Блитвуд (ЛП)

— Все женщины Блитвуда обращаются к мисс Джейнвэй, — шепотом объяснила мне Агнес, пока продавщица вела нас в примерочную. — Кэролайн училась в Блитвуде на стипендию, как и я, и она до сих пор практикует старые методы — как минимум, когда дело касается одежды, — добавила она, её губы изогнулись в усмешке.
«Опять старые методы. Какой смысл это несёт в магазине одежды?» И я стала гадать: «Собирались ли меня облачить в платья с рукавами «баранья ножка» и тугой кринолин?» Я ожидала увидеть старомодную пожилую даму, но мисс Джейнвэй оказалась достаточно молодой и красивой. На ней были надеты накрахмаленная белая блуза, узкая серая юбка и красный берет, беспечно прикреплённый поверх её гладких темных волос. Когда Агнес представила меня ей, мисс Джейнвэй протянула руку и энергично пожала мою, а затем обхватила мою ладонь обеими руками.
— Было так прискорбно услышать о вашей матери, мисс Холл. Эвангелина была легендой Блитвуда. Я сошью для вас платье, которым она бы гордилась — думаю, французское синее чайное платье с белой кружевной бейкой кстати будет для интервью, не так ли, Агнес?
Она щёлкнула пальцами и появилась продавщица с маленькой золотистой записной книжкой, прикрепленной к цепочке, обвивавшей её шею, идентичной той, что свисала с шеи мисс Джейнвэй.
— Мейбл, проверь, достаточно ли у нас белых кружев с рисунком пера и французской синей саржи. Я слышала, что вы работали на фабрике «Трайангл Вейст», мисс Холл, — добавила она, словно это была запоздалая мысль.
— Да, — сказала я, вздёрнув вверх подбородок, решившись не быть смущённой. — Я была закройщицей рукавов.
— Тяжелая работа, — произнесла мисс Джейнвэй, сделав запись в своей маленькой книжке и повернувшись к Агнес. — Должны ли мы также сшить три Блитвудские юбки и соответствующие блузки с «Колоколом и Пером»?
— На сегодня пока не нашиваем «Колокол и Перо», — ответила Агнес.
— Конечно, добавить эмблемы мы сможем в один миг. Знаете, мисс Холл, до того, как отправилась в Блитвуд, я работала швеёй на фабрике, — сказала она, направив меня к возвышенной платформе перед тройным зеркалом, где с легкостью помогла мне снять одежду и оставила меня в свободной хлопковой сорочке.
— Правда? — переспросила я, воодушевившись, что кто-то с моим собственным положением совершил преображение для Блитвуда.
— Да, — ответила она, улыбка подёрнула её губы. — Не все из нас, Блитвудских девушек, исходят из «четырёх сотен». Я слишком хорошо помню кошмарные условия работы на фабрике, длительные часы смены без перерывов, удушавшую жару, унизительные обыски в конце рабочего дня. Когда я думаю о тех несчастных девушках, оказавшихся запертыми внутри, неспособных избежать пожара, вынужденных прыгать из окна… Ну, это так сильно злит меня, что я могу начать сыпать искрами! И как много среди нас женщин вынуждены каждый день делать такой ужасный выбор? Без права определять свою собственную судьбу, мы как те бедные девушки, выбиравшие между огнём и улицей, что по существу выбором вовсе не являлось, не так ли?
Она подняла на меня взгляд, и я осознала, что она ждала от меня ответа.
— Я точно также считаю, — тихо произнесла я, мой голос задрожал, — когда я увидела, как девушки прыгают… как если бы они были бабочками, попавшим в ловушку между панелями стекла.
— Именно, мисс Холл, — согласилась она с сияющими глазами, — бабочки, загнанные в ловушку между панелями стекла. Сама бы я лучше не высказалась. Самое время нам разбить это стекло, вы так не думаете? — затем она повернулась к Агнес. — Ты права, Агги, в ней есть огонь. Из неё выйдет прекрасная Блитвудская девушка. Возможно, она слегка встряхнёт там жизнь. Колокола знают, это старобытное место нуждается в этом.
Она щёлкнула пальцами и появилась другая продавщица с мерной лентой в руках и начала снимать с меня мерки.
— Ты напугаешь Аву своими радикальными разговорами, Кэрри, — сказала Агнес. — Она ещё даже не прошла своё интервью.
— Глупости, — энергично ответила мисс Джейнвэй. — Девушку, которая выжила в пожаре в «Трайангл», так просто не напугаешь. Если мы продолжим держаться старых устоев просто потому что таковы традиции, мы окончим законсервированными сродни старым особям под стеклом у Эуфорбии Фрост, как справедливо заметила мисс Холл.
 
Я начала возражать, что не подразумевала в разговоре Блитвуд, но Агнес пылко ответила. У меня сложилось впечатление, что речь шла о споре, который обе женщины уже вели ранее.
— Ты же знаешь, что хочу я того же, что и ты, Кэрри, но я верю, что мы должны работать изнутри. Такие дела требуют времени. Жёсткие меры не поспособствуют победе нашего дела. Мы должны быть терпеливыми.
Говорили ли они о признании права голоса женщин? Я слышала такие обсуждения между друзьями Тилли, некоторые отстаивали бросовое применение жёстких мер, которые приняли британские суфражистки, другие же придерживались мнения, что мирный, пристойный протест был лучшим способом убедить мужчин у власти дать женщинам право голоса.
— Как мы можем быть терпеливыми, когда столько поставлено на карту? — возразила мисс Джейнвэй. — Ты слышала о…
Мельком посмотрев вниз, я заметила, как Агнес послала мисс Джейнвэй предупреждающий взгляд.
— Наверное, мы должны обсудить это позже, — сказала она, переведя свой взгляд с мисс Джейнвэй снова на меня.
— Конечно, — ответила мисс Джейнвэй, — ты как всегда права, Агги. Итак, что вы думаете о костюме лучника?
— Но я не умею стрелять из лука! — обратила я их внимание, отвлекшись от их дискуссии мыслью, что возможно на интервью от меня ожидается стрельба из лука.
— Вы научитесь, моя дорогая, — сказала мисс Джейнвэй, выхватив мерную ленту у своей ассистентки и растянув её по моей спине. — У вас отличные плечи для этого и… — и она выпрямила мою правую руку по боку, — руки, — оставив мою руку вытянутой в воздухе, она оттянула моё левое плечо одной рукой и повернула мой подбородок вправо. — Вот! У вас природная стойка для лучника.
Краем глаза я украдкой взглянула на себя в тройное зеркало. Три Авалайн Холл держали три невидимых лука. В свободной белой сорочке я выглядела как статуя Дианы в вестибюле дома моей бабушки. «Я выглядела, — я осмелилась на секунду об этом подумать, — как Блитвудская девушка». В выражениях лиц Агнес и мисс Джейнвэй я смогла увидеть, что они посчитали точно также. Все их разногласия, казалось, испарились, будучи вытесненными приятными воспоминаниями своих школьных дней.
Я начала разворачиваться к ним, чтобы разделить с Агнес ликующую улыбку, но движение в зеркале вновь привлекло моё внимание к его отражающей поверхности. Неясные очертания крыльев, словно черная птица пролетела через примерочную, промелькнули по всем трём панелям зеркала и потом исчезли. Я резко развернулась, едва не сбив с ног продавщицу, которая всё ещё снимала с меня мерки, чтобы рассмотреть, куда исчезла птица.
Единственным пернатым созданием в примерочной была украшенная плюмажем шляпка Агнес, которая подпрыгивала, в то время как Агнес с мисс Джейнвэй склонились над альбомом с выкройками. Но это перо было белым. Чёрная птица больше походила на иллюзию, как и образ меня самой в качестве смелой охотницы и Блитвудской девушки.
* * *
Прежде чем мы покинули её заведение, мисс Джейнвэй с Агнес улизнули в «офис», чтобы оплатить счёт и, как я подозревала, завершить наедине то о чём они спорили ранее. Может быть, они обсуждали мои шансы на поступление в Блитвуд с таким неоднозначным прошлым. Даже если Кэролайн Джейнвэй тоже была фабричной девушкой, вполне возможно, у неё не было матери, которая пила опий.
 
Уйдя от мисс Джейнвэй, мы зашли в Дамскую милю3, где заказали не поддающийся объяснению ассортимент предметов, включая: лук, колчан, набор стрел, перчатку для соколиной охоты и ручной колокольчик. Большинство из заведений, которые мы посетили, казалось, принадлежали выпускницам Блитвуда, но Агнес была осторожна, чтобы вступать в какие-либо разговоры, имевшие отношение к старым методам, в моём присутствии, и ухитрялась наедине перекинуться словом с каждой Блитвудской женщиной до того, как мы уходили.