Мастера детектива. Выпуск 12

– Передохни, – сказал Клэнси. – Она где–нибудь останавливалась по дороге?
– Нет. Только знаешь, что она сделала? Она заставила таксиста возить ее вокруг Центрального парка с полчаса. Но не останавливалась и не вылезала. Только каталась по кругу все полчаса. – Он замялся. – И знаешь, лейтенант, ты бы показал свою тачку хорошему механику. А то поршни так стучат, что за милю слышно:
– Знаю, – сказал Клэнси. – Это все?
– Все. Она вернулась к себе домой, Мери Келли стоит в квартале от ее подъезда и чешет языком с двумя старушенциями да поглядывает на подъезд. А я вот тебе звоню. И еще собираюсь пойти перехватить сандвич да стаканчик кофе.
Пока Стэнтон излагал свое намерение, Клэнси размышлял. Он подался чуть вперед, крепче обхватил пальцами телефонную трубку.
– Ты можешь забыть о своем желудке? Потом поешь! Вот что: пусть Мери Келли стоит на наружном наблюдении. Я сейчас кого–нибудь туда пошлю ей в пару. А ты возвращайся в «Нью–Йоркер». Узнай, на каком этаже она вышла, а потом постарайся узнать у горничной или коридорного, в какой номер она заходила. Если не удастся, узнай по крайней мере этаж, а потом попроси у портье список всех постояльцев на этаже. Проверь имена: Реник, Ренделл, Росси…
– Все на «Р»?
– Пока да. Кстати, я вот еще что подумал. Срисуй–ка мне этот список проживающих. А потом спустись вниз и спроси клерка у почтовой стойки обо всем, что он помнит про конверт, – тот, что взяла блондинка. Может, там в углу указан обратный адрес или еще что. И если конверт, который она оставила, все еще там лежит, принеси его. Если они будут выступать, дай мне знать. А если конверт уже забрали, спроси у клерка, не помнит ли он, кому был адресован конверт или по крайней мере кто его забрал.
– Еще что–нибудь?
– Это все, что мне пока пришло в голову. Ты все понял?
– Я–то понял. Я бы поел, конечно, но я понял. – Стэнтон вздохнул. Ему в голову пришла новая мысль. – Кстати, лейтенант, ты нашел тот бумажник в своем ящике, что я тебе оставил?
– Нашел. Это все?
– Все. Ни разу в жизни не видел такого чистюли. Сам не знаю, почему я этого сразу не заметил, когда сидел с ним в номере. У него ведь не было даже бритвенных принадлежностей. Даже зубной щетки – и той не было. У него не было даже чистой пары носков на смену!
– А это просто–напросто означает, – задумчиво произнес Клэнси, – что он и не собирался оставаться там до вторника. – Его глаза сузились. – Может, он даже не собирался оставаться там и до завтра.
– Хочешь сказать, он собирался сделать ноги? – поразился Стэнтон. – Оставшись мне должным больше шестидесяти баксов?
– Я же тебе вдалбливал: не играй в азартные игры! Я же тебя предупреждал. Может, он просто забыл, может, у него голова была тогда забита куда более важными вещами.
– М–да! Мне это сразу показалось. Ну ладно, поеду–ка я в отель.
– Пожалуйста! – сказал Клэнси. – И звони мне.
– Ладно. – В трубке послышались короткие гудки. Клэнси сидел, сжимая умолкнувшую трубку, затем несколько раз нажал на рычаг, пока не возник голос сержанта.
– Сержант, кто сейчас в участке свободен?
– Квинлевен свободен.
– Отлично. Пошли его к дому 1210 по Западной Восемьдесят шестой улице, на подстраховку. Мери Келли находится там, на другой стороне, ведет наружное наблюдение. Ей может понадобиться помощь. Пусть он у нее узнает, что надо делать, – она ему все объяснит.
Клэнси положил трубку и развернулся в кресле к окну, пытаясь соединить разрозненные сведения, которые ему удалось добыть за это время. У него были факты, постоянно всплывали новые, но они что–то пока не склеивались. Он вздохнул. Может, когда позвонит Капроски, может, когда у него будут еще какие–то факты, все прояснится. Он недовольно покачал головой. «Может, ты этот клубок и распутаешь, подумал он с горечью, но не раньше, чем когда кто–нибудь войдет в этот кабинет и положит на стол подписанное признание».
Он вернулся к своему рапорту.
Суббота. 16.40
– Лейтенант? Капроски на проводе!
– Хорошо. – Клэнси отложил ручку и почесал затылок. Он потянулся и расправил плечи, пытаясь избавиться от ломоты в спине. – Кап?
 
– Привет, лейтенант!
– Где ты?
– Стою на Бродвее. Существенно к северу. На углу Бродвея и Сто восьмой. – Голос Капроски звучал уныло. – Слушай, сколько мне еще кататься на этой карусели?
– Безуспешно?
– Ничего, – вздохнул Капроски. – Лейтенант, могу поклясться, я обошел триллион турагентств. Я прочесал все конторы к югу до Коламбус–авеню, а к северу – до Кафедрал–паркуэй и Сто десятой. Это тут в двух кварталах. Там они занимаются только чартерными рейсами до Пуэрто–Рико. И представляешь: я обошел половину из всех имеющихся. Сначала я обходил только крупные. – Капроски чуть не хныкал. – Ты хоть знаешь, сколько турагентств в этом городе? Мама родная! Если бы каждое агентство обслуживало хотя бы по полпассажира, Нью–Йорк летом опустел бы! – Он задумался. – И я бы не стал плакать.
– А как насчет теплоходных рейсов? Ты проверял компании?
– Да, я их все обзвонил. Все, чьи теплоходы уходят в Европу, начиная с сегодняшнего дня и на неделю вперед. У меня вскочила мозоль на пальце. Половина из них даже не в курсе, кто их пассажиры. Нам повезло, что они хотя бы знают, куда отправляются их теплоходы. Какие–то там болваны сидят!
Клэнси нахмурился и погрузился в раздумья. Капроски вторгся в его мысли.
– И еще вот что, лейтенант.
– Да? Что? Капроски замялся.
– Ну, ты мне сам не сказал, но я подумал, почему бы не проверить фамилию Рэнделл вместе с Реник…
Клэнси выпрямился, мысленно отвесив себе подзатыльник.
– Слава Богу, хоть у кого–то в этой конторе котелок варит! Ну и?
– Та же история. Пусто. – Капроски помолчал. – Мне продолжать?
Клэнси немного подумал.
– А как насчет Росси?
– Это идея, – глубокомысленно заметил Капроски. – Как это я не догадался! – Он помолчал. – Во многих агентствах мне показывали списки клиентов. Об этих можно теперь не беспокоиться. Но некоторые из них были филиалами – их конторы расположены в центре. Я могу вернуться и проверить их снова, если хочешь. И еще у меня тут записаны адреса парочки агентств неподалеку отсюда.
– Может, и стоит, – сказал Клэнси. – У меня уже исчерпались идеи. И время. – Он взглянул на свой рапорт, не видя строчек. – Но ты ведь не проверял по адресу – дом 1210 по Западной Восемьдесят шестой улице? Может, она оставила адрес, когда бронировала билеты?
– Но я ведь даже не знал ее адреса! – запальчиво возразил Капроски. – Ты же мне не сказал.
– Я совсем запарился, – сказал Клэнси. – Ты уж прости меня. Мне, естественно, надо было оставить кого–нибудь у ее квартиры и взять того парня, кого она зовет «папик». Он из турагентства. За него Реник приняла меня. – Вдруг до него дошел второй смысл слова «папик», но он сразу отогнал эту мысль и вернулся к интересующей его проблеме. – Она сказала, что он опаздывает, так что, возможно, у нас не было бы времени. А если он пришел позже, она все равно бы ушла. А в–третьих, вообще поздно огорчаться по этому поводу.
– Какой парень?
– Неважно. – Клэнси подивился собственной глупости. – Проехали. Я тебя, Кап, прошу только об одном: не останавливайся! Продолжай поиски! Не знаю, что тебе еще сказать.
– Ну что ж, тогда мы продолжаем, – сказал философски Капроски. – Как говорится, количество часов в сутках можно и увеличить.
– Но грешно тратить их попусту, – угрюмо отозвался Клэнси.
– Тратить? Да кто тратит? – возразил Капроски браво. – Я буду звонить, лейтенант!
– Ну и славно, – сказал Клэнси и бросил трубку на рычаг.
Он поглядел в окно, разочарованный неудачей Капроски. Его взгляд привлекла бельевая веревка. Однажды эта веревка болталась пустая, и ему ужасно захотелось припомнить, когда это было. На Рождество? На Новый год? В день святого Патрика? Он вернулся к своему рапорту, так и не найдя ответа. «И как это только, – вдруг подумал он при виде исписанных страничек, – полицейские участки умудрялись функционировать до изобретения пишущих машинок, без карандашей, без ручек? Особенно без шариковых ручек. Или, может быть, до той поры, как изобрели служебные рапорты и не надо было исписывать горы бумаги синими, фиолетовыми, красными и черными чернилами, у полицейских оставалось больше времени для поимки преступников? Возможно ли такое? Не имея под рукой шкафов с документацией, ротапринта, шариковой ручки? Да и мусорной корзины?»