Жена или смерть (сборник)

- Мы здесь одни. Никто ничего не услышит. Положите деньги на стол, или я застрелю вас. - В ее голосе прозвучала непреклонность.
Я продолжал смотреть на нее как зачарованный. По выражению ее лица я понял, что она не намерена шутить.
- Вы не уйдете далеко, - сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее. - Вас схватит полиция.
- Не дурите, - улыбнулась она. - Если вы расскажете полиции обо мне, я расскажу им о вас. Оскар не единственный, кто кое-что знает… Я тоже знаю. Я не шантажирую вас, но мне надо срочно уехать.
В глазах у нее я прочитал отчаянную решимость. Я положил деньги на стол.
- Повернитесь лицом к стене и не двигайтесь.
Я повиновался. Она прошла в спальню, очевидно, чтобы взять чемодан. Вернувшись в гостиную, с минуту постояла, а затем направилась к двери.
- До свидания, мистер Скотт, - сказала она. - Извините, что пришлось вас обмануть, но, если вы так глупы, что попались на удочку, вините самого себя.
Дверь захлопнулась, и я услышал, как в замке повернулся ключ. Я отошел от стены и, достав платок, вытер пот с лица.
Потом я выключил радио. Тут я услышал, как в коридоре вскрикнула Долорес: «Нет! Оставьте меня! Нет… не надо!…» В голосе ее звучал страх. Я замер у двери. В коридоре послышался шум возни, а затем раздался звук падающего тела.
Она снова закричала. До сих пор иногда я слышу этот крик в ночных кошмарах.
Потом все стихло. Через некоторое время я услышал шум спускающегося лифта.
Где- то на улице заревел мотор автомобиля. Я все еще стоял у двери, прислушиваясь.
Через несколько секунд я услышал ее хрип. Предсмертный. Кровь застыла у меня в жилах.
Глава 10 
Я все еще стоял, уставясь на запертую дверь, когда зазвонил телефон.
Этот звук, раздавшийся столь неожиданно, заставил меня вздрогнуть.
Я кинул взгляд на телефон и попробовал ручку двери. Дверь была надежно заперта. При этом она была весьма основательной, и у меня не было никакой надежды вышибить ее без шума. Да кроме того, это потребовало бы много времени.
Я подбежал к окну, отдернул занавеску и посмотрел на мостовую, от которой меня отделяло расстояние в три этажа.
Здесь выхода не было. Я прошел в спальню и посмотрел в окно: там тоже невозможно. Я снова вернулся в гостиную. Непрерывно звонивший телефон начал действовать мне на нервы. Обследовав окно в кухне, я убедился, что через него смогла бы пролезть разве только кошка.
Не в состоянии выносить больше эти настойчивые телефонные звонки, я снял трубку и осторожно положил ее на стол.
Повернувшись, чтобы снова пойти на кухню, я услышал в трубке громкий мужской голос:
- Долли! Долли, это ты? Это Эд! Этот чертов поезд отходит через пять минут…
Я побежал в кухню и, открыв шкаф, стал искать какой-нибудь инструмент, чтобы выломать дверь. Ничего подходящего я не нашел и снова подошел к запертой двери. Нагнувшись, я заглянул в замочную скважину. Ключ все еще торчал в замке, из трубки, как в дурном сне, все еще доносился голос…
Я оглядел комнату. На одном из стульев я заметил газету. Оторвав от нее кусочек, подсунул его в щель под дверью. Бегом вернувшись на кухню, принялся рыться в посудном шкафу. В четвертом ящичке мне посчастливилось найти маленькие плоскогубцы. С их помощью я подтолкнул ключ так, чтобы он выпал. Он упал на газету.
Очень осторожно я втянул его внутрь.
В это время голос в трубке умолк и послышались короткие гудки. Я положил трубку на место. Затем отпер дверь и вышел в полутемный коридор.
Долорес лежала у лифта лицом вниз. Ее серое дорожное пальто задралось вверх, а красивые длинные ноги были раскинуты.
Так мог лежать только труп, и я похолодел, взглянув на нее. С полминуты я стоял на пороге и смотрел на нее, потом вернулся в гостиную, выключил свет и закрыл дверь.
Медленно, слыша свое хриплое дыхание, я пошел по коридору к тому месту, где она лежала.
Подойдя, я склонился над ней. Ее лицо было отвернуто от меня, но я разглядел кровь у нее в волосах. Я знал, что она мертва, но должен был удостовериться. Взяв ее за плечо, я повернул ее на спину.
 
Кто- то точным ударом в висок проломил ей череп. Удар был, очевидно, очень сильным, и смерть наступила сразу.
Закрыв глаза, я попытался побороть подступившую тошноту. Прошло несколько секунд, прежде чем я смог снова на нее посмотреть.
Я сунул руку в карман ее пальто, но пяти тысяч уже, конечно, не было, так же как и ее чемодана.
Я выпрямился. Достав платок, вытер лицо и ладони и пошел прочь. В голову мне пришла паническая мысль о том, что если кто-то увидит меня рядом с ней, то обязательно подумает, что это я ее убил.
С единственной мыслью поскорее выбраться из этого дома и уехать от него как можно дальше, прежде чем ее найдут, я начал спускаться по лестнице.
На середине второго пролета я вдруг увидел, что снизу навстречу мне поднимается какая-то девушка.
В первую секунду я, приостановившись, чуть было не бросился обратно наверх. Но мне удалось сдержаться, и я продолжал спускаться. На лестнице была полутьма, но я достаточно хорошо разглядел девушку, чтобы узнать при встрече. Думаю, и она бы вспомнила меня, если бы еще раз увидела.
Проходя мимо, она бросила на меня совершенно индифферентный взгляд и продолжала подниматься наверх.
Я продолжал спускаться.
Я подумал, что если она поднимается на третий этаж, то как раз наткнется на тело Долорес и своими воплями привлечет полицию раньше, чем я сумею выбраться из этого района. Оставшиеся ступеньки я преодолевал бегом.
Достигнув входной двери, я остановился и прислушался. Где-то наверху хлопнула дверь, но воплей не было. Наверное, ее квартира на втором этаже, сказал я себе и, осторожно открыв дверь подъезда, осмотрел улицу.
Затем быстро направился к тому месту, где оставил «бьюик».
Включив зажигание, я несколько секунд сидел неподвижно с закрытыми глазами, чтобы справиться с новым приступом тошноты. Вид мертвой Долорес сильно потряс меня.
Потом я услышал шум приближающегося автомобиля. Мимо меня проехало такси и остановилось у Мадокс Орлез. Из него вышел человек с чемоданом. Он расплатился с шофером, вбежал по ступенькам и вошел в вестибюль.
Я колебался, наблюдая за уезжающим такси. Уж не тот ли это Эд, который звонил по телефону?
Я резко тронулся с места и поехал вниз по улице, но на первом же повороте свернул в боковую улочку и поставил машину у тротуара в ряд уже стоявших там автомобилей. Если этот человек действительно Эд, сказал я себе, будет очень глупо с моей стороны не посмотреть на него поближе.
Я направился обратно в Мадокс Орлез.
Когда до входа оставалось ярдов пять, я остановился и, отступив в тень, стал ждать.
Прошло пять или шесть минут, и я увидел, что из здания торопливо вышел человек с чемоданом.
Я вышел из тени и пошел ему навстречу, как человек, возвращающийся с затянувшейся вечеринки и торопящийся попасть домой.
Человек с чемоданом чуть помедлил, увидев меня, затем повернулся и быстро пошел прочь.
Я следовал за ним, немного ускорив шаг, чтобы не терять его из виду, но в то же время не вызвать у негр мысли о преследовании.
В конце квартала он приостановился, кинув взгляд в мою сторону, и повернул налево.
Как только он скрылся из виду, я побежал за ним на цыпочках, и мне удалось заметить, как он перешел основную улицу и свернул в темный переулок.
Снова подождав, пока он скроется, я перебежал улицу и встал на углу, оглядываясь. Я засек его, когда он направлялся к стоянке такси, где в ряд стояли три машины. Он сел в первую.
Я бросился к той же стоянке, распахнул, дверцу второго такси и забрался внутрь.
- Следуйте за этим такси, - сказал я шоферу. - Получите пять долларов, если не упустите. Однако близко не подъезжайте. Не хочу, чтобы пассажир догадался, что за ним следят.
Шофер тронул с места прежде, чем я закрыл дверь.