Куклы для смерти (СИ)

— Ой! Прости, брат! Какой я неловкий!
— А что ты тут вообще делаешь? — заорал парень. — Кто такой?
— Да я новенький, — виновато промямлил Денис.
— Ты почему не на проповеди? — строго спросила девушка.
— Да вот, заплутал — ничего здесь еще не знаю, увидел вас, обрадовался — что поможете мне туда добраться.
Парень и девушка кинулись искать ключ.
— И куда он завалился? — причитала она, обшаривая цветник.
Парень с досадой посмотрел на Дениса.
— Да, не вовремя ты здесь оказался.
— Я помогу. Ведь это я виноват, — затараторил Денис, стал демонстративно неловко ковыряться в клумбе, нащупал ключ, быстро и незаметно засунул его в кроссовку.
— Да что от тебя толку — неуклюжий как бегемот!
Девушка присела на крыльцо рядом с клумбой, с отчаянием посмотрела на Дениса.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворил, новенький? Нет у нас времени сейчас ключ искать. Нам на занятия надо срочно.
— После лекции придем с фонариком, и найдем, — парень подал девушке руку, повернулся к Денису, — а тебе — вон туда, по этой дорожке. Никуда не сворачивай, и выйдешь на площадь.
— Спасибо тебе, брат! — радостно воскликнул Денис. — И простите, еще раз — простите.
— Работай над собой, — строго сказал парень. — Из-за твоей неуклюжести не должны страдать другие.
— Да ладно. Мы тоже когда-то были новичками, — девушка миролюбиво улыбнулась. — А теперь мы — выше этой суеты.
И они побежали по тропинке к видневшемуся вдалеке невысокому корпусу.
Денис проводил их взглядом. «Вроде — нормальные ребята — а тоже больные на голову. Но в любом случае — спасибо, что оказались выше этой суеты — не заподозрили и не раскусили…»
  
ГЛАВА ВТОРАЯ
 
КУКЛОВОД
 
Найти кабинет учителя оказалось, как ни странно, легко. Денис просто вошел в здание, поднялся на третий этаж, по счастью, никого не встретив. Прохладные коридоры были пусты, лишь жужжание дорогих кондиционеров нарушило тишину.
Массивная деревянная дверь чернела зияющим оком на фоне нежно-персиковых окрашенных стен. Денис вставил ключ в скважину, провернул пару раз замок и тенью нырнул в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.
Попав внутрь, Денис огляделся и коротко присвистнул.
Мда… Однако крутой кабинетик у Учителя. Дорогие панно, кожаная мебель, огромный стол из красного дерева. А впрочем, чему удивляться? Руководители сект всегда отличались тягой к роскоши — особенно за счет одурманенных людей, которые в своих потных ладошках приносят всё, что нажито честным трудом: и сбережения, и недвижимость. Денис был уверен: и это сборище ничем не отличалось от сотен других сект, которые были и есть. Сколько их не разгоняй, сколько не предупреждай обывателей в СМИ. И к большому сожалению, они будут всегда, Как будут в этом несовершенном мире человеческая глупость, жадность и безграмотность.
Однако не время поражаться и возмущаться. В два шага он оказался перед столом, где на широкой столешнице алел городской телефон. Уф, значит Борис не ошибался. В век повальной сотовой связи наличие городского телефона стала рудиментом прошлого столетия: по принципу — ну есть же, что уж отключать?
Денис рванул трубку и пробежался по кнопкам, набирая домашний номер. Один, два, три… Гудки тянули жилы из тела и сжирали надежду. Надежду, что Повариха не обманула, и Лизку прогнали из общины.
За дверью раздался какой-то шорох, Денис дернулся и уже хотел кинуть трубку, как…
— Ну, и кому я понадобилась в такую рань?
Денис замер… Родной, высокий, иной раз такой противный, особенно в ссоре, голос сестры сейчас казался ему музыкой. Жива! Дома! В уме и трезвой памяти, судя по короткой, но такой типичной для Лизки фразе. Особенно когда она злиться или чем-то недовольна.
Так хотелось сказать, как он её любит, так хотелось крикнуть, что больше никогда… Никогда! Он не будет с ней ссорится и они всегда будут находить компромисс. В эту секунду он был согласен на все: и на свадьбу с Васей, и на татуировку во все тело, да хоть голой ходи — слова не скажу.
 
Но он ничего не успел. Потому что именно в этот миг в дверная ручка щелкнула, и дверь стала медленно открываться.
Денис резко, но бесшумно кинул трубку на базу, в два шага подлетел к окну, прикрылся широкой тяжелой портьерой и перестал дышать.
Раздались тяжелые мужские шаги, чуть приглушенные толстым ковром. Денису очень хотелось подсмотреть, как же все-таки выглядит Учитель, но это было крайне опасно. Он мог только догадываться, что мужчина прошел за стол и сел. Скрипнуло большое кожаное кресло, с глухим хлопком на стол лег дорогой портфель. Зашелестели бумаги — видимо Учитель просматривал документы. Раздался короткий стук, и, не ожидаясь ответа, кто-то стремительно вошел в дверь.
— Ненавижу твоего Советника. — женский голос переполняла брезгливость. — У меня от его взгляда мурашки по спине.
Мурашки забегали и по спине Дениса, потому что он мог дать руку на отсечение, да что там руку-голову! — что голос принадлежал… Алине Муратовой.
— А ты не смотри на него. — холодно посоветовал Учитель.
В этот миг Денис понял — он сошел с ума. Или в этой секте что-то подмешивают в еду. Потому что и этот голос ему был знаком. Нет. Этого просто не может быть. Но следующая фраза Алины прибила Дениса окончательно.
— Хороший совет. — съязвила Алина. — Я обязательно им воспользуюсь… папа.
Хлоп! Есть. Дениса не подвел слух и в еду ничего не подмешивают. Потому что Учитель никто иной, как Марат Муратов собственной персоной. Который, кстати, сейчас, должен делать очередной доклад перед своими японскими коллегами.
Мысли, словно стеклышки в калейдоскопе смешались и быстро выстроились в четкую картинку: значит, есть связь между Маратом и консультацией Лизы в «Здоровой душе»! Значит, вот откуда прибывают люди в общину. Из Центра! И эта долбанная семейка обрабатывает своих пациентов. Лихо! А как удобно! И знают все про своих пациентов, и выбирают людей абсолютно одиноких, бьют в самое уязвленное место. «ты никому не нужен, у тебя никого нет, и только мы — твоя семья.» Способ стар как мир и работает на все сто! Мерзавцы!
Денису стоило больших усилий подавить острое желание тут же проявить себя и с размаху ударить и одного и другого. Не время! — прошипел он мысленно. Но когда оно придет — вот прям с удовольствием. До крови, чтобы визжали и у ног валялись.
Однако почему они вдруг замолчали? Денис насторожился. Ушли что ли?
— Если ты позвал меня помолчать, я пожалуй пойду. — словно услышав сомнения Дениса, отозвалась Алина.
— Всё зря. — обронил Марат.
— Что — всё? — голос Алёны заледенел.
— Всё. Со смертью Андрея ничего не прекратилось.
— Как? — ахнула Алина.
— А так. У меня требуют новую партию кукол. На тех же условиях. Я должен их подготовить. В субботу заберут. — Марат потер лицо. — И тогда ты и Нэлли будете жить долго и счастливо. Вот так-то, дочь.
— Этого… Этого не может быть. Значит Андрей…
— Андрей был лишь звеном в цепи. Одним из многих посредников и только.
Марат встал и подошел к высокой стойке в углу кабинета. Раскрыл бар и вынул пару бокалов.
— Я должен был догадаться. — Марат достал бутылку. — Твой муженек до большого босса явно не дотягивал. Хорошо, что его Шитов зарезал, как собаку. Благородной смерти Глазунов не заслуживал.
Марат разлил коньяк по бокалам.
— И хотя наше положение не очень изменилось, я все-таки рад, что мы с тобой это сделали. Мир стал чище без этой твари.
У Дениса мигом взмокла спина, сердце пролетело куда-то вниз, затем подпрыгнуло и забилось у горла.
— Шитова жалко. — Марат опрокинул бокал. — Но двигаясь к цели приходиться жертвовать лучшими. Другой не смог бы в один час зарезать гниду и самому устраниться.
— Ты мог на это закодировать любого. — словно в прострации прошептала Алина.
— Ой, брось, Алина. — Марат скривился и налил еще порцию — Мы сто раз это обсуждали. Нужен был солдат, который не дрогнет даже под кодировкой. Камикадзе стопроцентный. Без сомнений и страха. Шитов был идеален. Мда…