Клятва (СИ)

Где-то на фоне посвистывал магнитофон, на котором крутили не стареющий у бандитов шансон. Бандиты, кстати, без намордников выглядели совсем иначе: добрые, пусть и омрачневшие от крутых поворотов судьбы лица, как молодые, так и старые. Словом, не так выглядят бандиты, при упоминании которых, многие грустно вздыхают и готовятся к налёту.
Сидели все молча, слушая вой магнитофона на фоне. Бугор, вздыхая, глядел на пустующее кресло, потом на приставленный к брюху ПМ. Ну, хотя бы развязали руки.
Вся орава сидела молча и мучительно долго сверлила друг друга взглядами.
— Ну я не понял, пацаны! — вдруг рявкнул Бугор. — Почему вы на наших гостей смотрите, как на проклятых врагов? Вы не попутали? Что, Сифа тебе не нравится?
Сифа, по-своему обыкновению, молчавший и занятый совсем другим, осекся.
— Да… Ну, Бугор, как…
— Они ж тебя отмудохали, связали, как проститутку, а щас сиди с ними водку пей?! — крикнул Чекан, сложив руки на груди. Послышалось глухая поддержка справа и слева сидящих.
— Так, цыть! — ещё пуще прежнего гаркнул крышеватель, не стесняясь ствола у пуза. — А ниче, что мы их пришить хотели, придурки? Повезло вам, дебилы, что меня там не подвесили за мои бубенцы…
Бугор посмотрел на Егеря.
— Кхм, так вот! Давайте за этим столом забудем обиды, выпьем и подумаем как нам решить сложившуюся ситуацию, а?
— Это дело, — согласился Ром, наполняя стакан пивом. — Будем?
— Будем! — поддержал Хриплый.
— Вот так лучше, — хохотнул Бугор. — Давайте, налегайте, не стесняйтесь!
Потихоньку одноименная волна тостов «Будем» разнеслась по зале. На удивление и Сифа, и Чекан, пусть совсем нехотя, тост поддержали.
Самым хмурым остался Егерь, не спускающий взора с пленного.
***
— О, любимая! — раззявил рот Чекан, заливая за шиворот полный стакан водки. Обращение, на удивление, было не к горячительному, а к музыке.
— И ты попала-а-а!
Толпа напившихся бандитов, плеская алкоголь, чокалась направо и налево, а затем все дружно, будто по сценарию, гаркнули:
— К настоящему колдуну!
— Он загубил таких как ты, не одну!
— Чьих невольница ты идей?! Зачем тебе охотиться на люде-е-е-й!?
Особняком от горланящих, отмалчивались трое: Бугор, недовольно растекшийся по столу, объедавший остатки куриной ножки, Ром, уткнувшийся носом в блестящую жиром тарелку и Егерь, мирно выкуривающий сигарету. Артём буянил вместе с остальными.
— Не люблю я этот рок, — сказал Бугор, отрывая мясо от кости. — Чё-то тянут, тянут, тьфу, молодежь!
— Ну да, молодежь, — улыбнулся Егерь смотря на своего товарища, что плясал у горящего камина, — особенно вон тот, с бородкой.
— Ха! А знаешь, что, Дамир? Давай-ка выпьем за то, чтоб вечно быть молодыми?
— А давай! — поддержал кавказец и улыбнулся так, что от прежней мрачности и следа не осталось.
Они вылили остатки пива себе в стаканы, стукнулись разом опустошили кружки.
— О-ох! Хороша, подлюка!
— А то, — улыбнулся Бугор. — Это ведь мы ещё не переходили к нашей жемчужине!
— Да, но запозднились мы порядком, — отметил кавказец, посмотрев на Витю, который лениво размазывал остатки мяса по своему лицу.
— Хе, так кто же ожидал, что он будет перепивать каждого моего пацана и каждого уделывать в фарш? — Бугор невзначай обернулся к пяти упавшим под стол телам, что лениво поворачивались вокруг своей оси.
— Хорошие вы мужики, Дамир. Хорошо, что так вышло. Правда зуба теперь нет, — бандит демонстративно поелозил языком по пустой щели между зубов.
— Прости уж, Володь, я думал ты из каких-то балаболов, а нет! Мужик!
Он хлопнул по плечу собутыльника и они ещё раз выпили. Теперь за потерянный зуб.
Вдруг Егерь, распьяневшим взглядом увидел что-то блестящее под столом, поднял и… случайно даванул на курок.
В общем шуме и гаме выстрела никто не услышал, зато Бугор мгновенно протрезвел и нелепо поднял палец вверх, озарёно промолвив:
— Чтоб тебя! Да ты гений, Мир, гений!
— Чего? — не понял Егерь, осматривая пистолет. — Эйнштейн или Да Винчи?
Бугор облизнул уже совсем голую кость и выкинул. Сбоку заматерились.
 
— У меня такое предложение, — он скрутил край своих усов, — я ж вас, знаешь, с кем спутал?
— С петухами, — уверенно ответил Егерь, стараясь не терять ясности ума. — Ну?
— Так тут в районе правда петушары ошиваются! — рассмеялся Бугор. — А самое забавное, что они отсюда в получасе езды.
— А! — догадался Егерь. — Ты хочешь их прищучить?
Бугор кивнул.
— Так, а чем они тебе насолили?
— Мне — почти ничем, — хмыкнул бандит, — Но вот местным мирякам вставляют по самое не хочу.
Дамир подоткнул подбородок рукой и развесил уши.
— Убивают всех без разбору, девок деревенских ловят и трахают. А в детей даже, прикинь, в детей стреляют!
Егерь вдруг посерьёзнел, сжал кулаки. Паф! Пуля продырявила глаз девице с картины, что восседала на белом жеребце. Сифа, стоявший совсем рядом, замер, боясь пошевельнуться.
Кавказец небрежно отбросил ПМ к объедкам свиного шашлыка.
— Признаться честно, — продолжил Бугор, отпивая с горла уже водку, — пару моих ребят цепанули, но слава боже, не убили. Так, суки они еще и склады военные прижали! А там техники, стволов, мама родная! Понимаешь, я, как защита этих женщин и их детей, и этих… — бандит посмотрел на блюющего бандита у окна, — дебилов… Должен решить эту проблему. Смекаешь, в чем сложность, Егерь?
Бугор сделал еще пару глотков, заохал, оторвавшись от бутылки. Егерь вздохнул.
— Понимаю… С ними по-хорошему знаешь, что сделать надо?
Дамир предался перечислениям различных ухищрений и пыток, о которых не то что рассказывать, даже подумать страшно.
— И обоссать напоследок! — закончил кавказец, ударив по столу. — На нашу помощь можешь рассчитывать!
— Ну, так метнемся за…
— Заткнись, Володя! — рявкнул Егерь, так, что все затихли. — Мы их прям щас возьмем! Слышали все?! Подняли свои жопы и вперед гасить этих шакалов позорных! Где они? На складах! Так мы им щас устроим такое! Засунем…
Егерь, уже во весь голос принялся перечислять фантазии своего извращенного разума опьяневшей аудитории.
— Да… — поддержал некто из под стола, — уга…
— А че, парни? Давай-ка им жопы разогреем!
— Да! — поддержала часть.
— Егерь дело говорит! — поддержала вторая.
— Решено! Тогда всем собираться и по машинам! — крикнул Бугор, выронив опустевшую бутылку. Та с треском разбилась.
— На счастье, — сказал Егерь, — только пусть за Витьком посмотрят, а то он щас очухается и выдует всё твое пойло.
Бугор фыркнул.
— Сифа! Слышь, Сифа! Да, остаешься с Ромом! Заведешь его в комнату свободную и не выпускай, понял?
Застывшая у картины фигура, кротко кивнула.
— Остальные, по коням!
Через пару минут шатающаяся от спирта толпа начала выползать к выходу. Вся, кроме Артёма, ещё танцующего под знаменитые хиты девяностых. Увидев, как зала пустеет, он выругался себе под нос и пошел следом.
7
Военные склады, как и говорил Бугор, располагались в получасе езды. Сначала, гурьбой из пяти машин, все ехали по разъезженной главной дороге, под освещением бледной луны, после чего ведущий УАЗ резко развернулся и, не теряя скорости, влетел в прямо в лесную чащу. За ним поползли остальные машины, быстро находя неприметную тропку, уходя по которой, укрывались во мраке.
Дальше лес: кривые ветви деревьев ползли прямо к лобовому стеклу, кривые, вьющиеся вокруг самих себя стволы уродливых березок закрывали собой тусклый лунный диск. Среди мрачных колон деревьев сложно было разобрать хоть что-то — тёмные краски сгустились там больше всего. Лишь изредка мерещились белые фигуры, скользящие по веткам.
— О! — охнул Бугор, прилипнув к окну. — Ты посмотри! Совунья!
Егерь отвлекся от руля.
На массивной ветви сосны, гордо насупившись, действительно сидела белая, будто снег, сова, с редкими тёмными шрамами на голове. Поймав на себе любопытный взгляд Бугра, что таращился, будто ребенок, она взмыла в воздух, расправив широкие крылья и быстро скрылась во тьме.