Жена или смерть (сборник)

- Я не был уверен, что застану вас здесь.
- Я же сказал, что буду ждать, - спокойно произнес Хьюинг. - Мисс Фордайс настояла на том, чтобы тоже остаться.
Я сел на стул, достал сигареты и закурил, отметив с раздражением, что рука дрожит. Эта трудная ночь еще не кончилась, предстояла встреча с Рокингемом. Я сказал Хьюингу:
- Сегодня я убил двух человек…
Он вздохнул, лицо его казалось серым.
- Я боялся, что насилия не избежать. Но вы остались целы?
- Оцарапало пулей руку, только и всего. - Я затянулся сигаретой. - Мне чертовски везло. - Я посмотрел на мисс Фордайс. При слабом освещении она выглядела измученной. Рот на бледном лице казался очень ярким, а темные глаза блестели слишком сильно. Но, несмотря на тени под глазами и морщинки в уголках рта, она все равно оставалась очень красивой женщиной.
- Не пойти ли ко мне в кабинет, чтобы выслушать ваш отчет? - спросил Хьюинг.
- Хорошо. - Мне не хотелось двигаться. Я жадно затягивался сигаретой, и с минуту все молчали.
Наконец Хьюинг сказал:
- У вас усталый вид, Беннет. Хотите выпить? Мы с мисс Фордайс пили кофе, но у меня есть виски.
- Виски? - Я поднял брови, вопросительно взглянув на мисс Фордайс.
Она холодно сказала:
- Мистер Хьюинг держит здесь бутылку для клиентов.
- Я не клиент, но с удовольствием выпью, если вы не против.
Она встала, прошла в кабинет и вернулась с бутылкой и маленьким стаканчиком. Виски оказалось не лучшего качества, но меня вполне устраивало. В этот момент меня, правда, устроил бы и стакан кукурузного самогона. Я налил, снова заметив, что у меня дрожат руки. Хьюинг тоже это заметил.
- Спокойно, Беннет. Все уже позади.
- Верно. - Я глотнул виски. Оно совершенно на меня не действовало. Я поставил бутылку на пол и стал пить из стакана небольшими глотками. Вскоре я ощутил, наконец, приятное тепло, и охватившее меня напряжение несколько спало. Я затянулся сигаретой. Хьюинг подвинул мне через стол пепельницу, но я стряхнул пепел на пол. Я слишком устал, чтобы наклоняться вперед. Мисс Фордайс заметила это, и ее губы сжались. Я догадался, что она очень аккуратная женщина.
- Вы уверены, что способны продиктовать заявление? - спросил Хьюинг.
- Нет, но хочу с этим поскорее разделаться.
- Я тоже. Именно поэтому и дожидался вас. - Он сделал знак секретарше, которая приготовилась записывать.
Я снова отпил виски и заговорил, изложив все по порядку, кончая визитом к Маркхэмам. Несколько раз Хьюинг прерывал меня, чтобы задать вопрос. Это были хитрые вопросы, но я не мог следить за направлением мыслей адвоката. Когда я закончил, он вздохнул и покачал головой.
- Все это ужасно, Беннет, но я восхищен вашей смелостью.
- Смелость здесь ни при чем, - сказал я угрюмо. - Просто не было другого выхода. Меня загнали в угол как крысу.
Он усмехнулся.
- Я бы не сказал… - Он потрогал себя за нос. - Вы уверены, что ничего не пропустили?
- Уверен.
Он нахмурился.
- Но в вашем отчете нигде нет прямых улик против лица, убившего Элвина. Здесь одни предположения.
- Я это знаю.
- Но я думал, что получение таких улик было главной целью вашей э-э… экспедиции.
- Это не было главной целью, - сказал я. - Ничего подобного. Главной целью было раздобыть доказательства неверности миссис Бэйн. Согласен, было бы замечательно, если бы я еще и разоблачил убийцу Бэйна.
- Это наверняка сделала жена Элвина, - сказал он. - Она больше всех выигрывала.
- Или Дэймон.
- Но миссис Бэйн намеренно заманила вас в ловушку.
- Она поступила так из любви к Дэймону, - ответил я. - Но не призналась в убийстве.
- Следовательно, вы убеждены, что ни Дэймон, ни его люди, ни миссис Бэйн не делали этого?
- Не знаю. Пока я не могу обвинять кого-то из них.
Он сжал губы.
- Мне кажется, вы попали в скверное положение.
- Мне уже случалось попадать в такое положение.
- Давайте рассмотрим дело с юридической точки зрения, - предложил он. - Вы ничем не можете подтвердить, что убили двух человек и ранили третьего при самозащите. Потом вы нарушили неприкосновенность жилища Дэймона. А этот шериф Риджуэй сам может поплатиться за то, что закрыл глаза на ваши действия. Убийство остается убийством, какова бы ни была репутация Дэймона.
 
- У меня не было выхода.
- Но вы не можете этого доказать, - сказал он резко. - Неужели вы этого не понимаете?
- Подручный Дэймона, Джеральд Лонгер, говорил при свидетелях. Он знает, что я защищался, и…
Хьюинг отвел этого свидетеля нетерпеливым движением руки.
- Известный головорез. Какой толк от его показаний? Все целиком опирается на ваши слова и только на ваши слова. Я надеялся, что вы вернетесь с неопровержимыми доказательствами или подписанным признанием.
- Не все сразу. - Я глотнул еще виски, но приятное ощущение тепла прошло, и мне казалось, что внутри меня что-то медленно сворачивается узлом.
- Извините, мистер Хьюинг, - сказала мисс Фордайс, - это тоже записывать?
- Нет, только показания Беннета.
- Можно получить копию? - спросил я у нее. Она взглянула на Хьюинга, который кивнул в ответ.
- Конечно. Сделайте, пожалуйста, две копии, мисс Фордайс.
Она села за пишущую машинку, вставила бумагу, положила перед собой блокнот и начала быстро печатать. Хьюинг с серьезным выражением лица повернулся ко мне и заговорил:
- Беннет, дело нешуточное. Самое серьезное заключается в том, что никто, кроме вас, не может доказать, что Элвин Бейн был мертв, когда вы нашли его.
- Выходит, его убил я. Зовите полицию.
- Это не предмет для шуток, - сказал он резко. - Я по-прежнему выступаю в качестве душеприказчика Элвина и намерен проследить, чтобы правосудие свершилось.
- Вот и хорошо, - сказал я.
Не сводя с меня пристального взгляда, он произнес ровным голосом:
- Вы говорили, что были другом Бэйна, но я никогда о вас не слышал до вчерашнего вечера. Опять приходится верить вам на слово.
- Я сказал правду.
Стук пишущей машинки прекратился, и в наступившей тишине мисс Фордайс с ничего не выражающим лицом делала исправления, потом снова принялась печатать. Хьюинг барабанил пальцами по столу, сжав губы и сузив глаза. Он смотрел в стену поверх моей головы и казался погруженным в глубокую задумчивость. Раздавался только стук пишущей машинки. Я думал о своей постели, о Сэнди, о яичнице с ветчиной, о горячем черном кофе и чувствовал себя дураком. Здесь что-то творилось, а мне не хотелось думать об этом после ночи, которую я пережил.
Я отомстил за себя и за Сэнди, но не отомстил за Элвина. В эту шальную ночь я пренебрег всеми запретами и вполне мог ожидать неприятностей, которые предрекал Хьюинг. Какая-то мысль исподтишка пыталась пробиться из дальнего уголка моего сознания, а я отгонял ее, потому что слишком устал и отупел. Я знал, что впереди неизбежная встреча с Рокингемом, не сулящая мне ничего хорошего. Я чувствовал также, что мне предстоит встретить лицом к лицу что-то еще пока неизвестное. Это угнетало мое сознание в течение нескольких часов, с момента разговора с Джеральдом Лонгером, который думал, что умирает. Я вспомнил Флоренс, жену Стенли Маркхэма, которая ради старой дружбы поддерживала обман. Она могла убить Элвина Бэйна. Другие тоже внесли свою долю, начиная с самого Бэйна. Если бы он не разгласил, что меняет завещание…
Я старался избавиться от этих сумбурных мыслей. Мисс Фордайс перестала печатать, вынула листки, вставила новые и опять затарахтела. Я вдруг обратил внимание, что Хьюинг перевел взгляд и угрюмо и пристально смотрит на меня, будто придя к какому-то решению. Он заговорил:
- Беннет, вы пришли ко мне с пустыми руками. Сожалею, но я не могу действовать, основываясь на ваших показаниях. Вы всего лишь свели ваши личные счеты. Вы не проявили подлинного интереса к главному - уликам против миссис Бэйн и изобличению убийцы Элвина. Мне это не нравится. Я-то полностью полагался на вас и доверял вам.