Блитвуд (ЛП)

На этот раз я не смотрела. Я закрыла глаза.
«У тебя всегда есть выбор», — однажды сказала мне мама.
Но каков выбор был в этой ситуации — сгореть заживо или разбиться об тротуар? Казалось, что вся моя жизнь была обусловлена неосуществимыми выборами — аренда или еда? Фабрика или потогонное предприятие? Проживать жизнь так, как прожила мама, никому не доверяя, или рискнуть и начать заботиться о незнакомце, к примеру, о Тилли? Я открыла глаза и взглянула на неё, но вместо неё увидела другую фигуру у выходящего на сторону Грин Стрит окна. Я подумала, что ещё одна девушка собиралась прыгнуть. Она развела в стороны руки, и на секунду мне показалось, что я увидела крылья. Затем фигура прыгнула в зал и полетела навстречу ко мне, превращаясь в создание с чёрными крыльями, прокладывая себе путь через дым и пламя. Непосредственно перед тем, как крылья охватили меня, я моргнула и увидела, что они были одеялом, а фигура, которая держала его над моим ртом, была темноглазым парнем.
— Пошли, — сказал он. — Спускаться по лестнице невозможно, она заполнена дымом. Мы должны выбираться на крышу.
Он начал подталкивать меня в сторону двери на Грин Стрит, но я вырвалась из его хватки и повернулась, с целью найти Тилли. Она была у двери, ведущей на Вашингтон Плейс, всё ещё держа Этту и стуча по закрытой двери.
— Без Тилли не пойду! — выкрикнула я.
Всё также держа мою руку одной рукой, другой рукой он обхватил плечи Тилли.
— Давайте тогда, обе. Мы побежим к двери на Грин Стрит.
Прежде чем мы успели возразить, он накинул одеяло на наши головы и пихнул нас прямо в сторону огня. Я услышала хныканье Этты и крик Тилли, но парень рявкнул на нас:
— Просто закройте глаза! Всё будет хорошо.
Уверенность в его голосе подчинила меня. Кроме того, какой ещё выход мы имели? Я закрыла глаза и позволила ему толкнуть нас в огонь. Должно быть, он нашёл что-то ещё, что можно было накинуть на наши головы, потому что я услышала шелестящий сверху звук, и, даже вопреки этому, я чувствовала окружавший нас жар пламени, но языки пламени, казалось, не прикасались к нам. Представлялось, словно мы двигались сквозь огонь внутри защитного пузыря.
Затем мы прошли через ведущую на Грин Стрит дверь и вышли на заполненную дымом лестничную клетку, и, стараясь изо всех сил, стали подниматься по ступенькам, мимо демонстрационного зала на десятом этаже и выбрались на крышу. Свежий воздух показался раем, но когда я подняла взгляд, то увидела парящее над нами чёрное облако. Я могла видеть формы в дыму, бурлящую массу ворон, круживших над горевшим зданием.
— Не смотри на них, — прошипел мне на ухо парень.
— Ты можешь их видеть? — спросила я, не зная, испытаю ли я облегчение, если обнаружу, что не потеряла рассудок или же буду до ужаса напугана тем, что воро́ны были настоящими.
Он что-то сказал, что прозвучало так, словно могло быть произнесено на итальянском языке — Tenebrae2 — и затем он потянул меня к западной стороне крыши, где между мансардным вентиляционным окном и более высоким зданием были установлены две лестницы. Группа молодых людей без верхней одежды помогала напуганным девушкам подниматься по лестницам. Я узнала студентов-юристов из парка, которых мы сегодня ранее встретили — неужели это было этим утром? «Всего лишь по ту сторону одного здания, — подумала я, — однако бесконечно далеко. Но всё же они проложили мост над этой пропастью». Я ощутила подъём чувств в своей груди от этой мысли; неведомая острая боль, которую я смутно признала за эмоцию и не испытывала уже некоторое время, была надеждой.
Темноглазый парень сжал мою руку, и я перевела взгляд на его лицо. Превосходное лицо было испещрено сажей, а его глаза были большими и сияющими.
— Неважно насколько темны тени, — хрипло сказал он, — всегда есть хорошее.
Приток румянца коснулся его лица, и он отвёл взгляд в сторону. Он закричал студентам-юристам:
— Я привёл вам ещё троих, парни!
— Это уже будет целая дюжина девушек, которых ты нам привёл, парень, но мы возьмём их всех! — один из молодых парней прокричал, грациозно поклонившись.
 
Я узнала щёголя, который этим утром флиртовал с Тилли. Его напомаженные волосы торчали шипами во все стороны, а его когда-то белая сорочка была разорвана и исчерчена сажей. Когда он увидел Тилли, он широко улыбнулся и ещё раз поклонился.
— Я же говорил, что однажды защищу вашу честь! — сказал он.
Тилли издала гортанный ахающий звук, но не сдвинулась с места.
— Сейчас не время быть скромной, — сказала я, подтолкнув её вперёд.
— Я не могу взбираться по лестнице с Эттой! — объявила она. — И не хочу идти без неё.
— Мы все пойдём, — произнёс темноглазый парень, аккуратно извлекая Этту из рук Тилли. — Давай, голубёнок, — он заворковал с Эттой нежным голосом. — Это как забираться на дерево. Ты когда-нибудь забиралась на дерево?
Этта покачала головой, изумлённо посмотрев на парня широко раскрытыми глазами.
— Нет? — спросил он. — Ладно, всегда что-то бывает в первый раз. Одну руку на вот эту ступеньку, затем…
Он продолжил успокаивающе бормотать, уговаривая Этту взбираться по лестнице, и держал руки на ней, пока студент-юрист не взял её в свои руки. Затем он повернулся к нам с Тилли.
— Кто следующий?
— Тилли.
— Ава.
Мы в унисон вымолвили имена друг друга.
— Хорошо, тогда, Ава.
Он положил руки мне на бока, его пальцы были такими длинными, что они едва не обхватывали мою талию. Я почувствовала, как к моему лицу прилила кровь, когда он полностью поднял меня вверх и поставил на нижнюю ступеньку лестницы. Я оглянулась через плечо, желая ещё раз мельком взглянуть в эти тёмные глаза, чтобы набраться смелости — но он смотрел наверх, на водоворот воронья.
Который бросился вниз в сторону лестницы. Воро́ны обрушились на нас когтистой массой, их вес прогнул тонкие деревянные перекладины. Одна ворона полетела к студенту-юристу, державшему верхнюю часть лестницы, и свирепо впилась когтями в его глаза. Он выпустил лестницу, и я почувствовала, как она качнулась у меня под ногами.
— Ава!
Я услышала голос Тили, оглянулась назад и увидела её, стоявшей на краю крыши и тянувшейся ко мне… и как кто-то у неё за спиной выходил из дыма. Это был мужчина в накидке. Он поднял на меня взгляд, но положил руку на спину Тилли. Его губы приоткрылись и струйки дыма, завиваясь, вырвались из его рта. Его улыбка стала ещё шире, обнажив полный дыма и пламени зев, и затем он столкнул Тилли с крыши.
Я закричала и потянулась за Тилли. Лестница под моими ногами треснула. Я падала. Я почувствовала воздух, вздымавшийся вокруг меня, тянувший за мою одежду; мои лопатки покалывало, словно они хотели прорваться сквозь кожу, будто я уже ударилась об тротуар и все мои кости раздробило. Небо простиралось надо мной.
И затем я вновь ощутила эти сильные руки на своей талии, и вместо неба теперь я смотрела в тёмные глаза с крапинками золота, а за глазами, в виде мантии над нами раскинулись чёрные крылья. Подобно благословенному забвению сна, я закрыла глаза, падая во мрак, но вместо этого была поднята к ослепляющему свету.
ГЛАВА 3
Я очнулась в этом свете — свете настолько ярком, что каждый раз, когда я пыталась открыть глаза, была вынуждена их закрывать, и снова провалиться обратно в темноту…
Темноту, наполненную дымом. Я вновь очутилась на девятом этаже фабрики «Трайангл Вейст», в попытках найти выход, но дым был настолько густым, что я не могла видеть куда шла. Из дыма являлись страшные образы: Эстер Хочфилд, выставляющая на показ своё кольцо невесты, чтобы я полюбовалась им, её волосы были охвачены огнём; маленькая Этта порхнула мимо меня как летучая мышь, кожистые крылья были пришиты к её тоненьким ручкам; белое обрюзгшее лицо выскочило из дыма, подобно пьяному мужчине, в котором, ужасающим образом, я узнала Тилли. Я схватила её за руку, испытав облегчение от того, что нашла её, невзирая на то, как кошмарно она выглядела.