Самый лучший фамильяр (СИ)
Да и было чего испугаться! Со стен, с потолка, с пола на них смотрели самые ужасающие чудовища, каких только можно было придумать! Кривые жвала челюстей, перепончатые длинные тела на непонятно скольких колючих жестких лапах! Пустые фасеточные глаза, изгибающиеся хвосты с ядовитыми жалами на концах! А мерзкие плоские широкие твари, состоящие, казалось, из одного рта и желудка! А извивающиеся, длинные, у которых вроде и глаз не было, а подобных себе они пожирали сразу двумя сторонами отвратительно изгибающегося туловища!
Видавший виды Горыныч, и тот еле пришел в себя от пещерного кошмара, а впечатлительная Флори была сейчас почти в обмороке. Она чуть слышно спросила своего отважного Рыча:
— Кто? Кто это? Я про таких ужасных никогда не слышала, даже в старых легендах о них нет.
— Я тоже ничего про них не слышал и не представлял, что такие существуют — угрюмо созналась Центральная.
И вдруг Левая заорала так радостно, что опять напугала и Фло, и двух остальных:
— Я понял! Понял, кто это! Мы же до сих пор маленькие, забыли? А если мы маленькие, значит и они маленькие! Это всего лишь мокрицы, сколопендры, многоножки всякие, ну кто там еще в пещерах водится?
Правая и Центральная облегченно выдохнули и от всей души захохотали над своими страхами. Они настолько были шокированы увиденным, что даже похвалили Левую за догадливость. А та просто сияла от удовольствия, понимая, какой самой умной она сейчас оказалась!
Когда Горыныч, наконец, отсмеялся и взглянул на Фло, он увидел, что фея такая же бледная и напуганная, как и раньше.
— Флори, ты что, не поняла? — обратилась к ней Левая. — Там всего лишь насекомые. Давай, делай нас большими, мы спокойно пролетим этот ход и помчимся дальше.
— Рыч, — сказала Флори несчастным голосом — понимаешь, я как раз этих насекомых очень-очень боюсь, особенно мокриц. И сколопендр. И многоножек тоже. Всех их боюсь, даже если они маленькие.
— Да ты что? — Правая вполне серьезно удивилась, не в силах понять логику феи — Они же намного меньше тебя, чего их бояться?
— Тем более, что мы к ним даже не прикоснемся, ход высокий и широкий, мы пролетим свободно, — это уже Центральная добавила.
— А если с потолка упадет? — с ужасом в голосе спросила Флори — И прямо на меня? Нет, через этот ход я не полечу, ни большая, ни маленькая! Ни за что не полечу!
— Да, бедный Рональд, — вздохнула Левая — быть ему на балу рядом с одной из ведьмочек, подольют ему сильного приворотного, и все — пропал наш принц!
Левая, а с ней и две других, картинно пригорюнились, хитро поглядывая на Флори, и маленькая фея решилась:
— Хорошо, я полечу! Только, — она умоляюще посмотрела на Горыныча, — я глаза закрою и за тебя держаться буду, можно?
— Можно, — Рыч, довольный тем, что сумел убедить Фло, был на все согласен.
Все еще бледная фея, увеличив себя и Горыныча, храбро закрыла глаза и ухватила за хвост фамильяра, доверив ему свою безопасность в этом страшном туннеле, наполненном самыми жуткими тварями, какие только есть на свете.
Сначала Горыныч летел ровно, не меняя направления, Фло даже почти успокоилась, только все переживала, что какая-нибудь сколопендра обязательно свалится на нее с потолка пещеры. Но вдруг она почувствовала, что Рыч начал кружить на месте, словно не знает, куда лететь дальше.
— Что случилось? — встревоженно спросила Флори.
— Не могу найти выход, — с неменьшей тревогой ответила Центральная. — Все кишит этими тварями и нет ни малейшего кусочка стены, где бы их не было.
Фло испуганно ойкнула, а Правая добавила:
— А еще хуже, что я теперь и вход найти не могу!
— Как?! — Фло распахнула глаза в испуге и тут же спрятала лицо, уткнувшись в спину Горыныча. Всюду — на потолке, на стенах, внизу — кишели противные насекомые. Сейчас они были мелкими, но Флори до сих пор представляла, как выглядят эти твари в укрупненном виде и от этого боялась их еще больше.
— Фло, спрятаться не получится! — это опять Центральная воззвала к напуганной фее. — Открой глаза и осмотрись, может ты что увидишь? Я не вижу ничего, кроме стен с мокрицами, и по запаху ничего не определяется!
Флори вздохнула, так ей не хотелось открывать глаза, но все же сделала над собой усилие. Превозмогая отвращение и страх, она лглядывалась по сторонам, но тоже видела только стены, густо засеянные всякими многоножками.
Бедную фею буквально трясло от этого зрелища, но как-то надо было выбираться, Рональд так на нее рассчитывает! И Флори упрямо заставляла себя вспомнить все, что ей раньше приходилось изучать на учебных испытаниях в Академии.
— Рыч, — воскликнула она — кажется, я поняла! Это зеркалка!
— А вот я не понял, — проворчала Правая — что значит — зеркалка?
— Это магическая ловушка, ее особенно часто в замкнутых помещениях используют. Ты проходишь туда, и вход закрывается зеркальной пеленой, в которой отражаются стены, камни, ну все, что есть там, куда ты зашел. И выход такой же пеленой закрыт. Поэтому нам и кажется, что вокруг сплошные стены и насекомые. Вход и выход где-то есть, но их под зеркалкой спрятали!
— И как же этот выход теперь искать? — Центральная задумалась — Можно, конечно, ощупывать стены…брррр, как представлю, что коснусь лапой этой гадости!
— Ой нет, не надо! — Фло была с ним солидарна. — А может твоим огнем по стенам? Настоящие мокрицы сгорят, а там, где они отражаются, там…
Горыныч не дал ей додумать, что они увидят в отражении, Правая обломала идею феи простым вопросом:
— Фло, а ты представляешь, как они вонять будут, когда загорятся?
— Ой, нет, не надо! — Флори поскорее зажала нос, в ужасе глядя на шевелящиеся стены.
— Стой, я знаю, что надо! — у Левой сегодня явно был день гениальных открытий. — Тебе самой надо засиять!
— Засиять? — в недоумении спросила Фло.
— Ну да, засветиться, засиять, ну как вы там, феи, умеете? Там, где простая стена, твое сияние не отразится, а там, где зеркалка — на той стене, хоть немного, да будет видно твое отражение!
— Точно! — это уже Цетральная поддержала Левую — Сейчас-то мы здесь в полутьме, если где и отражаемся, этого отражения не разберешь в толпе многоножек. А вот когда ты засияешь… — и она весело подмигнула Флори.
— Я поняла, поняла! — фея согласно закивала и чмокнула Горыныча в какую-то из голов — Умница ты мой, чтобы я делала без тебя!
— Вот всегда так! — пробурчала Левая — Придумываю я, а целуют другую.
— Да не расстраивайся ты так! — поддела ее довольная Правая. — Я сама тебя поцелую. Потом. Если ты захочешь, — и она весело подмигнула Левой.
Левая сердито сплюнула, Правая нахально засмеялась, но Флори Горыныча уже не слышала. Она наполнялась разноцветным фейным сиянием: крылья стали радужными, переливчитыми, искрились золотистыми блестками, сама она окуталась разноцветно-золотистым облачком и сияла все ярче и ярче.
— Ага, вижу! — сообщила Центральная — Вот она, одна зеркалка!
— А вот и вторая! — это уже Левая заметила отблеск сияния Флори на другой стене.
— Но как же мы поймем, где выход и где вход? — растерянно спросила Флори.
— Помню я вход, — деловито сообщила Правая — там арка такая низкая была, осторожно лететь пришлось.
— Точно! — согласилась Центральная. — Вот она, эта арка! Значит, выход в другой стороне! Сияй, Фло, сейчас вылетим!
Горыныч опять подставил фее хвост, дождался, пока она зацепится покрепче и полетел к выходу.
На этот раз Флори глаза не закрывала. Она только старалась не смотреть по сторонам. И даже почти не дрогнула, когда одна из мокриц все-таки упала прямо перед ней, едва не задев по носу. Флори только взвизгнула от неожиданности и покрепче ухватилась за хвост своего самого лучшего фамильяра.
А когда они наконец пролетели это неприятное место и вырвались на свободное пространство, где не было никаких насекомых, Флори и Горыныч, не сговариваясь, спланировали вниз и уселись прямо у стены очередного туннеля. Им надо было хоть немного прийти в себя после очень неприятной и коварной ловушки.