Искры на ветру (СИ)
Королева на мгновение задумалась и поставила вино на стол.
— А если обратиться за помощью к Ригену? Император одобрил помолвку, стало быть, он практически наш родственник. Полагаю, он не откажет.
— В ваших словах действительно есть смысл, — ответил патриарх, — Но, что, если помолвки будет недостаточно? Память Ригена о войне ещё свежа, они могут потребовать уступить некоторые земли.
— В таком случае, мы уступим, — не задумываясь ответила королева.
— Но, ваше величество… — осторожно проговорил патриарх. — Как к этому отнесутся лорды? Это наверняка вызовет недовольство.
— У лорда Форрина земель больше, чем у любого другого дома, больше, чем он может контролировать. Так что не беда, если их часть перейдёт во владение какого-нибудь имперского ленника. К тому же, поправьте меня, если путь эльфийской армии пролегает не прямиком через Форкасл? Быть может, вскоре от дома Форринов и вовсе останутся одни воспоминания. В конце концов, если задуманное нами осуществится, мне будет глубоко плевать на недовольство каких-то там лордов.
Теперь пришёл черёд патриарха задуматься. С тоской глядя на кувшин, он понял, что с удовольствием выпил бы сейчас сухого красного вина. Наконец, собравшись с мыслями, он дал ответ.
— Ваши слова на редкость жестоки, однако… Склонен согласиться. Возможность получить помощь от Ригена ценна настолько, что торг неуместен. Полагаю, в ином случае потери окажутся неизмеримо большими.
— От политики у меня всегда начинает болеть голова, Велерен, — поморщилась королева и одним глотком опорожнила бокал. — К слову, о больной голове: как состояние моего супруга?
— К счастью, в его случае всё под контролем. Сегодня он с лёгкостью согласился со мной, когда я просто представил противоположную точку зрения. Однако от Кавигера всё же нужно будет избавиться как можно скорее. Разумеется, непросто отослать куда-нибудь командующего гвардией, но он всё ещё может стать нам помехой.
— Помнится, так же вы говорили и о бывшем патриархе. Как его звали? Медрик?
— Насколько я знаю, низложенный патриарх уже покинул город. Ох, видели бы вы лицо Хельдерика, когда король снял клобук с его головы… Впрочем, мне ещё предстоит провести некоторые реформы. Прежде всего церкви нужна армия. Пусть и немногочисленная, но верная исключительно патриарху. Займусь этим с завтрашнего же дня, а теперь прошу меня извинить.
Велерен учтиво поклонился и развернулся к выходу, но у самой двери королева окликнула его:
— Постойте. Сегодня ночью Эдвальд собирался навестить меня. Разве вы не говорили, что ваше средство сводит плотские желания на нет?
— Судя по всему, не до конца, — ответил патриарх. — Должно быть, его величество верует столь горячо и истово, что церковное торжество разжигает в нём страсть. Помнится, король Эйермунд был таким же, но не беспокойтесь, пламя погаснет в нём прежде, чем успеет вам навредить.
— В таком случае, вы знаете, что делать.
— Отвар будет на вашем столе завтра утром, ваше величество.
Дверь за патриархом закрылась, а с улицы вновь донеслось колокольное ликование. Её величество наполнила бокал, подошла к окну и несколько неосторожно сделала глоток, отчего капля сорвалась вниз и оставила на ковре алое пятнышко. Но королеве Мередит было плевать на ковёр, на этот замок и на весь проклятый город, что раскинулся внизу. Облизнув терпкие на вкус губы, она зловеще улыбнувшись собственным мыслям.