Клятва (СИ)
— Умирать так с пивом, — Корсар достал из внутреннего кармана дубленки знакомую фляжку, отпил. — Будешь, Беркут?
— При исполнении не пью, — холодно сказал командир, наблюдая, как скальник бронепоездом прёт на них.
Корсар пожал плечами, опустошил фляжку за раз.
— Пошел ты нахер, мудень! — крикнул он горе камня, рвущейся к ним.
Егерь не отрываясь смотрел в прицел. Ждал нужного момента. Всё померкло. До нужного угла осталось совсем чуть-чуть.
Три… Два…
«Это не простая винтовка, Дань, — успел подумать Егерь перед выстрелом, — она противотанковая».
Оглушительный выстрел разорвал беспорядочный шум.
4
Блестел закат. По алеющему небу летали стаи ворон, громко галдели, изрезая темно-голубую гладь черными стрелами.
— Как думаешь, много они вынесут? — спросил небольшой крепко сбитый парень, сверху донизу окутанный в тёплую бабушкину шубу.
Второй охранник, активно греющий руки от леденящего мороза, не отвлекаясь от процесса, посмотрел на раскрасневшееся лицо товарища.
— Больше обычного, — наконец ответил он. — Рейд-то крупный, вона сколько техники поутащили.
— Хм, а мне вот кажется… — первый посмотрел на черные тучи ворон в небе, поправивл шапку-ушанку. — Моя бабка всегда говорила, шо черное вороньё в небе не к добру. Дескать, эти пернатые чуму ведут. Так что…
— Ну и дура же твоя бабка, Гош, — засмеялся второй, оголяя свой жирный подбородок, на котором тонким слоем высыпала щетина. — Всем известно, что чуму крысы приносят, а не эти каркающие мрази.
Охранник поднял небольшой камушек с земли, прикрыл глаз и начал целиться.
Совсем невдалеке, на скрученной в три баранки березе, давно высохшей и сгнившей, села здоровая ворона и что-то активно ковыряла клювом.
— Сам ты дура, Петька, — буркнул Гоша, — ещё и косая наверняка.
Камень со свистом разрезал воздух, прочертил дугообразное движение и попал точно вороне в клюв. Та трепыхнулась и рухнула в снег.
— Ха! — метатель расплылся в довольной улыбке и посмотрел на Гошу. — Видал!
Сугроб, куда провалилась ворона задрожал, и птица, еле расправив крылья, кое-как вспорхнула и улетела, то и дело громко каркая. Видать, материла охранников на своем вороньем.
— Ну что, Гоша, может по ноль пять?
Жирдяй вынул из-за пазухи запотевшую стеклянную бутылку, утер раскрасневшийся нос. Быстро открутил крышку и жадно сделал два глотка.
— О-о-ох, хорошо пошла! Будешь?
— Давай сюдыть, — буркнул Гоша, — всё равно делать нехрена. Когда у нас там смена кончается?
Петька задрал рукав, посмотрел в треснувшие паутиной железные часы, где одна кривая секундная стрелка, гнала не менее горбатую, минутную, вперёд.
— Околя через пять минуток, — Петька поправил сорок седьмой на плече. — Там сегодня на ужин окорочки с картошкой!
Боец облизнулся и благоговейно посмотрел вдаль, туда, где догорал закат. Впереди ухабами стелилась холмистая земля, кое-где торчали сухие стволы березок и тополей, проросших меж забытых деревенских домиков, оставленных сталкерами на растерзание времени. Впереди, там где заканчивалась отсечённая от городской жизни деревенька, на северо-востоке, горели десятки маленьких огней. Там, в плотном скопище жилых домов, обустроились охотники, что жили жизнью отшельников, работая наймом.
Вдруг из лесных чащоб, теснящихся восточней пристанища охотников, выехала огромная машина, гудящая и пыхтящая, словно несколько танков. За ней, продирая снег, на тросах, плелись еще несколько машин.
— Это, шо такое? — удивился Петька, щуря слезящиеся от горечи водки глаза.
Гоша, закручивая заветную бутылку, всмотрелся вдаль. Несмотря на габариты, огромная машина быстро пробралась через столпы снега и через минуту-другую уже скрылась между домами охотников. За ней также шустро промчалась колонна грузовиков.
— Неужто вернулись? Что-то рано! Они, вроде как, ещё пару дней кататься должны были, — Гоша почесал затылок, озадаченно посмотрел на своего компаньона.
— Похоже на то, — жирдяй взглянул на остатки водки, что плескались на дне бутылки, грустно вздохнул и разом ее опрокинул в себя. — У-у-ух!
— Хватит жрать, придурок! Ворота открываем?
— Не-а, — охранник покачал головой, — они сейчас отстаиваться будут, как обычно. А завтра вернутся и обо всем доложут.
— Ага, — Гоша шмыгнул носом, прокашлялся, — а вот это не они случайно мчат?
И действительно, впереди, вздымая и вспенивая снег, быстро мчался УАЗИК, лавируя между огромными сугробами. Скоро послышался рёв мотора. Машина вылетела на колею и, чуть не придавив поддатую охрану, лихо развернулась боком, обрызгав пьянчуг снегом с ног до головы.
Охранники переглянулись и, не зная, что делать, принялись ждать.
— Кто такие? — крикнул Петька, нервно почесывая щетину. — До… Допуск есть?
Дверь машины отворилась и оттуда вывалилось несколько фигур. Одну охранник сразу признал. И тут же заткнулся.
— Дмитрий Степанович, — голос Петьки сменился и стал более мягким, — простите, не узнал!
Беркут, что в секунду оказался подле распьяневших охранников, поморщился от запаха перегара.
— Вот на таких пьяниц и оставляй защиту города, — буркнул он, буравя каждого холодным, морозящим спины взглядом. — Почему ворота закрыты?
— Ну, — промямлил Гоша, — мы… Это, ну мы думали…
— Немедленно открыть ворота, — прошипел Беркут таким голосом, что через мгновение охранники уже исполняли приказ.
Скоро к Дмитрию Степановичу приблизились и остальные фигуры: Егерь, Даня, Корсар и Зевс. Последний, рыча, пытался порвать балоневую штанину, сорванную с трупа ходока. Как бы Егерь не пытался ругать питомца, тот никак не слушал и занимался своим делом — рычал и рвал.
— Ну так чё делать будем? — спросил Корсар, видя как охранники не могут сдернуть защелку с ржавых ворот.
Беркут пощелкал пальцами, вздохнул.
— Собираем Совет, — после недолгого молчания сказал он. — Надо прояснить очень многое.
— Ага, с тебя три шкуры там сдерут, — хмыкнул Корсар. — Что ж, могу пожелать удачи.
Беркут криво и неприятно улыбнулся.
— Ты и Егерь тоже идете.
— Это я-то там нахрена? — удивился сталкер, посмотрев на ухмыляющегося Егеря. — Я эти собрания терпеть не могу.
— Знаю, — ответил Беркут, — и помню как ты материл всех до пятого колена, включая меня, за то что на тебя свалилась вся бухгалтерия и отчеты в прошлом году.
— Ага, потому что эта су, — Корсар осекся, видя недовольный взгляд командира. — Вика заболела. А я там вообще нахер не упал! Свалили просто на кого было, мудаки.
— Тем не менее, вы оба идете со мной, — серьезно сказал Беркут. — Мне нужны точные детали происходящего в деревне. В общем, не обсуждается.
Егерь смолчал и только пожал плечами. Корсар надулся.
Наконец, ворота жутко заскрипели, открывая проход в город сталкеров.
Пока старшие говорили о отчетах, собрании и предстоящем Совете, Даня смотрел вокруг. На большие, пятиметровые, бетонные толстые стены, окружающие весь просматриваемый периметр города. Видимо, только из-за них, сталкеры и гражданские могли жить, не думая о постоянных нападениях.
— Даня, — Егерь вырвал парня из раздумий, — возьми Зевса и шуруй в бар. Не смотри на меня так, тут повсюду карты и маршруты, сориентируешься, не маленький.
— А сам куда?
— На Совет. Чёрт знает, когда вернусь, — Егерь сплюнул. — Тоже терпеть не могу эту возню.
Даня пожал плечами и, с силой вырвав у Зевса несчастную штанину, быстро прошмыгнул за ворота. Полуволк недовольно зарычал, посмотрел на хмурого Егеря и, будто почувствовав приказ, поплеся за пепельноволосым.
— Ты, — Дмитрий Степанович подозвал одного из охранников, — связь с Кобой есть?
Петька кивнул, хотя связаться он мог разве что с заместителем его заместителя.
— Свяжись со штабом, передай, что Беркут созывает Совет. Срочный.
— Какого уровня? — неуверенно промямлил сталкер, чувствуя как мурашки бегают по спине.
— Когда я говорю срочный, то это значит самый срочный, — в голосе Беркута звучал металл. — Сегодня. Как можно быстрее. Без всяких отлогательств, заверений и прочей возни. Понял?