Проклятие зеленоглазое, или Тьма ее побери!

Во сне я сама тянулась к этим рукам и губам, требуя защиты. И не только защиты. Прижималась к гладкой, кошмарно горячей груди, в которую словно керрактский вулкан запихнули.
Удивлялась одурманенным мозгом, почему на его щеках так много растительности, а на теле – почти что нет… Тут требовалось больше фактов, чтобы выдвинуть хоть сколько-нибудь приличную теорию.
Очнулась я с дрожью в коленках. Живот скручивало томной болью, пальцы до скрипа сжимали простынь, а сорочка липла к телу. Тьма! Да что со мной такое? И что забыл в моих кошмарах вархов проклинатель? Его туда совершенно точно не звали.
Стряхнув с себя морок, я поднялась затемно и, пока подруги сладко похрапывали на подушках, достала из-под кровати коробку с формой. Тихонько, стараясь не разбудить соседок, втиснула ноги в мягкие обтягивающие брючки светло-серого цвета.
Просунула голову в темно-зеленую «защитную» кофту с высоким воротником. Поерзала в ней, ощущая, как непривычно обнимает тело плотная ткань. На босые ступни натянула тапочки для бега.
Это секретное сокровище я раздобыла еще на первом курсе, выменяла у знакомой с боевого. Ей потом новую форму выдали, а эту списали как пострадавшую на полигоне.
По корпусам в таком одеянии бегать запрещалось, костюм предназначался строго для магических тренировок, но в столь ранний час мало шансов с кем-то столкнуться. Так что я выскочила за дверь и припустила по серым коридорам, вдыхая запах родной академии.
Бегать я любила. Очень! Чувствовала себя в этот момент крикеткой, несущейся по заболоченному лесу. Свободной водоплавающей птицей, что если подпрыгнет повыше – непременно сможет полететь. Просто она пока не хочет расправлять крылья, вот и бегает.
Форма у боевых магов была чудесной. Замечательной! Тело дышало, коленки не путались в юбке, пятки не уставали от каблуков… Только ради этого стоило поступать на стихийное.
Сделав три круга по большому академическому кольцу, соединявшему корпуса, я притормозила, чтобы отдышаться. Измотанный неизвестной хворью организм пока не желал приходить в себя.
Перед глазами плыли черные пятна. Некоторые из них сменялись розовыми, желтыми и голубыми, как в калейдоскопе. Я проморгалась, фокусируясь на двери, ведущей в аудиторию «Защиты от проклятий». Она была со всех сторон закрыта выгнутым экраном, это он сверкал переменчивыми цветами.
Прищурившись, я подошла ближе. Что-то там, за прозрачной преградой, не отпускало. Восстановив дыхание, я нагнулась к экрану, чуть не ткнувшись в него носом. Попыталась разглядеть черное плетение, опутавшее дверь. Что-то в нем не давало покоя. Какая-то… ошибка.
– Не боитесь, что отрастут рога? – густой шепот пробрался в ухо, и я чуть вслед за носом не полетела в экран целиком.
Отпрыгнула в ужасе. Явно зря. Потому как влетела затылком во что-то твердое, ощущавшееся… как проклятый Рэдхэйвен, да. Откуда-то я точно знала, что он ощущается именно так. Наверное, из дурацкого сна.
Сразу за моим прыжком раздался не то стук, не то хруст, и вслед за ним – пачка ругательств. Я медленно обернулась. Судя по ноющей макушке и недовольной физиономии столичного мастера, я угодила ему прямо в надменный нос. И теперь он занимался любимым делом – проклинал все на свете.
– Опять вы за свое… – проворчал мужчина, потирая лицо. А нечего так подкрадываться!
– Какие еще рога? – побыстрее сменила тему, отходя подальше от мрачного побитого мага.
– У вас? Зеленые, под цвет глаз.
– А у вас тогда какие? – вздохнула сердито. – Один черный, другой золотой? Или в полоску?
Вот надо было налететь именно на него? Я не делала ничего дурного, но все равно ощущала себя пойманной с поличным.
Это вообще не очень-то прилично – в обтягивающих брючках и форменной кофте с чужого плеча стоять перед одетым с иголочки мужчиной. Я ведь не на магическом полигоне. Я вообще теоретик и никогда там, слава богам, не окажусь.
– Мужчинам, мисс Ламберт, рога не к лицу, – холодно заметил вархов проклинатель. – Если они, конечно, не имеют отношения к линяющим гхаррам.
 
– Слушайте… Ай, ладно, извините, – я подняла руки в сдающемся жесте.
Не фарфоровая. И рациональная.
– Вы серьезно? – поперхнулся он, поглядывая с подозрением. Радужки у него все еще черными были, и эта загадка становилась все интереснее.
– Я правда перешла границы в Аквелуке. Не знаю, почему так завелась, – я закатила глаза, избегая проницательного взгляда. – Точнее, знаю, но вы тут не причем. У меня на всех богатых столичных снобов аллергия, не на конкретно вас.
– Приятно слышать, – скривился маг, выдавая, что ему совсем не приятно.
– Вы определенно никакой не прыщ, – я пригляделась к нему получше и утвердительно кивнула. – И задница того гхарра не линяет, – добавила, не увидев пока на проклинательском лице должного эффекта. – Шерсть густая, блестящая… Все, как положено. Превосходный экземпляр.
Нет, его снова не пробрало.
– Но она не имеет к вам никакого отношения! – замахала руками на случай, если он не так меня понял. – Задница отдельно, мастер Рэдхэйвен отдельно.
Кажется, я только хуже сделала. Иначе отчего у него глаз задергался?
Ну, да, я шесть лет живу в Аквелуке, где гхарров и их филейные части поминают почаще Варха. Простые работяги не следят за языком, и это несколько обогащает словарный запас. Ну так нам с ним не жить, к чему этот вид страдающий?
– Не думал, что вы учитесь на боевом, – он недоверчиво оглядел мой рукав, на котором красовалась эмблема огненной стихии. – Хотя… Драться вы любите.
Я нервно сглотнула. Признаваться в том, что пользуюсь списанной формой чужого факультета, было плохой идеей. Но и врать я не умела. Красные уши тут же выдавали меня с потрохами.
– На теормаге, – пробубнила, глядя поверх его плеч. – Одежду у подруги одолжила. На денек-другой.
– Одолжили… – он задумчиво постучал пальцами по губам. А у него очень сильные руки… Очень. – У вас кончики ушей порозовели. Замерзли?
Проклятье! Я сложила губы колечком и медленно выпустила воздух. Уффф… Жарковато стало.
– Вы, кстати, и сами могли отойти тогда с прохода. В книжном, – напомнила хитанцу, расстегивая молнию на воротнике.
Душно тут, в коридорах этих. Совсем не проветривают.
– Мне стало любопытно, как долго вы сможете кашлять. Хотя, едва вы открыли рот, подумалось, что лучше бы вы ограничились «кхе-кхе»… – признался тот, тоже распахивая форменный удлиненный пиджак.
Он у него красивый был, чем-то напоминал маг-гвардейский парадный мундир. С золотой витиеватой эмблемой на груди и гладкими сине-золотыми пуговицами. Только сшит был явно из более дорогой и приятной ткани и длиной доходил до… до середины бедер, в общем. Которые к линяющим гхаррам не имели никакого отношения!
– Вы всегда наряжаетесь, как на смотр Ее Величества? – выдохнула растерянно, чувствуя себя в своих брючках той еще деревенской замарашкой.
Его челюсть дернулась, как от судороги, и плотно сжалась. А я ведь не имела в виду ничего дурного. Даже про королевские юбки не собиралась шутить. Просто мастер проклятий выглядел так, словно на парад собирался. А какие в Анжаре могут быть парады?
– Я взял с собой мало вещей. Не предполагал, что придется так задержаться, – с укором проворчал Рэдхэйвен и пояснил: – Керроу выдернул меня с одного приема. Туда принято приходить в соответствующей одежде.
Я проморгалась, подумывая, как бы так украдкой себя ущипнуть. Не ожидала, что он всерьез что-то объяснять начнет. Кому? Малознакомой третьекурснице?
А он, оказывается, вполне обычно говорить умеет. Без этого надменного хитанского тона, словно его от всего вокруг подташнивает.
– Почему вы мне это объясняете? – потрясла головой.
– Вы спросили, – королевский мастер сощурился пытливо, словно в душу заглянуть пытался. – Вам не стоит подходить близко к экрану, он здесь не для красоты. Эйвелин.
Я дернулась от звука своего имени и резко застегнула кофту до самого подбородка. Так он его произнес – вкрадчиво, бархатно, с хрипотцой – словно владел какой-то тайной. И от этого ощущения по лопаткам полз озноб.