Шерстяная «сказка» (СИ)

Деревня выросла именно в этом месте совершенно неслучайно. Когда-то давным-давно, несколько веков назад, в горах у ручья Фурнель было открыто богатое месторождение серебра*. Вот эти самые древние обитатели долины ещё тогда, в незапамятную эпоху выгребли запасы ценного металла до дна, а потом разработки были заброшены.
Обогащённая руда закончилась, а поселение осталось. Только его жители теперь занимались земледелием, и деревня потихоньку разрасталась.
Конечно, из местных сто лет уже, как не осталось никого, кто мог бы видеть те времена воочию. И «серебряный век» долины давно бы превратился в легенду - красивую, но более похожую на фантастику, если бы не живое напоминание – полуразрушенные пещеры, ведущие в штольни, оставшиеся после старинных рудокопов. Природа, как известно, не терпит пустоты.
Подходы к скальным лабиринтам буйно поросли живым щитом. И всё же окончательно «заштопать» рукотворные каверны, нарытые человеком, горы ещё не успели.
Для деревенских эта сказка была такой замшелой, обыденной данностью, что о ней никто и не вспоминал. Андрэ знал немного об истории этого места, но выбрал его за другие достоинства. И тоже до сего момента не придавал значения старинным былинам. А вот теперь…
В общем, не надо быть великим умником, чтобы сложить скопившиеся «два и два».
Кажется, наши гончары наткнулись на новую неразработанную серебряную жилу и на лету «переобулись» в рудокопов. Причём, афишировать находку совершенно не торопились. Для отвода глаз продолжали лепить свои корявые поделки из глины, а сами потихоньку ковыряли скалу.
- Предполагаю, что сама жила находится где-то рядом, но не у самой мастерской. – делился рассуждениями Андрэ, - Скорее всего, пещеру, которую ты заметила, просто немного расчистили под схрон. Слишком мало там битого камня для серьёзной отработки породы.
- Так их всего трое, быстро не наколотишься тех булыжников. И потом, держать добычу в таком месте… Не знаю, а если, например, кто-то из деревенских мальчишек решил бы поиграть в кладоискателя? Старые штольни, таинственные пещеры – это же так привлекательно и заманчиво.
- Кто же мальцов туда подпустит? – хмыкнул Андрэ, - Практически у входа постоянно кто-то из троих находится. Местные матери ещё и благодарны им за то, что «сторожат» опасное место и не позволяют детям соваться в завалы горных лабиринтов.
- Как и за то, что всю гончарку мастера под заказ сами доставляют женщинам по домам.
Вроде как услугу полезную оказывают, а на деле просто избавляют себя от постороннего присутствия. – добавила я. – И, кстати, раз уж заговорили о местных…
- Согласен. – на лету уловил мою мысль Андрэ, - Кто-то их тут явно покрывает.
- Староста. Возможно, кто-то ещё.
- Не просто возможно, а наверняка. А староста тебе просто не понравился, или есть конкретные подозрения? – свёл к переносице брови муж.
- Только косвенные. Во-первых, его жена очень уж активно отговаривала меня в принципе обращаться к этим косоруким бракоделам. И второе… Мне кажется, эта семья богаче, чем хочет казаться.
- Откуда такие выводы?
- Из мелочей. Перед самым нашим заселением в дом старосты, из него спешно поубирали какие-то вещи, которые не хотели демонстрировать тебе. Теперь я в этом практически уверена.
- И как ты догадалась?
- По характерным следам, оставшимся на слое пыли. Мужчины обычно вообще не замечают таких вещей, а хозяйкам они непроизвольно бросаются в глаза. Особенно, если помещение незнакомое. Просто тогда я не придала подобным пустякам значения. Так вот, какие-то предметы попрятали, а прибраться нормально не успели. Мы ведь им как снег на голову свалились. Это потом уже старостиха всё основательно затёрла.
- Надо же, какое любопытное наблюдение. Ух, какая мне прозорливая жена досталась.
Даже как-то… боязно стало. – Андрэ шутливо состроил нарочито настороженную физиономию.
- Сам выбирал. – довольно хмыкнула в ответ.
- Сам выбирал. – удовлетворённо кивнул муж.
- Понять бы ещё, что теперь со всеми этими чудными открытиями делать. – я вернула нас к злободневному вопросу.
 
- В первую очередь, следует определиться, кому мы тут можем полностью доверять. Один я эту троицу не прижму. Требуются надёжные помощники, которые помогут скрутить лиходеев и найти доказательства незаконной разработки.
- Если я хоть что-то понимаю в людях, то в этом деле можно положиться на мнение Лесии.
Женщина умная и серьёзная, всех односельчан хорошо знает. Да и не болтушка она, раньше времени информацию не разнесёт. Кстати, первым, кого она посоветует взять в напарники, уверена, станет кузнец.
- Пожалуй, снова с тобой соглашусь. Оба производят впечатление людей без двойного дна, и…
- Слуша-ай, Андрэ… - громким шёпотом перебила мужа, так как именно в эту секунду поймала мысль, смутно маячившую в голове всю нашу беседу:
- К вопросу о доказательствах и двойном дне… - я уставила на него круглые глаза и медленно повторила, - Двойном дне…
- Посуда! – одновременно выдохнули мы, и лицо мужа полностью отзеркалило моё выражение.
Ну конечно! Добытое серебро просто так в мешке не провезти по стране или через границу.
Не знаю, куда они там его сбывали, это ещё выясним. Наверняка руду монтировали в донца глиняных чеплашек, и в таком виде транспортировали перекупщикам-сообщникам. Потому и поделки у них были такие небрежные, неглазированные. Всё равно ведь в итоге в «бой» пойдут.
А иного объяснения завалу на складе просто не находилось. И, судя по тому, что посуда так и оставалась при мастерской, добычу вывезти ещё не успели. Только наковыряли драгоценного металла и налепили глиняных заготовок для его будущей маскировки-упаковки. С
разоблачением и задержанием следовало поторопиться.
Но, пока суд да дело, за окном начало темнеть. И на горячую голову браться за такое опасное, непростое дело без должной подготовки не следовало. Начало активных действий отложили до утра.
А ночью случилось...
В общем, мы уже успели уснуть, когда по деревне разнёсся бой часовенных колоколов.
Помощник отца-настоятеля, который разрисовывал стены в комнате Мариэль, в ту ночь засиделся за художеством, первым заметил гигантский факел на холме и забил тревогу.
Настолько резко этот пронзительный, грозный звук взрезал нервы, настолько он оказался неожиданным в мирной безмятежности тихой ночи, что на улицу мчались, как чумные, кое-как натянув одежду. Переполошилось всё поселение. Люди, сброшенные с кроватей летевшим над долиной звоном-вестником лиха, в беспорядке высыпали из своих домов.
Горели наши брёвна, припасённые к весенней стройке. Полыхали высоким яростным пламенем.
На ходу скомандовав нам с Кристи и Флорой возвращаться в комнаты, Андрэ поспешил к месту беды. Впереди него к двум ближним к краю деревни колодцам без лишних указаний уже бежали мужчины.
В том, что это был поджог, сомнений не возникало. Не могли толстые брёвна быстро разгореться в такой впечатляющий фейерверк. Это ведь не пал в лесу, где для прожорливого огня повсюду море пищи. Значит, наше дерево сперва щедро удобрили чем-то горючим, а потом подожгли.
Да и чёрт бы с ним, с тем деревом. Даже если не спасут, на том ничья жизнь не закончится.
Но там, у склада караулил дед Марон. И его судьба сейчас волновала гораздо сильнее. Нервно кутаясь в тёплые шали и без конца по очереди поглядывая в окна, мы с девчонками ждали хоть каких-то новостей.
И только Кристи решилась, было, ослушаться строгого приказа хозяина и сбегать на разведку, как в наши двери постучали. Это оказалась Лесия.
*В Альпийских горах Франции действительно существует речка Дюранс, в которую впадает ручей Фурнель. И в его ущелье имеется древнее опустошённое месторождение серебра, нынче представляющее исключительно исторический интерес. Это место расположено недалеко от границы с Италией.
Сами шахты представляют собой длинный, запутанный лабиринт подземелий, часть которых полностью затоплена, а половина оставшихся до сих пор полноценно не исследована.