Самый лучший фамильяр (СИ)

— Рей, не волнуйся, мы расколдуем Криса. он станет прежним! — Фло говорила все это, снимая свою куртку и пристраивая ее Рею под голову.
— Расколдовать графа так, чтобы он стал прежним? Хотел бы я знать, как ты это сумеешь! — весело откликнулась Левая.
— Почему? — удивилась Фло.
— А потому! Посмотри сначала, в кого ты его заколдовала, когда пыльцой разбрасывалась!
— Да и не только его! Здесь и еще кое-кому досталось! — это Правая подхватила разговор, причем такого веселого голоса Флори у нее еще не слышала.
Фло заставила, наконец, себя отвести взгляд от Рея и посмотреть вокруг, а когда поняла, кого она видит — тихо ахнула. У ее ног прыгал и сердито раздувал щеки маленький рыжий лягушонок с голубыми глазами. А чуть в стороне стоял хорошенький белый барашек и укоризненно смотрел на фею таким знакомым взглядом бархатных темных глаз.
Флори вскочила, растерянно осматриваясь по сторонам, пытаясь понять, что еще она здесь натворила. Но все остальное оставалось прежним — Корона сияла золотым блеском на обломанной колонне, пальмы расправляли свои колючие листья, ожидая новые жертвы… И только Крис и Рональд изменились от фейного волшебства, да так кардинально, что не всякий смог бы понять, кто на самом деле рыжий лягушонок и белокурый барашек.
Флори без сил опустилась на какой-то каменный обломок, шокированная ею же содеянным. Горыныч, заметив, в каком она состоянии, подлетел поближе, и Левая ласково лизнула фею в щеку, давая понять, что ее верный фамильяр здесь, рядом! И уж он-то Флори не оставит, чтобы ни случилось!
Фло благодарно погладила Левую, а заодно уже и две другие, мигом подставившиеся под ласковую руку. Фея не знала, что теперь делать, в одном была уверена — ее обязательно накажут за такое неправильное волшебство. Неожиданно ее мрачные мысли прервал веселый смех Аризеллы, Флори вздрогнула и недоумевающе взглянула на ведьму: "Как она может смеяться в такой ситуации?"
— Ой. не могу! — Аризелла смеялась так, что даже слезы выступили. — Сильна ты, феечка, ничего не скажешь! Всякое видела, но чтобы одним взмахом руки — принца в барана, а графа в лягушку!
Ведьма опять покатилась со смеху, ей вторили все три головы Рыча, да и Рей, похоже, развеселился. Он приподнялся, с любопытством рассматривая своих друзей в новом виде, и видно было, что это зрелище герцога ничуть не расстраивает.
Не до смеха было только Рональду и Крису, да самой Флори. Фея испуганно разглядывала насупленного барашка, сердито квакающего лягушонка и вздыхала:
— Что же теперь делать?
— А что ты так расстраиваешься? — весело спросила ее отсмеявшаяся Центральная. — Ты же сама говорила, что есть универсальное средство от любого фейного волшебства — поцелуй любимой!
— Не любимой, а любящей, — поправила фамильяра Флори.
— Ну, а я о чем? — Левая подхватила романтичную тему о любви. — Рыжего графа точно любят, помнишь, девчонка его провожала, тоже рыжая?
Крис-лягушонок при этих словах возмущенно заквакал и отпрыгнул в сторону, подальше от Рыча и Флори. Он словно боялся, что его уже сейчас заставят целоваться с Ирной.
— Смотри-ка, а приворот еще действует! — заметила Аризелла. — Он и слышать про Ирну не хочет!
— Поцелуй Лолы его не расколдует, — грустно заметила Фло, — Лола не любит Криса по-настоящему.
Рыжий лягушонок заквакал еще возмущенней, давая понять, что не согласен со словами феи, но Аризелла безжалостно добила надежды Рыжика, уточнив:
— Лола целовать его точно не будет, она хоть и ведьма, но лягушек терпеть не может, брезгует их в руки брать.
Крис оглядел свои рыжие лягушечьи лапки, и слезы покатились из голубых глаз.
— Бедный… — Флори бросилась к лягушонку, собираясь утешить, но он отскочил подальше от феи и спрятался в тени колонны с заветным призом.
— Ладно, не бегай ты за ним, — проворчала Правая, — пока приворот не снят, с Крисом говорить бесполезно.
— А ты можешь его снять, этот приворот? — Флори с надеждой посмотрела на Аризеллу, но ведьма отрицательно качнула головой.
— У Лолы есть свой фирменный рецепт, она его никому не открывала. Так что и средства от него никто не знает.
 
— Узнаем! — Левая просто лучилась оптимизмом, — сама не скажет, Леопардовна заставит сказать!
— А ты лучше придумай, — это уже Правая обратилась к Фло, — как будешь принца расколдовывать? Сама поцелуешь?
— Ой! — Флори замерла, осознавая неловкость ситуации. Фея увидела, как внимательно и чуть встревоженно смотрит на нее Рей, заметила насмешливый взгляд Аризеллы. Фло не хотелось признаваться, но ее ответа ждал не только Горыныч, так что пришлось сказать правду:
— Я не думаю, что мой поцелуй расколдует Рональда. Я…уже не люблю его так сильно, как раньше. Нет, не так! — решительно поправила Флори саму себя и открыто посмотрела в синие глаза, оказавшиеся сейчас совсем рядом: Рей поднялся и подошел к любимой, не желая оставлять ее одну, — Я совсем не люблю его! Еще утром мне казалось, что сильнее моей любви к Рональду нет ничего на свете, но сейчас…Сейчас я понимаю, что совсем не знала его настоящего и все это время любила мечту, всего лишь мечту, которую сама себе и придумала!
Фло повернулась к Рею, боясь взглянуть на него, не зная, верит ли он ей, а герцог нежно обнял маленькую фею, уже не скрывая своих чувств ни от нее, ни от самого себя. Цветок на плече сиял ровным золотистым светом — Реймонд успел накинуть куртку. А куртку Флори, что раньше была у него под головой, герцог поднял и укутал фею так крепко, что она замерла счастливым котенком в объятиях надежных любящих рук. Между ними больше не было надуманных преград — и влюбленность Фло, и сдержанность Рея — все растаяло как туман под солнечными лучами. Были только два любящих сердца, и сейчас они были одни в целом мире. Серебристо-голубые и синие глаза смотрели друг на друга, не отрываясь, а Фло с Реем молчали. Им не нужно было говорить сейчас, чтобы понять себя и самого близкого, самого дорогого человека, единственного, с кем можно молчать обо всем на свете.
Горыныч тоже своих чувств скрывать не собирался. Он был так доволен выбором Флори, что не выдержал и начал дразнить сердитого обиженного барашка. Ни три голоса Рыч "сочувствовал" принцу, придумывал, кто бы мог его расколдовать, но Рональд-барашек какое-то время отмалчивался, делая вид, что его не задевают всякие глупости.
И только когда Центральная предложила собрать девушек всего королества, чтобы целовали принца по очереди — "вдруг какая-нибудь да расколдует" — терпение барашка лопнуло. Рональд не выдержал такого нахальства — принц-барашек развернулся, выставил крутые рога и во весь опор помчался на трехголового задиру.
— Эй, ты что? Обиделся что ли? — закричала Правая, и Горыныч взлетел вверх, чтобы не столкнуться с бестолковым бараном, не понимающим шуток.
А Рональд, не успевший затормозить, на всей скорости врезался в колонну с заветным призом. От сильного удара мраморный обломок покачнулся, Корона слетела, и рыжий лягушонок, только что отпрыгнувший подальше от разозленного барана, приземлился прямо на нее. Рыжик еще испуганно хлопал голубыми глазами, сидя на обруче Короны и соображал, что сейчас произошло, а строгий голос Леопардовны уже объявил и слышно было по всему Лабиринту:
— Битва закончена! Победителем и Королем выпускного бала объявляется Крис, граф Невельский!
Ошеломленные столь неожиданной и быстрой развязкой, Флори, Рей и Аризелла едва успевали замечать, как меняется окружающая обстановка. В туманной дымке исчезали пальмы, обломки таинственного древнего храма, а контуры обычных каменных стен проявлялись все более четко. Сумрачный свет тропиков сменился обычным магическим освещением, и, наконец, адепты увидели, что находятся в большом каменном зале природной пещеры. Из зала вело несколько туннелей, но один из них был самым широким и освещенным.
— Ну вот и выход, — спокойно сказал Рей. Он так и стоял рядом с Флори, держа фею за руку, словно боялся отпустить ее даже на минуту.