Блитвуд (ЛП)

— Новые девушки просто повторяйте за мной, — сказала Дейм Бекуит громким и звонким голосом. — Я торжественно клянусь защищать честь, традиции, правила и тайны Блитвуда.
Когда я повторила эти слова, вибрация под моей ладонью усилилась. Дрожала ли это моя рука или может рука одной из девушек? Но руки всех девушек были неподвижны.
— Стоять за моих сестёр в опасностях и невзгодах, провести жизнь так, чтобы она стала ярким примером для всех.
Я смотрела на колокол, желая прекратить вибрацию. На металлической поверхности были нанесены гравюры, которые растянулись по всей поверхности колокола: «Майя, Электа, Тайгета, Алкиона, Келено, Стеропа и Меропа» — имена семи сестёр, сделавших настоящие колокола. Я сосредоточилась на именах, чтобы удержать руку от дрожи.
— И я клянусь, что враги моих сестёр — это мои враги, — закончила Дейм Бекуит. — Аминь.
Это были последние слова. Я быстро повторила их, радуясь, что это конец, но когда я договорила слова, колокол под моими пальцами начал звонить. Остальные девушки были так поражены, что оторвали руки от колокола. Я подняла взгляд и увидела, что Дейзи смотрит на меня. Я быстро одёрнула руку.
— Чей колокол прозвонил? — потребовала ответа Дейм Бекуит.
Я сразу же поняла, что прозвонить в колокол сейчас означает совершить нечто плохое. Это также означает, что моя первая догадка была верна — я не принадлежу Блитвуду с этими красивыми и образованными девушками. Пятно в моей родословной и клеймо безумия преследуют меня. Почему-то колокол знал, что я не принадлежу этому месту, и он прозвонил, чтобы разоблачить меня, подобно волшебной арфе в сказке «Джек и Бобовый стебель». За следующим столом Джорджиана Монморанси наклонилась, чтобы что-то прошептать на ухо Альфреде Дрисколл. Это нельзя было скрыть. Мне придётся признать, что это я прозвонила в колокол.
Я открыла рот, но Хелен заговорила первой.
— Это был наш колокол, Дейм Бекуит. Я случайно толкнула его.
Глаза Дейзи распахнулись ото лжи.
— Это не правда, — начала она. Хелен посмотрела на неё, но Дейзи твёрдо стояло на своём: — Мы все толкнули его.
Дейм Бекуит вздохнула.
— В следующий раз будьте осторожнее. Колокола должны звонить только в правильное время. Но поскольку это ваш первый день, — она улыбнулась, — мы не будем больше говорить об этом.
ГЛАВА 11
После ужина — вкусных блюд из жареной птицы и несладких пирогов, печёных яблок и пудинга — нас отпустили в комнаты; на лестнице я отвела Хелен в сторону.
— Почему ты сказала, что толкнула колокол? — спросила я. — Ты же знаешь, что ты не делала этого.
Многие из старших девушек бросились в общую комнату для игры в карты, которую они называли «флеш и трофеи», но Сара тонко намекнула, что птенцы в первую ночь традиционно отправляются в свои комнаты на какао-вечеринку. Она послала Дейзи на кухню за припасами, а нам с Хелен велела пойти наверх и разжечь огонь в камине.
Хелен пожала плечами.
— Моя кузина рассказала мне о девушке, которую выгнали из Блитвуда в первый же день за то, что она позвонила в колокол. Я не хотела, чтобы тебя выгнали. Кто знает, кто стала бы моей соседкой?
Я моргнула, удивившись высокой оценке Хелен, что я была предпочтительнее, чем кто-то ей неизвестный.
— Но почему ты думаешь, что он зазвонил из-за меня?
Хелен наклонилась ближе, хотя рядом никого не было, и прошептала:
— Говорят, что колокола, даже самые маленькие, чувствуют посторонних. Лично я считаю, это полной чушью. Как металлический колокол может почувствовать что-то? Я узнала обо всех суевериях Блитвуда, когда ещё была совсем ребёнком. Полагаю, всё это, включая рассказы о пропавших девушках, полная чушь, придуманная для того чтобы создать ореол таинственности, лишь бы мы не умерли тут от скуки, как монахини, изучая латынь и колокольные звоны, в то время как другие девушки танцуют на балах и ищут мужей.
Её белокурые локоны затрепетали от неподдельного гнева. Блитвуд был прекрасен — прекраснее любого места, в котором я побывала до того, как попала в дом бабушки — мне даже и в голову не приходило, что другие девушки хотели бы оказаться в ином месте.
 
— Поэтому, если ты спросишь меня, почему прозвонил колокол, то лишь потому, что кто-то толкнул стол. Держу пари, что это сделала ужасно суетливая Камилла.
— Ну, в любом случае, спасибо, что взяла вину на себя, — сказала я, пока мы поднимались на наш этаж. — Я бы не хотела быть отчисленной в свою первую ночь.
— Отчислена в первую ночь? Это было бы достижением даже для меня.
Бесплотный голос ещё больше напугал меня, тем более что был он мужским и доносился из открытого окна.
— Нат! — закричала Хелен, бросившись к окну. — Хочешь свернуть себе шею?
Я последовала за Хелен к окну и, встав рядом с ней, выглянула и увидела Натана Бекуита. Он сидел, скрестив ноги, на узком чугунном козырьке, который тянулся по западной стороне замка. Его светлые волосы и бледная кожа казались румяными в лучах заходившего солнца, которое лишь начало прятаться за горы на другой стороне реки.
— Не совсем, — ответил Натан. — Хоть я и тронут твоей заботой о моей шее. О, привет, — сказал он, заметив меня. — Ты девушка, которая издала звон, не так ли? Я глубоко поражён.
— Это то, что люди говорят? — спросила я.
— Не знаю насчёт людей, — недовольно ответил Натан, словно всё человечество было ниже его. — Я был на кухне, выпрашивал остатки у повара, когда услышал, что мама сказала старому Пилу присматривать за тобой, когда ты будешь работать с колоколами. Было смело с твоей стороны заступиться и взять вину на себя, Хелен.
Хелен рядом со мной покраснела и изо всех пыталась сдержать улыбку.
— Ведь, не могла же я позволить, чтобы её отчислили, не так ли? Хотя нас отчислят обеих, если увидят, что мы разговариваем с парнем в общежитии, — Хелен нервно оглянулась.
Лестничная площадка позади нас всё ещё была пуста, но мы могли услышать голоса поднимающихся девушек.
— Тогда идите сюда, — предложил Натан. — Никто вас не увидит, и вы сможете понаблюдать со мной за закатом. Разве вы не хотите подышать свежим воздухом, прежде чем на всю ночь застрянете с хихикающими девушками, пьющими какао?
Ещё минуту назад я с нетерпением ждала какао-вечеринки. Это была одна из примечательных особенностей обучения, о которых я читала в книгах мисс Мур — ночной праздник, где девушки сидят в своих ночных рубашках, заплетают друг другу косы и рассказывают страшные истории, но теперь я засомневалась, а вдруг слухи о том, что я позвонила в колокол, разнеслись по всей школе. Как я налажу отношения с другими девушками, если они будут считать меня незваным гостем? Внезапно я почувствовала, что задыхаюсь.
— Звучит прекрасно, — сказала я, протиснувшись мимо поражённой Хелен и подобрав юбки, собравшись пролезть через окно.
Серые глаза Натана Бекуита распахнулись от удивления. Видимо, он не считал нас достаточно смелыми, чтобы присоединиться к нему.
— Давай, двигайся, — сказала я, — если не хочешь, чтобы мы оба закончили жизнь, разбившись, как яйца об каменные плиты.
Позади меня Хелен взвизгнула и воскликнула:
— Ну, полагаю, одна из нас должна разжечь огонь для какао.
Когда я обернулась, она ушла.
— Это весело, — сказала я, устраиваясь на козырьке. — Почему она ушла?
— Боязнь высоты, — пояснил Натан, ухмыльнувшись.
— Серьёзно? Не думала, что Хелен ван Бек чего-то боится.
— Ей нравится, когда люди так считают, но когда нам было по десять лет, я уговорил её подняться на крышу дома, там она и застыла на месте. Мне пришлось нести её вниз.
 
— Ты уверен, что это не потому, что она хотела, чтобы ты отнёс её вниз? — спросила я, вспомнив, что почувствовала, когда тёмноглазый парень поймал меня в воздухе и обнял меня за талию. Но, возможно, мне лишь привиделось это.
— Я так было и подумал… но потом её стошнило на мою футболку? А ты, похоже, высоты не боишься. Выглядишь также спокойно, как орленок в орлином гнезде на утёсе.