Проклятие зеленоглазое, или Тьма ее побери!

Я приоткрыла глаза, когда поняла, что Вейн и сам задремал. Развернулась к окну и разомлела от видов Анжарской провинции. Дорогой хотелось жмуриться от яркости трав и листвы. Вся территория между Анжаром и Аквелуком была отдана под поля и сады.
Это в Хитане строились заводы для производства бытовых артефактов крупного и мелкого калибра, разводились диковинные животные, основывались центры экспериментальной магии. А мы… Что с нас возьмешь? Куда нам до столицы?
Анжарцам их изумрудные поля и душистые сады милее. Здесь магическое сельское хозяйство возведено в культ. И это единственные земли, где гхарров поминают чаще, чем Варха Всемогущего.
Стада винторогих – хуже плотоядной саранчи. Сами не едят, но копытами, каждое из которых с мою ладонь, топчут все подряд. Труженики из сельхозмага не успевают поднимать ростки, как уже новый набег… Расплодились на вольных хлебах! Злости, Варховой милости и стаи саблезубых вирр на них не хватает.
***
У ворот академии случился затор из маг-вояжеров. Первокурсники долго копошились со своими вещами, мешая подъехать следующим. Кто-то, как обычно, лез без очереди и тут же отхватывал крепкими чарами по пятой точке. Сир Райс и заместитель ректора Джонас пристально следили за соблюдением правил на территории. Словом, привычный дурдом, ничего нового.
Над острыми шпилями академического комплекса парило воздушное судно. В этом не было ничего удивительного: в Анжаре обучались ребята и из Тарлина, и из Либтоуна, а кое-кто прибыл из самой Хитаны.
Из толпы, подпрыгивая, показалась Рисса. Точнее, ее отчаянно машущая рука и кусок светленькой головы. Зажатая со всех сторон, она могла двигаться только вверх, чем и занималась, привлекая наше с Вейном внимание.
– Они ничего не отмыли, Эв, – из соседнего вояжера выплыла Тейка и придала породистому лицу изможденный вид. – Стоило нас катать туда-сюда? Я половину вещей в суматохе дома забыла.
У меня лицо само по себе было изможденным, и придавать вид не пришлось. Шесть часов поездки превратили мою и без того несчастную пятую точку в гудящий со всех сторон камень.
– Чем же этот жутко важный проклятийник занимался, что ни гхарра тут не отмыл?
Видимо, приглашенный мастер оказался так себе. И куда только королева смотрит, набирая себе персонал?
– А он не занимался! – Рисса наконец пробилась к нам и принесла на хвосте порцию новостей. Ткнула пальцем в небо, попав в покачивающееся на облаках воздушное судно. – Пару часов назад прибыл. Шепчутся, что его задержали «дела короны»…
– Угу, знаем мы эти «дела»… Нам обратно паковаться? – флегматично простонала Тея, не решаясь принять свой чемодан у Фила Экрю. Может, снова на крышу закидывать придется.
– Вот еще! И пропустить все интересное? – Рисса схватила ее под руку и отобрала у Фила Тейкин багаж. – Ну да, проклятья как висели, так и висят. Это минус. Зато прибывший мастер час назад огородил их такими крепкими экранами, что никто не провалится. Вляпаться нет шансов.
Крепкими, не крепкими… Я решила, что лучше все равно к этим жутким дверям не подходить. Вдруг Граймс про ампутацию мозгов не шутил. Достаточно с меня потрясений.
Диккинс остался дожидаться наших чемоданов, а меня отпустил с подругами. Все-таки он очень хороший друг, мой среднестатистический принц. И вполне заслуживает чего-то большего, вроде танцев на балу и этих всех поцелуев за статуей Имиры Сиятельной. Мне ведь нетрудно, если ему хочется.
Следуя за толпой, мы устало ввалились в прохладный просторный холл.
– Наш красавчик ректор как будто приболел, – выдохнула Тея, разглядывая фигуру Керроу вдалеке.
Он что-то живо обсуждал с высоким темноволосым мужчиной и указывал на ближайшую к нам дверь за радужным экраном.
– Ну еще бы! На него столько всего навалилось, – сочувственно протянула Рисса, подталкивая нас вперед. Я пыталась, конечно, упираться каблуками, но быстро проиграла ее упорству.
Мне совсем не хотелось напоминать ректору о себе и своем «необычном случае». Может, он в суете забыл про папино письмо?
 
Фигура второго мага тоже казалась знакомой. Как-то уж слишком. До зубной боли. До магрени, бьющей в виски. И еще почему-то шею саднило.
Я сразу поняла, кого увижу, до того, как он развернулся. Проклятие! «Вляпаться нет шансов», так говорила Рисса? Вот еще как есть, и по самые кончики ушей!
Нет-нет-нет… Мне срочно надо назад, к вояжерам, к багажу. Я испуганно обернулась и поняла, что пробиться к Диккинсу уже не выйдет. Толпа с чемоданами напирала со всех сторон.
Снова перевела взгляд на вархового хитанца, поджала губы. Толку с них, если дар речи закопался во мне намертво и, вероятно, навсегда. Да и мне решительно нечего было сказать этому незнакомому человеку. Не-зна-ко-мо-му, и точка.
Кроме того, что с черными глазами ему определенно лучше, чем с желтыми. Прямо даже почти не страшно. Если у него есть выбор, я бы посоветовала ему эти навсегда оставить, а те куда-нибудь выкинуть.
Мужик удивился мне не меньше. Это я поняла и по дернувшемуся кадыку, и по тому, как жадно он сглотнул. Чуть не подавился. Вот словно порцию изощренных ругательств проглатывал, чтобы при Керроу ненароком не брякнуть.
Чья-то сумка под одобрительный гул полетела в экран и отскочила в сторону, выбив пучок ярких радужных искр. Защита и впрямь на совесть сделана!
Ректор гневно зыркнул в толпу и, обнаружив зачинщика, двинулся на таран. Рисса с Тейкой полетели следом, боясь упустить горячее. И я поняла, что вот он – идеальный момент, чтобы ретироваться.
Скользнув якобы невидящим взглядом по фигуре, замотанной все в тот же заляпанный плащ с эмблемой, я развернулась… и узрела толпу, бравшую штурмом лестницу. Так, наверх попасть сейчас без шансов, значит, остается библиотека и магический питомник. Фидж наверняка успел по мне соскучиться…
– Вы меня так быстро забыли, девица из Аквелука? – проникло вкрадчивое прицельно ухо. Пришлось обернуться, отшатнуться и мысленно закатить глаза. Ага, забудешь тут.
Хитанец явно быстрее взял себя в руки и теперь чему-то ухмылялся. Странно и предвкушающе. Полный мрак! Вне зависимости от цвета глаз.
– Что? – глупо выдохнула, разглядывая темно-карие радужки. Утопая в этих бесконечных омутах с самым отборным мраком на дне и ловя ртом ускользающий воздух.
– Правда совсем не помните?
– Я…
Мягко говоря, у меня нынче вообще проблема с тем, чтобы отличить реальные воспоминания от выдуманных.
– Мы столкнулись в книжной лавке на той неделе, – хладнокровно напомнил маг, распахивая плащ.
Согласна, как-то очень жарко тут стало в одну секунду. Я потянулась к воротничку, но быстро передумала и сунула руки в карманы юбки.
– Эмм…
– А затем в парке… Вы покупали яблоко, – убил он последнюю надежду на то, что это был какой-нибудь его желтоглазый брат-близнец. С таким же заляпанным плащом, высокомерным нравом и надменным выражением холеного лица.
– Ах да… Припомина-а-аю, – промямлила, скользя взглядом по широким плечам и вниз, к краям рукавов. Все, лишь бы в глаза не смотреть.
Но сделала только хуже, потому что залипла на крупных ладонях с сильными пальцами. Тьма меня!.. Хотя нет, больше не нужно.
– Вы еще крепко меня оскорбили, забыли? – развлекался столичный гость, разглядывая меня с не меньшим любопытством. В основном мою шею, спрятанную под легким темно-зеленым шарфиком и плотным воротником. Уши мои от его интереса разгорелись до самых кончиков. – Что-то про линяющих гхарров…
– М-даа… – протянула, медленно кивая.
Было дело, каюсь. Жизнь в Аквелуке накладывает неизгладимый отпечаток на лексикон.
– Какая короткая память у нынешних студенток, – удрученно покачал головой мужик и перевел глаза на мой рот.
Застрял там надолго, видимо, ожидая каких-то звуков. Которые спустя полминуты все-таки пришлось издать.
– У вас глаза были другие, – сдавленным хрипом обвинила хитанца. Отличная у меня память, как у любого теоретика! Порой хочется похуже. – Сейчас черные.