Самый лучший фамильяр (СИ)

Решение за фею принял Горыныч. Правая крикнула, перекрывая шум начинающегося камнепада:
— Фло, уменьшай! Скорее уменьшай и меня, и себя!
Флори, обрадованная таким неожиданным выходом, немедленно уменьшилась, став не больше пчелы, а Горыныча превратила в этакого комарика о трех головах. Они шустро метнулись к стене ущелья, в котором сейчас были, и вжались в ближайшую к ним щель, подходящую по размеру.
И вовремя! Грохотало уже так, что закладывало уши, а каменный град, сыпавшийся сверху, дополнялся фонтанами песка и мелких камней, взлетавшими после падения обломков на дно ущелья. Флори и Рыч были такими маленькими сейчас, что для них и песок казался булыжником, а уж настоящие булыжники выглядели не меньше скалы. Но неунывающий Горыныч еще успевал восторгаться происходящим, особенно Левая. Она даже стихи пыталась сочинять, выкрикивая их сквозь шум камнепада:
— Гремит, грохочет и бушует!
А мы в щели, на нас не дует!
Мы непогоду переждем
И подвиг совершать пойдем!
— Слова пока не очень, — обратилась она к Флори — но я еще досочиню.
Ошеломленная всем происходящим фея только кивнула, снова подумав, "какое счастье, что я нашла самого лучшего фамильяра, с ним ничего не страшно!"
Наконец грохот стих, камнепад прекратился, только редкие песчинки и мелкие камушки еще сыпались с навороченных в беспорядке обломков бывшего утеса. Флори и Горыныч, оставаясь маленькими, осторожно летели сквозь щели в завалах, стараясь не попасть под осыпающийся песок. Флори волновалась за друзей — она успела увидеть, что Рей и Крис совсем близко подошли к утесу, когда начался обвал, и Горыныч поддержал ее решение вернуться.
Прилетев, наконец, к месту, где они оставили торжествующую Лолу, Флори и Рыч увидели там всю компанию, включая трех ведьмочек и принца. Причем Рональд зло выговаривал Лоле, отчитывая ведьму за ее поступок, а Крис — бледный, с закрытыми глазами — сидел, прислонившись к стене ущелья. Аризелла и Эрна суетились рядом, осматривая его, а сумрачный Рей вглядывался в каменные завалы, не забывая, впрочем, присматривать за ведьмочками.
Как только среди камней показалась разноцветная искорка, Рей посветлел лицом, и радостно бросился к Флори, вернувшей себе прежние размеры:
— Флори, ты жива, какое счастье! Какая ты умница, что придумала уменьшиться!
— Это на она, это я придумал! — гордо заявила Правая, но поскольку Горыныча увеличить Флори забыла, его возмущенный возглас прозвучал жалобным писком.
Рей чуть было не прихлопнул "комарика", но вовремя вгляделся в него и расхохотался, осознав, кто именно летает сейчас в таком виде. Флори ойкнула от своей забывчивости, поскорее увеличила Рыча до прежних размеров фамильяра, но тот уже обиделся и, надувшись, отвернулся от нее и Рея.
— Не сердись, Рыч, — Рей отсмеялся и говорил уже почти совсем серьезно, разве что веселые глаза его выдавали — я просто представил, какой это был бы ужас, если бы у всех комаров было по три головы!
— Тебе только на пользу пошло бы! — сердито буркнула Центральная. Горыныч подулся еще немного и развернулся к нему, долго обижаться он не умел. — А что у вас тут произошло?
— Мы видели, как Лола бросила заклинание, рассчитанное на то, чтобы убить Флори! — ответил Горынычу Рональд, все еще злой и раздраженный.
— Я не собиралась ее убивать, только остановить! — огрызнулась на менее злая Лола. — Этих феечек так просто не убьешь, на них все не хуже, чем на собаках заживает!
— Значит, ранение в твои планы входило? — принц развернулся к Лоле. Он был особенно хорош сейчас: раскрасневшиеся щеки, белые растрепавшиеся кудри, темные глаза, смотревшие гневно из-под сдвинутых темных бровей. Да еще этот кремовый с золотом костюмом, красивая рука, сжавшая эфес шпаги, украшенной драгоценностями… Флори опять потерялась для окружающих, растворившись в любовании своим обожаемым принцем. Но Горыныч быстро вернул ее в реальность новым вопросом:
— А что с Крисом?
— Лола собиралась добавить еще заклинание, чтобы усилить действие первого. Крис успел его перехватить, но сам отлетел в сторону камнепада. Ему раздробило ногу — пояснила Рычу Аризелла.
 
— А вы что с ним делаете?
— Пытаемся спасти ему ногу — буркнула Эрна — кость раздроблена камнями, нам удалось правильно сложить ее и немного снять боль, но полностью исцелить не сможем.
— Он сам виноват — непримиримо заявила Лола — нечего было лезть под руку, вот и получил отдачей.
Рей сердито вскинулся, но Рональд опередил его:
— Вот что я тебе скажу, — заявил он высокомерно — если ты и собираешься участвовать в Битве дальше, и даже выиграешь Корону, на меня можешь не рассчитывать. Я воспользуюсь своим правом и откажусь от Короны, когда ты мне ее предложишь.
— Каким правом? — Лола даже растерялась.
— По праву адептов королевского рода я могу не принять звание Короля выпускного бала. если Королева, предлагающая это звание, недостойна меня. Это правило есть в Уставе Академии, правда, до сих пор еще ни один принц к нему не прибегал. Но все вегда бывает впервые! И если ты выиграешь и предложишь мне Корону, я стану первым в истории Академии, кто откажется от нее! — Рональд сказал последние слова настолько жестко, что Лола угрюмо замолчав, отошла подальше от принца и задумалась о чем-то своем.
А Рональд, вполне удовлетворенный своим выступлением, развернулся к подругам Лолы, собираясь продолжить свою пафосную речь, но примолк, увидев, чем заняты ведьмочки и его друзья.
Они всей компанией собрались вокруг раненого Криса. Рей придерживал голову друга, Аризелла, Эрна, и даже их фамильяры, сидели чуть поодаль, наблюдая за происходящим, здесь же, немного повыше расположился Горыныч. А Флори была занята тем, что исцеляла ранения Рыжика. С ее рук сорвалась золотистая пыльца и, ярко вспыхнув, охватила искалеченную ногу. Чуть посияв, пыльца исчезла, как будто впитавшись в рану, а Крис, впервые после ранения, улыбнулся и сказал:
— Как хорошо! Совсем ничего не болит и ногу чувствую! — он попытался встать.
Но фея сурово пресекла попытку раненого и твердым голосом объяснила Крису, что ни вставать, ни даже менять положение ноги ему пока нельзя.
— Это не меньше чем на час, — строго объяснила Фло. — Даже фейное волшебство не может подействовать сразу при таком серьезном ранении. Ноге надо время, чтобы кости срослись и стали прежними.
Крис молча кивнул, принимая доводы феи. Да и сложно было с ней сейчас спорить: Флори выглядела настолько собранно и сосредоточенно, что совсем не напоминала наивную феечку, которую все привыкли в ней видеть.
Рей и Рональд тоже заметили изменения в образе Флори. И если Рей просто любовался девушкой, резко повзрослевшей сейчас и ставшей, как ему казалось, еще красивее, то Рональд смотрел оценивающе, прикидывая, что такая Фло вполне уживется во дворце, среди его многочисленных поклонниц.
Ведьмочки притихли, с интересом разглядывая изменившуюся фею и исцеленного Криса, а черный Ури ухитрился подобраться к Фло поближе и ткнулся ей в руку, напрашиваясь на ласку. Горыныч рыкнул на него, возмущенный нахальством чужого фамильяра, но Флори только улыбнулась:
— Не обижай его, Рыч! Он тоже помогал Крису, сидел совсем рядом с его раненой ногой и забирал боль, сколько мог!
— Да, Ури это умеет — подтвердила Эрна, гордая своим питомцем. А Флори, ласково улыбаясь, провела рукой по мягкой черной шерсти от головы и до самого хвоста. Буквально через несколько секунд ущелье прорезал звучный кошачий мяв. Это Ури, понявший, что хвосту вернули прежнюю пушистость, сообщал всем о своем счастье.
Вся компания, исключая разве что Лолу, так и стоявшую в стороне, дружно смеялась, наблюдая, как огромный взрослый кошак ловит свой хвост, вероятно, пытаясь убедиться, что пушистость самая настоящая, а не иллюзорная.
Горыныч начал было бурчать Правой что-то недовольное про фей, гладящих чужих фамильяров, но тут ему под крыло ткнулась огненно-красная мордочка Сэнди, а ее оранжевые глаза посмотрели на Рыча с таким обожанием, что все недовольство Горыныча мгновенно растаяло, как туманная дымка под солнцем.