взять свои эмоции под контроль.
Я почувствовала руку сестры на своей руке.
— Чего ты боишься?
Обессилено я уронила руки на колени и уставилась на Амелию.
— Когда я встретила Джека, я была на седьмом небе от счастья. Я бросила все, чтобы быть с ним, и поначалу это было потрясающе. Мне казалось, что я летаю в облаках, настолько была влюблена в него. Однажды я проснулась, и все изменилось. Он перестал встречать меня каждое утро поцелуем. Он стал работать дольше и проводил меньше времени со мной. Когда я говорила о таких переменах, он увозил меня в какое-нибудь экзотическое место, и мы проводили романтические выходные. Но все становилось так же, как только мы возвращались домой. И так продолжалось из года в год. Вчера вечером, когда он просил меня вернуться, я думала только о том, почему оставалась с ним все эти годы? Как долго бы была рядом, если бы не поймала его на измене?
— Джонатан совсем не похож на Джека.
— Но что, если однажды утром он проснется и захочет кого-то получше? Кого-то моложе и красивее? В глубине души я знаю, что Джонатан — не Джек, но это трудно, Амелия. Я почти приняла ситуацию, но потом появился Джек и перевернул мой мир с ног на голову. Он вернул те сомнения, которые я испытывала по отношению к себе, и я… я… я… — Слезы катились из моих глаз, пока я пыталась говорить ясно. — Я не могу… Я слышу только его голос… И еще все те люди, которые постоянно замечают разницу в возрасте. Я думала, что достаточно сильна, чтобы не обращать на это внимания. Наверное, я не так уж толстокожая, как мне казалось.
— Это чушь. Ты одна из самых сильных и уверенных в себе женщин, которых я вообще знала.
— Ты так считаешь, потому что ты моя сестра.
Амелия усмехнулась.
— Вайелин, ты должна вынуть голову из песка. Чего ты хочешь от жизни?
— Быть счастливой.
— Что делает тебя счастливой?
— Танцы. — Мне не нужно было думать над ответом.
— Когда ты в последний раз танцевала?
Я посмотрела мимо нее в окно.
— Больше года назад.
— Тогда пошли танцевать!
Усмехнувшись, я покачала головой.
— Мы не можем. В танцевальной студии еще не доделаны полы.
Амелия потянула меня за руку.
— Я уверена, что мы сможем найти для этого место. Положись на меня.
 
***
Я смотрела в окно, наблюдая сменяющиеся картины. Амелия и Корин разговаривали на переднем сиденье, а я не обращала на них внимания.
— Жаль, что Пакстон не смогла приехать, — сказала Корин, оглядываясь на меня. Я кивнула.
— Тебе что-нибудь нужно до того, как мы приедем? — спросила Амелия.
— Нет, у меня все в сумке.
Я положила руку на низ живота. То ли просто спазмы, то ли я нервничаю. За последние несколько недель это ощущение появлялось все чаще и чаще. Скорее, это нервы. Танцевальная студия. Джонатан… Я сама себя изводила.
— Не могу дождаться, когда увижу, как ты танцуешь, Вайелин! — сказала Корин, повернувшись и сверкнув задорной улыбкой.
Я снова уставилась в окно.
Я понятия не имела, куда меня везет Амелия. Она говорила что-то о друге друга, владеющего танцевальной студией в Сан-Антонио.
Мой телефон снова зажужжал входящим звонком.
Джонатан.
Мне нужно было извиниться, но я хотела сделать это, когда в моей голове все станет на свои места. Сейчас же она была далеко неясной. Я отправила звонок на голосовую почту.
— Мы на месте!
Амелия подъехала к особняку.
— Это здесь? — спросила я.
— Да. Подожди, пока не увидишь его танцевальную студию.
— Его? — спросила я, взяла сумку и стала подниматься по ступенькам к огромной деревянной двери. Дом выглядел словно декорация из исторического фильма. Мы не успели пройти и половину пути, как дверь открылась и на улицу вышел молодой человек.
— Амелия!
— Фрэнк! Боже мой, я так рада вас видеть. Это моя невестка, Корин.
— Приятно познакомиться, и какое прекрасное имя.
Корин улыбнулась.
— Мне очень приятно, и спасибо вам.
Мужчина переключил свое внимание на меня.
— Это, должно быть, ваша сестра, Вайелин. Боже мой, женщина, вы просто красавица-раскрасавица.
Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки.
— Спасибо за комплимент.
Он оглядел меня с ног до головы, затем вздохнул.
— Танцпол. Немедля. Следуйте за мной.
Не успела я опомниться, как оказалась сидящей на розовой обитой тканью скамейке посреди гримерной. Открыв сумку, я посмотрела на свои пуанты. Вытащив их, я провела пальцем по краю и покачала головой. У меня были странные перепады от любви до ненависти к ним. Я знала, какую боль мне предстояло испытать, тем более что я так давно не танцевала.
Скользнув кончиками пальцев внутрь, я надела пуанты. Зашнуровала каждую, завязала и заправила концы под ленту.
Сделав глубокий вдох, встала. Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.
— Вайелин, как дела?
— Входите, Фрэнк.
Он хмыкнул, глядя на пуанты.
— Как давно вы их не надевали?
— Достаточно долго, чтобы чувствовать каждый шаг и сгибание ног.
Смеясь, Фрэнк протянул руку.
— Вперед. Пойдем потанцуем.
Мы шли по коридору, а мое сердце колотилось знакомым трепетом.
Как только Фрэнк открыл дверь, я вздохнула. Как будто я вернулась в отчий дом.
— Какой ваш стиль? — спросил Фрэнк.
— В основном классика и контемпорари.
— Ну что, начнем?
Зазвучала музыка, и я почувствовала, будто и не переставала танцевать. Все вернулось ко мне. Каждый подъем… jetés, entrechat, cabriole. То, как мое тело скользило по полу и летало в воздухе. Вот что делало меня по-настоящему счастливой. Это то, что заполняло пустоту.
И Джонатан…
Мы с Фрэнком протанцевали немного, прежде чем мне пришлось остановиться. Мне было не только больно, я была измотана. Но одновременно с этим я чувствовала себя совершенно новой женщиной.
Подняв глаза, по другую сторону стеклянной стены я увидела Амелию и Корин. Их лица светились восхищенными улыбками.