Мастера детектива. Выпуск 12
— Вы им не доверяете?
— Да нет, как раз наоборот, полностью доверяю…
— Тогда позвоните им. У них наверняка найдется грузовик или джип, и они легко смогут нас забрать.
— Для меня это личная проблема.
— М–да? — вскинул он брови. — В данный момент у нас целых четыре личных проблемы. В частности, вас могут обвинить в убийстве, меня — тоже. Так что если вы доверяете этим людям…
— Хорошо. — У него были слишком убедительные доводы. — Хорошо. Позвоню.
— Вот и прекрасно, — кивнул Харви. — Да, у меня есть еще одно предложение — не идите, а бегите.
* * *
Минут через десять мы с мисс Джармен добрались до деревни. До Динадана было всего тридцать с лишним километров, а разница была огромной: сейчас мы находились уже на юге Франции, где почти началось лето. Дворы на фермах уже подсохли и были покрыты пылью, вовсю цвели кусты роз, рассаженные вдоль стен. Сама деревня была построена из желтоватого южного камня, а крыши домов покрыты красной черепицей.
У входа в кафе на площади были расставлены ржавые зеленые столики. Мы сели, и я заказал кофе и пастис.
— Вас действительно могут обвинить в убийстве? — спросила мисс Джармен, дождавшись, когда отойдет официант.
— Мы убили двоих. Намеренно. Самое настоящее убийство.
— Но ведь они сами пытались нас убить. Разве это не было самозащитой?
— Самозащита служит оправданием убийства, если только вы сможете доказать это на суде. Но точно так же, как и один ваш знакомый, мы этого делать не собираемся. Так что это будет считаться преднамеренным убийством.
— Изнасилование и убийство — это не одно и то же.
— Нет, особенно если Маганхард никого не насиловал. Но мы–то убили. Главное отличие заключается в том, что полиция не знает, кто мы; они знают только его.
— Как вы думаете, они узнают ваши имена?
— Возможно, — пожал я плечами. — Но, пока они ничего не смогут доказать, с нами все будет в порядке. Смерть двух парижских наемных убийц не станет причиной публичного скандала. А полиция не будет лезть из кожи вон, чтобы раскрыть это дело.
Подошел официант с нашим заказом, и я спросил его, как часто отсюда ходят автобусы до Валь–ле–Бен, который находился в прямо противоположном направлении от швейцарской границы. Как я и надеялся, выяснилось, что в ближайшие несколько часов не будет ни одного. Я спросил, можно ли позвонить из кафе.
Прошло некоторое время, прежде чем меня соединили с замком, а затем в трубке послышался бесстрастный сухой старческий голос:
— Clos Pinel. [44]
— Est il possible de parler a Madame la Comtesse? [45]
— Qui est a l'appareil? [46]
Я заколебался, прикидывая, каким именем мне сейчас лучше представиться, но вдруг уловил в голосе моего собеседника знакомые нотки.
— C'est vous, Maurice? — Почему–то я был уверен, что старик либо давно умер, либо ушел на пенсию. — lei Caneton. [47]
На этот раз замолчал он, а когда наконец заговорил, его голос звучал уже теплее.
— Monsieur Caneton? Un moment… [48]
Через секунду трубку взяла женщина.
— Луи, это действительно ты?
— Жинетт? Да, боюсь, что это я.
— Луи, дорогой мой, когда ты решаешь исчезнуть, то пропадаешь бесследно… Ты едешь ко мне? — Ее английский был безупречным, только произношение выдавало, что она давно не практиковалась. Но я вслушивался не в произношение, а в этот мягкий с хрипотцой голос.
— Видишь ли, Жинетт, к сожалению, у меня неприятности. Нас четверо. Мне чертовски неудобно к тебе обращаться, но не могла бы ты помочь? Подобрать нас на машине и немного подвезти? И тебе вовсе не следует знать, в чем дело.
— Думаешь, не следует? — весело и в то же время укоризненно повторила она. — Что ты говоришь, Луи? Где ты?
Я сказал ей название деревни.
— Слушай внимательно. — Она сразу перешла на деловой тон. — Серый грузовичок «ситроен» с названием замка встретит вас через полтора часа. И привезет сюда.
— Черт возьми, совсем не обязательно впутывать в это дело шато. Просто переправь нас через Рону, и мы…
— Луи, для тебя это все еще «надежное место».
Я сдался. Спорить с человеком, который предлагает тебе помощь, не только невежливо, но еще и глупо. Особенно если он знает правила игры не хуже тебя.
— Мы пройдем через деревню по южной дороге у самой окраины, — сказал я.
Жинетт положила трубку, и я вернулся к столику.
— У нас все в порядке. — Я посмотрел на часы. — Нас подберут в половине двенадцатого.
Мисс Джармен кивнула.
— А где находится замок?
— На другом берегу Роны, прямо напротив деревни.
— Кто эти люди?
— Раньше поместье принадлежало человеку по имени граф де Мари. Мы познакомились во время войны, в Сопротивлении. Но я читал в газетах, что он утонул три года назад. Несчастный случай во время круиза на яхте.
— И графиня осталась одна? Она и есть та личная проблема, о которой вы упоминали?
Я выпустил струю дыма в свои бокал.
— Почему вы так думаете?
— Я вовсе не берусь утверждать это наверняка, но именно это приходит в голову в первую очередь, — весело улыбнулась она.
— Знаете, давайте на этом и остановимся.
— Надо полагать, она тоже участвовала в Сопротивлении? — не унималась девушка. — Она уже и тогда была графиней?
— Нет, — прорычал я сквозь зубы.
— Значит, она предпочла его вам. Ну что же, ничего удивительного, если у него был титул и виноградники.
Я поморщился. О такой возможности я старался не думать.
— Впрочем, вряд ли по этой причине, — задумчиво добавила мисс Джармен. — Мне кажется, в молодости вы были довольно неприятным человеком, а в то время вы, наверное, были очень молоды. Поэтому вам и дали прозвище Канетон–Утенок. Или это просто каламбур, основанный на вашей фамилии?
В этот момент на площадь со стороны северной дороги с ревом влетел полицейский джип и, визжа тормозами, остановился.
— Ведите себя спокойно и делайте вид, что вы ужасно заинтригованы, — быстро прошептал я. — Это будет выглядеть естественно.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и медленно перевела взгляд на джип. Это была потрепанная синяя машина с хлопающим брезентом и открытыми дверцами. Из кабины выскочил сержант и со всех ног бросился к кафе. Трое полицейских выпрыгнули из кузова, и один из них торопливо побежал в дальний конец площади. Двое оставшихся огляделись по сторонам и закурили.
— По–видимому, кто–то наткнулся на разбитые машины и по крайней мере на один труп. Из–за одной машины они бы не стали так суетиться.
Мисс Джармен не сводила с меня своих неестественно голубых глаз.
— Что же нам делать? У вас с собой есть пистолет?
— Нет, слава Богу, нет. Он немного великоват для выхода в свет. Будем сидеть и ждать.
— Долго?
— Пока всем не станет ясно, что мы не убегаем, а спокойно уходим.
Сержант и владелец кафе вышли на улицу, возбужденно переговариваясь и перебивая друг друга. Я наклонился к ним, облокотившись на стол, и спросил:
— Qu'est–ce qui se passe? [49]
Сержант мельком окинул нас безразличным взглядом, скорее всего даже не обратив внимания на то, какого мы пола, и быстро зашагал к джипу, созывая своих людей и крикнув что–то напоследок владельцу кафе.
Тот подошел к нам и начал объяснять, что сегодня утром какие–то бандиты устроили на холмах настоящую перестрелку. Найдена изрешеченная пулями машина и по крайней мере один человек убит. Это «по крайней мере» он произнес с таким видом, будто на дороге лежал целый взвод неопознанных трупов.
Я сочувственно покивал и наконец высказал мысль, что в провинции частенько происходят довольно странные вещи. Он отмел этот вздор одним взмахом руки — неужели я не знаю о том, что все величайшие преступления последнего десятилетия были совершены именно в Париже? Они там все с ума посходили. Взять хотя бы этот affaire [50] с обезглавленной девушкой…