Куклы для смерти (СИ)
— Адрес тебе сказать?
— Диктуй, — потребовал Денис.
Лиза спокойно продиктовала адрес.
— Будет скучно — приезжай. У нас тут веселая туса.
В трубке, действительно, сквозь бодрую музыку прорывались голоса, женские и мужские.
— Ладно, туситесь, только институт не проспи, — миролюбиво сказал Денис.
— О» кей, а за Васю — спасибо.
В трубке — отбой. Денис не сомневался, что Вася там, с Лизой, в этой ее компании. Ну и что, собственно? Он же снял свой строгий запрет с их встреч. А может быть, у них и правда любовь? От этой мысли Денису вдруг стало грустно. Нет, Вася — просто увлечение, это временно, — стал убеждать себя Денис. Но двадцать лет девчонке. Появится кто-то другой, пройдет какое-то время, и свалит Лизка из дома… А он будет один тупо коротать вечера… Денис тут же сам себя одернул — что за дурацкие мысли? Конечно, он к Лизке очень привязан, но держать же ее всю жизнь при себе? Эгоизм это, капитан Лавров!
Звонок в дверь разорвал тишину. Кто бы это мог быть? Наверное, соседка — попросит сейчас гвоздь вбить, или кран починить… Денис без всякого энтузиазма пошел открывать, распахнул дверь. Перед ним стояла Марго. А рядом с Марго — большой чемодан на колесиках. Денис оторопел.
— Марго? Вы — ко мне? Или к Лизе?
— А мне, это — ну, войти-то можно? — Марго тут же осеклась, — но ежели чего — я уйду. Вы, ну, вы уж извините, припозднилась я…
— Да нет, что вы, совсем не поздно, — Денис вдруг почувствовал, что даже рад ее неожиданному визиту, — конечно, входите.
Марго вкатила в квартиру чемодан.
— Вы уезжаете? — спросил Денис.
— Ну, вообще-то, вроде того, — Марго замялась, и вдруг брякнула. — А можно, я сегодня у вас переночую?
Денис растерялся, разволновался.
— Ну да, конечно… Лиза у подруги, сегодня не приедет. Ее комната свободна… Денис занес чемодан в комнату Лизы, — У вас что-то случилось?
— А то! — Марго захлопала глазками и затараторила по своему обычаю. Из ее сбивчивого объяснения нарисовалось, что она вдребезги рассорилась с Родионом, зла на него, обижена — вот и ушла. Навсегда.
— Не, ну ты прикинь! Вот козел! — возмущалась Марго, как-то незаметно перейдя на «ты», — Разорался на меня, назвал дешевкой и совершенно не собирался меня снимать в кино. Прикинь?
— Аа-а-а… С чего разорался-то? — по опыту жизни с сестрой Денис знал — просто так мужики на своих женщин орать не будут.
— Ну это… я к нему в стол залезла и нашла дневник. Нам же надо было узнать, есть у него шуры-муры с этой Алиной, или нет.
— Что?!
— Ну а чего? Я помочь хотела, ну и это… интересно же!
— Марго… ну ты… ты просто дура, прости Господи.
И тут же пожалел о своих словах. Потому что огромные голубые глаза Марго вмиг наполнились слезами.
Ох, вот этого, как все нормальные мужики, Денис не терпел. Женские слезы — просто бич какой-то. Он терялся, нервничал и готов был угли из костра руками дергать, лишь бы эта отрава его души прекратилась.
— Прости. Ну прости, Марго. С языка сорвалось. — причитал он, кружа вокруг Марго, которая уселась на свой чемодан и тихо плакала, как ребенок, зажав лицо в ладошках.
— Я не дура! Не дура. Все меня так обзывают. И он, и ты… А я не дура-а-а!
— Конечно не дура. Умница, красавица. Успокойся.
Тщетно. Надо было что-то срочно придумать. И он нашел единственный правильный выход в создавшейся ситуации.
— Маргарита! — заорал он. — Что ты узнала?! Это крайне важно! Архи важно, потому что я завтра собирался Родиона сажать за решетку! И твоя информация — основополагающий фактор ареста.
Марго замерла. То ли сухие протокольные слова, то ли его жесткий голос так на нее подействовали, что она встала с чемодана, потянулась к сумке и выдернула сложенный листок.
— Вот. Пока он орал и бегал по квартире, я эти листки вырвала.
Денис медлил…. Ох и хреново же. Это прям вишенка на торте «грязного белья» подозреваемого — читать его дневник, его сокровенные мысли, переживания. Жуть. Но делать было нечего. Он взял листы и пробежался по строчкам.
Что ж… Родиона можно со спокойной совестью вычеркивать из списка подозреваемых раз и навсегда. Он искренне любил друга, так же искренне скорбел по его утрате. Конечно, не прочь был бы соединиться с Алиной, но, увы, она ему отказала и «в этот раз». Видимо предложение поступали не однажды за всю их долгую дружбу.
Пока он читал, он даже не сразу услышал, что Марго уже не плачет, а стоит перед зеркалом, расчесывает свои волосы и щебечет о своем.
— … наврал с три сосны — и в кино сниматься будешь, и заграницу повезу. А сам меня кинул, как лохушку последнюю. Даже в паршивом сериале этот, ну как его — эпизод не дал. А я чо — не подхожу, да? Ну, скажи, Денис? Чо я, уродина какая?
И она развернулась к Денису. Тот сложил листы и кинул на подзеркальник.
— Ты очень красивая девушка, — с чувством произнес Денис.
— Ой, ну, спасибки тебе!
Марго засмеялась и вдруг чмокнула Дениса в щеку, чем окончательно его смутила.
Потом они сидели на кухне, пили чай, Марго по-хозяйски обследовала холодильник, из остатков сыра, колбасы и подсохшего хлеба соорудила замечательные гренки. В общем, ужин получился на славу.
Марго поинтересовалась расследованием Дениса. Денис сказал обтекаемо, — не хотелось признавать поражение. И спросил.
— И что ты теперь собираешься делать?
— Ну мне, где-то перекантоваться надо, пока комнату найду. Тут, это, говорят, в Москве можно снять по дешевке — в общаге какой-нибудь. Завтра пораньше пойду искать.
И тут Денис с удивлением услышал собственный голос, который как бы сам, помимо его воли, радушно предложил.
— Слушай, зачем искать комнату? Поживи у нас. Да и Лизка только рада будет, вы же с ней вроде подружились…
— А с тобой? — вдруг спросила Марго.
Денис посмотрел на нее, и утонул в бездонной голубизне ее глаз. Руки его невольно потянулись к ней, Денис уткнулся лицом в мягкую платину волос, потом его губы коснулись гладкой, нежной щеки… О, Господи! Помоги! Что же я делаю? — пронеслось в голове Дениса, и растаяло в ночном полумраке. Их губы встретились и жадно слились в долгом поцелуе. Потом Денис, с трудом оторвавшись от Марго, смущенно пробормотал.
— Прости, я…
— Вот и подружились, — прошептала Марго, и засмеялась.
Конечно, Денис по-честному хотел постелить Марго в комнате Лизы, но случилось так, что они оказались вместе в постели Дениса — как-то само собой это произошло. Они целовались, занимались любовью, Денис чувствовал себя диким зверем, истосковавшимся без тепла и женской ласки, и выбравшимся, наконец, из своего одинокого логова…
* * *На следующий день Денис проверил в банке переводы со счетов Глазунова — на счет Кати. Туда, по масштабам следователя уголовного розыска с мизерной зарплатой, ежемесячно поступали просто фантастические суммы. На такие деньги можно было купить не только босоножки на две штуки евро, но и домик в коттеджном поселке, и многое, многое другое. Да, щедрым был Андрей Глазунов по отношению к тем, кого любил, или же — считал себя перед ними в неоплатном долгу.
Поездка в пансионат и повторный опрос персонала ничего нового не дали — никто из сотрудников с Шитовым тесно не контактировал. По новой опросили всех от посудомойки до регистратора в салоне красоты насчет тайной страсти хозяина. Конечно, сама потенциальная любовница могла и не признаться, но другие — они бы точно что-то знали, и заложи ли бы свою более удачливую соперницу. Нет, все глухо, как в танке. Единственное, что удалось узнать от одного из охранников, который был на момент трагедии в отпуске — что Шитов ходил на курсы экстремального вождения. Он сам как-то этим похвастался. Что ж, значит, и тут не было никакой тайны. Ну, а кинжал… Видно, не простой был парень этот Шитов, странные хобби имел. Но даже такие его странные увлечения — еще не доказательство заказного убийства.
Денис все это поведал Тарасу, и почувствовал, что друг все более скептически относится к его версии заказа. Что ж, его тоже можно понять — устал, надоело копаться в чужом грязном белье и в сомнительных мотивах. Денис же ни за что не хотел сдаваться, мучительно искал, за что еще можно зацепиться, и бесконечно мысленно ходил по одному и тому же кругу.