Искры на ветру (СИ)

Грегорион подошёл поближе к столу и разглядел клочок бумаги, торчащий из стопки книг. Вытащив его, инквизитор увидел, что это ни что иное, как вырванная страница. Грегорион поморщился и тяжело вздохнул. Для него книги всегда были великой ценностью, а их порча — ужасным кощунством. Но сейчас негодование переборол интерес к символам, выведенным на бумаге чернилами. Инквизитор нахмурился. Перевёрнутый треугольник, вписанный в круг, стрелы Шимаруна, гексаграммы метамировой связи и многие другие знаки, значения которых Грегорион не знал. Но и того, что было ему знакомо из книг, хватило, чтобы понять: архимаг Вингевельд если и не занимается, то, как минимум, интересуется некромантией.
От внезапного осознания инквизитора передёрнуло, а в душе его вспыхнул праведный гнев. Подобную мерзость надлежало искоренить самым безжалостным образом. Некромантия — преступление против самой жизни. Взгляд инквизитора задержался на небольшом настенном зеркале, откуда на него смотрело его собственное усталое лицо с нахмуренными бровями и сжатыми в линию губами. Но самое страшное было то, что гущу тёмных «медвежьих» волос у висков прорезали седые пряди. Грегорион выдернул пару волосков и повертел их в пальцах. Вот он и дожил до седин. Наверное, это из-за проклятой двери. Инквизитор до сих пор ощущал внутри холод, словно окруживший сердце ледяной оправой, но времени жалеть себя не было. Необходимо немедленно вернуться в Энгатар.
— Вижу, вам пришёлся по нраву кабинет архимага. Настолько, что вы решили самовольно проникнуть сюда.
Инквизитор обернулся. У двери стояла ни кто иная, как Беата Леврайд. На лице её была вежливая улыбка, но хищно сверкавшие глаза не оставляли сомнений в её истинных эмоциях.
— Удивительно, что вам удалось преодолеть защитное заклятье. Его автор — сам господин Вингевельд, мастер ледяной магии. Немногим волшебникам удаётся оставить в истории след, создав собственное заклинание… Однако перейдём к делу. Ваше пребывание в этой комнате крайне нежелательно, господин инквизитор.
— Я имею право находиться здесь, — ответил Грегорион. — Как уполномоченный церковью и лично патриархом Хельдериком.
— Патриарх Хельдерик имеет здесь столько же власти, сколько и вы. А вы её здесь не имеете вовсе. То, что вы выжили после преодоления защитных чар, конечно, вызывает некоторое уважение, но это не даёт вам ничего. К тому же, как я вижу, бесследно воздействие заклятия для вас не прошло, — добавила Беата Леврайд взглянула на волосы инквизитора.
— Как вы объясните это? — Грегорион кивнул в сторону портала.
— Несмотря на то, что я не обязана ничего объяснять, всё же скажу, что для архимага обладание действующим постоянным порталом — дело совершенно обыденное. Мартин Арценфельдт из магического университета, что в Ригенской империи, имеет такой же. Архимаг в отъезде и время от времени ему требуются некоторые вещи, которые я имею возможность переправлять через этот портал. Сейчас он настроен только в одну сторону и большую часть времени не работает. Так что насчёт магических выбросов можете не волноваться. Академия не пострадает.
Бледное лицо волшебницы выражало всё ту же учтивость, но с каждой минутой это выражение становилось всё более натянутым.
— А это? — Грегорион поднял страницу с символами. — Некромантия в Энгате запрещена. Или закон королевства тоже не имеет власти в этих стенах?
— Разве это доказывает занятие некромантией? — заместитель архимага подняла бровь. — В архивах инквизиции наверняка имеются книги по демонологии, однако никто и не думает обвинить вас в служении нижним мирам.
— Тем не менее, я обязан доложить об этом. Прошу дать мне уйти, — Грегорион сделал шаг вперёд.
— Боюсь, я не могу вам этого позволить, — с этими словами Беата Леврайд взмахнула рукой, и ноги инквизитора сковал лёд, не дав ступить ни шагу.
— Нападение на инквизитора карается смертью, — злобно процедил Грегорион.
Руки потянулись к рукояти молота, но инквизитор тут же вспомнил, что оружия больше нет. Остро осознав свою беспомощность, он пришёл в ярость.
 
— Полагаю, это обломки вашего молота валяются у двери. Вы безоружны, инквизитор, — выражение лица Беаты вменилось на оскал.
— Вера — оружие праведного! — прорычал Грегорион и, что было сил, дёрнул ногами, после чего почувствовал, будто сотня игл впивается в стопу.
— Не пытайтесь сломать магический лёд. Это лишь усилит боль, — Леврайд уже направляла пассы руками в сторону портала. Оглянувшись, инквизитор увидел, как кристаллы засветились, от них поползли серебристые нити, сплетающиеся в центре арки, словно паутина. Грегорион вновь попытался высвободиться и почувствовал, что лёд поддаётся. Судя по нарастающему пульсирующему гулу, портал за его спиной набирал силу.
— Вы только увеличиваете свои страдания, инквизитор, — Леврайд не отрывалась от портала, что дало Грегориону возможность очередным рывком сломать лёд. Волшебница обернулась на громкий треск, могучая рука инквизитора тут же прижала её к стене за шею. Второй рукой Грегорион поймал её ладони, отчего девушка издала сдавленный стон сквозь стиснутые зубы.
— И что же вы намерены делать, служитель церкви? — голос Беаты Леврайд стал сдавленным, она с трудом дышала. — Сломаете мне… кха… шею? Убьёте… женщину?
— Обезврежу. И покину это проклятое место.
— Тогда… Нужно было… Раньше… — прохрипела Леврайд и, вдохнув так глубоко, как она могла в этом положении, дунула прямо в лицо инквизитору. В тот же момент Грегорион почувствовал жуткую боль. Зрение помутилось, в глаза словно впился лёд, а голову будто сжали тисками. Он тут же выпустил волшебницу из рук и потянулся к лицу, но ощутил на месте глаз лишь ледяную корку.
— Чёртов фанатик! — раздался хриплый голос Леврайд. Инквизитор царапал лёд на лице, пытался его счистить, но всё было тщетно и лишь усиливало боль. В порыве ярости он стал махал руками, чтобы сломать чёртовой колдунье шею. Рука напоролась на что-то, раздался звон стекла. Потом он налетел на стол, едва не упав, как вдруг услышал резкий голос волшебницы: — Сюда, свинопас!
Грегорион ринулся в сторону ненавистного голоса, и вдруг пол исчез у него из-под ног, будто он выпал из окна. На мгновение он подумал, что так оно и случилось, вот только воздух вокруг был неподвижен, словно бы он завис на месте. Откуда-то донеслось приглушённое «Прощай, земляной червь!», а сознание инквизитора начало мутиться, пока совсем не угасло.
— Видимо мне предстоит самому догадаться, что означает этот подарок от Беаты, — сквозь головную боль Грегорион услышал спокойный холодный голос. — Кажется, я не давал указания отправлять ко мне инквизиторов. Поднимите его.
Инквизитор почувствовал, как чьи-то руки подхватили его и поставили на ноги. Он непременно бы упал снова, если бы его не держали крепко и, кажется, со всех сторон. Ледяная корка отвалилась и больше не сковывала глаза. Взгляд понемногу прояснялся, а кожа ощущала ледяной ветер.
— Как твоё имя, инквизитор?
— Гре… Грегорион, — распирающая голову изнутри боль мешала даже думать.
— Зачем ты пришёл в академию, Грегорион? — голос звучал словно через толщу воды.
— Мне нужно было увидеть архимага. Я… уполномочен…
— Полагаю, церковь заинтересовалась делами Академии? Что ж, если тебе нужен архимаг, то я к твоим услугам.
Титаническим усилием инквизитор поднял голову и сфокусировал зрение. Его взгляду предстал седовласый старик с худым вытянутым лицом. Голубые глаза глядели пристально и невозмутимо, а уголки губ были приподняты в лёгкой улыбке.
— Итак, полагаю, ты был в моём кабинете?
Ответом стал кивок.
— И, разумеется, видел мои записи. Если же нет, то ты, определённо, не самый внимательный инквизитор.
— Видел… — промычал Грегорион, борясь с болью.
— Вижу, тебя потрепала моя ученица. Или же охранные чары? Хотя, думаю, и то, и другое, судя по этой седой пряди в волосах. Вытягивание тепла и жизни сопряжено с обесцвечиванием волос и кожи, а также ослабляет сопротивляемость тела магии. Впрочем, не стану утруждать себя объяснением деталей. Сейчас это совсем ни к чему.