Фарцовщик: все деньги мира. Том 2 (СИ)
Мокрый снова помолчал. Видимо, консультировался с Косым.
— Приведи их на склад, — наконец, сказал он. — Через два часа. Там они получат, что нужно. Сколько их у тебя? Десять, двадцать?
Я почесал нос. Кеша стоял рядом. Прислушивался.
— Около десяти, — сказал я. — Я не буду приводить их сразу. По двое-трое человек. Где склад?
Мокрый назвал адрес. Не так далеко. Оказывается.
— Хорошо, — сказал я. — Но, я же могу рассчитывать, что вы выплатите? Нашу долю. Я не за себя. За своих ребят переживаю.
Мокрый коротко рассмеялся.
— Ты уже ни о чем не переживай. Кроме самого себя. А насчет ребят пусть Кузя сам решает. Захочет, даст деньги. Не захочет, нет. Он теперь снова главный в «Белке». И в «России» тоже. Все дела передашь ему. Кстати, и товар тоже. Который оттуда забрал. Понял?
Я покорно кивнул.
— Понял. Жаль, что так получилось. Надеюсь, вы не…
Мокрый бросил трубку. Кеша снова усмехнулся. Я тоже поставил свою трубку.
Постоял, опустив голову. Типа задумался. Изображал отчаявшегося человека.
Потом кивнул Кеше. И выскочил из подсобки.
Быстро пробежался по коридору. И появился на улице. Там прошелся туда-сюда. И вскоре увидел девушку, выпорхнувшую из гостиницы.
Приблизился. Не успел сказать и слова. Как девушка подскочила сама.
— Ага, Одиссей! — улыбнулась она. Говорила, само собой, по-английски. — Наконец-то, я с вами познакомилась. Вот вы какой.
Симпатичная девушка. Не похожая на типичную англичанку. Скорее, француженка.
Темноволосая, стройная, живая. С блестящими карими глазами. Ниже среднего роста. Почти на полголовы ниже меня.
В легкомысленной кожаной курточке. В юбке ниже колен и черной шерстяной кофточке. На руке золотые часики. И сумочка тоже из кожи. Крокодиловой.
— Неужто я прям такой знаменитый? — спросил я. Раскрыл над нами зонтик. Девушка придвинулась ко мне вплотную. — Или это просто Мишель так сказала?
Девушка кивнула. Закрутила локон пальчиком.
— Теперь я понимаю, почему она потеряла голову. От тебя. А ты интересный парень. И теперь после публикации в нашей газете стал очень популярный. В Англии.
Ладно. Времени мало. Но пришлось с ней чуток пофлиртовать. Чтобы получить то, что мне нужно.
— Хоть и популярный, но рад познакомиться с такой симпатичной девушкой. У вас там в «Дейли мейл» специально выбирают победительниц конкурсов красоты?
Аманда чуть потупилась.
— Да, вы не только знаменитый. Еще и очень опасный. Не надо делать мне комплименты. Не боитесь, что потом я тоже напишу разгромную статью? Но уже на первой полосе?
Я помотал головой. Улыбнулся.
— Можно и пострадать. Ничего страшного. Но может, если я дам вам настоящего советского торговца, то вы напишите еще лучшую статью? Или, вернее, это сделает Мишель. Как вы считаете? И еще вопрос, как быстро эта статья сможет выйти?
Аманда улыбнулась.
— Я буду писать статью по арктическому льду. А расследованиями у нас занимается Мишель. Но я могу помочь собрать материал. Она напишет хоть за неделю. А может, и еще быстрее. А вы тем временем можете сводить меня в ресторан. Тогда я буду полностью удовлетворена.
Я пристально поглядел на девушку. Вот оно как. Она что, тоже решила устроить со мной романтик?
— Хорошо, — я поглядел на часы. — Встречаемся через час. Вот по этому адресу. Возьмите фотоаппарат. Я покажу, как все это делается. Если все пройдет благополучно, то отпразднуем в ресторане. И кстати, будете писать про лед, укажите, что скоро он начнет таять. Не только в Арктике. Но и по всему миру. Гарантирую, не прогадаете. Ну все, я побежал дальше. Встретимся там.
Аманда растерянно кивнула. Я чмокнул ее в щечку. И повернул назад. Быстро скрылся в толпе.
Отправился по Горького. Мне сейчас надо найти. Того, кто может помочь. Расставить капкан.
Вскоре я увидел одного из бегунков-валютчиков. Тот стоял возле витрины магазина. Прятался от дождя. Глядел вокруг.
Я подошел ближе. И сразу узнал его. Да, точно. Это же Тертый. Тот самый. Знакомый парнишка. Ловкий и быстрый.
Он тоже заметил меня. И сразу узнал. Хотел уйти. Но я уже рядом.
— Ну, привет, Тертый. Как поживаешь? Все трешься?
Парнишка отодвинулся. Сунул озябшие руки в карманы. Ощерился:
— А ты чего заявился? Я с тобой не работаю. Тебя все менты ищут. Вмиг заметут.
Вот паскудство. Ишь ты. Когда я был на коне, по-другому разговаривал. Я схватил его за руку.
— Так, Тертый. Послушай меня. Поможешь мне сейчас, я в долгу не останусь. Или ты думаешь, я уже все, пропащий?
Тертый оценивающе посмотрел на меня. Подумал. Вытащил синие руки из карманов. Потер ладони. Прижал к губам. Согрел дыханием.
— Ладно, чего там у тебя? Но только быстро.
Я оглянулся. Вроде за нами никто не следил. Придвинулся ближе к Тертому.
— Значит так. Знаешь Кудряшова? Ходит тут, с участка. Работает.
Тертый кивнул. Продолжал слушать.
— Поговори с ним. Мне надо сделать постанову.
Тертый молчал. Молодец парнишка. Сообразительный. Знает, когда говорить, а когда слушать.
— Только быстро, — продолжил я. — Суть постановы скажу потом. Если согласен. Плачу сотню. Рублей. Тебе. И ему. Хотя, он и так неплохо заработает.
Тертый почесал за ухом. Волосы волнистые и мягкие. И мокрые.
— Ладно, что там? Ничего криминального?
Я кивнул.
— Ничего такого. Скоро неподалеку будет встреча. Продажа фарцы. Как обычно. Ему надо нагрянуть туда. И устроить типа ареста. И шмона. А потом отпустить участников.
Тертый недоверчиво спросил:
— А с чего это? Почему надо отпускать? Ты какой навар тут имеешь?
Я придвинулся к нему еще ближе.
— А это я расскажу, когда поговоришь с ним. Это просто спектакль. Со стороны другие люди наблюдать будут. И если они поверят, то все в порядке. Никого арестовывать на самом деле не надо.
Парнишка снова почесал затылок. Тоже оглянулся.
— Ладно. Сделаю. Только давай часть денег. Сейчас. А то никуда не пойду.
Я отдал ему полтинник. Мы пошли по Горького. Прошли пару кварталов. Потом Тертый указал на угол многоэтажки.
— Иди туда. Во двор. Он тут неподалеку сидит. Обедает в чебуречной. Я пойду посмотрю. Если все хорошо, приведу.
Я сделал вид, что скрылся во дворе. Там, куда указал Тертый. Но как только парнишка ушел, быстро вышел обратно на Горького.
Перешел дорогу. Сложил на ходу зонтик. И прыгнул в такси. Свободная «Волга» стояла у обочины.
— Куда поедем? — спросил водитель. Он читал газету «Советский спорт».
Я скорчился на заднем сиденье. Протянул шоферу смятые рублевки.
— Никуда. Сейчас, посижу тут. Понаблюдаю. Дождь пережду.
Таксист снова взялся за газету.
— Только недолго. И без глупостей.
Я ждал. Глядел на улицу. Ну-ка, что там Тертый? Не приведет ли патруль?
Чтобы получить мою голову. Правда, награду никакую не заработает. Но зато получит похвалу от кураторов в милиции.
Но нет. Вскоре среди потока прохожих появились двое. Тертый и Кудряшов. Быстро прошли во двор.
— Ладно, я пошел, — я выскочил из такси. — Спасибо, шеф. Если что, сиди здесь. Еще минут десять. Может, приеду, прокатимся по городу.
Таксист что-то пробурчал. Я запрыгал по мокрой улице. Наступил ногой в лужу. Чертыхнулся. Ботинок тут же промок. Вот дерьмище.
Перебежал Горького. По улице мчался грузовик. Отчаянно засигналил. Хотя ехал далеко. Я добежал до тротуара.
Открыл зонтик. На ходу. Обогнул прохожих. И тоже забежал за угол дома.
Так, вроде Тертый не сдал. А то я бы увидел тут патруль милиции.
Или комсомольцев. Дружинников. Готовых заломить мне руки. И увести в отделение. Радостных, оттого, что поймали такую крупную рыбу.
Я обежал серый угол дома. Перед тем, как войти во двор, замедлил шаг. Так, не надо торопиться.
Может, Кудряшов сам решил меня взять. Заграбастать всю славу себе. И получить повышение.
Хотя, при этом остаться без пяти сотен. И я готов поклясться. Что он выберет деньги.