Ночная (СИ)

Я вдумчиво окинула взглядом композицию — двое вкалывающих на благо общества мужчин и две женщины, гоняющие чаи из казенного сервиза — но все-таки покивала, соглашаясь.
- А ты? — тут же перевела стрелки Аино. — Не задумывалась о семье? Теперь ты снова на Ирейе, в безопасности, и вполне можешь себе позволить…
В ее словах мне вдруг почудились интонации Юнити, и я заметно скисла.
Опыт совместного проживания у меня имелся. Со Старшим. И что-то я не слишком горела желанием повторять — да еще сопроводив это дело отметкой в идентификационной карте. А Юнити ведь наверняка начнет беспокоиться, как бы я не проморгала свою судьбу… за своей бы проследила.
- О чем она говорит? — тут же поинтересовался Раинер, заметно тяготившийся невозможностью поучаствовать в беседе.
Дама Аино благовоспитанно замолкла, позволяя ввести храмовника в курс дела — а я отчего-то стушевалась, и спасать положение пришлось Рэвену.
- Намекает, что Эйвери теперь может жить полноценной жизнью и найти себе супруга, чтобы даме Аино не было слишком скучно в декрете одной, — хмыкнул он — и страдальчески поморщился, словив по лбу от дамы Лоран.
Я честно попыталась скрыть свое злорадство, но, кажется, не преуспела. А Раинер задумчиво кивнул — и отвернулся. Молча.
Злорадствовать резко расхотелось.
- Я… — голос звучал как-то странно, и пришлось прерваться, чтобы прочистить горло. — Я вернулась совсем недавно и, признаться, пока вовсе не задумывалась об этом. Есть проблемы поважнее.
- Семья — это не проблема, — решительно заявила Аино. — Это…
- Это способ решить тысячу проблем, — вклинился Рэвен, — которых не возникло бы, не будь у вас семьи.
- Ты драматизируешь, — заметила дама Аино.
Рэвен вздохнул и не стал спорить — вцепившийся в нос ребенок вообще здорово отвлекает от ведения дискуссии — но я все-таки рискнула спросить:
- А кто из вас старше? Ты или Оберон?
- Увы, я, — прогундосил Рэвен, спасая свой нос.
Лишившаяся столь занимательной игрушки дама Лоран решительно запротестовала против ущемления в праве выбора занятий. Если она и не апеллировала к принятому семь лет назад закону о свободе выбора профессии для отпрысков приближенных к трону семей, то исключительно потому, что коварный угнетатель (он же будущий граф Гейб) тут же подсунул ей резиновое кольцо для зубов.
Вопрос о том, как же вышло, что младший сын женился раньше старшего, я предпочла опустить. Скорее всего, Оберону позволили выбрать супругу самостоятельно — а вот жену королевского внука, наследника графства Гейб, может назвать только Совет династии Ариэни.
На его месте я бы тоже драматизировала, но от этого скорбного занятия меня успешно отвлекли.
На этот раз леди Эмори выбрала платье пастельно-сиреневого оттенка, нежное и воздушное. Оно шло ей еще больше предыдущего, и я — в казенной форме с чужого плеча и все еще влажными волосами — почувствовала себя неуклюжей замарашкой. Вошедший следом за сестрой лорд Эйден несколько приподнял мою самооценку, задержав взгляд на адъютантской рубашке, но быстро спохватился и склонил голову в традиционном приветствии. Раинер тут же оставил в покое детскую кроватку, которую успел застелить цветастым одеяльцем, и поднялся на ноги.
* * *
В комнате стало откровенно тесно. По совести, на одних только Рэвена и Эйдена с их поистине королевским размахом плеч нужно было две такие — что уж говорить про ситуацию, когда сюда набилось столько народа?
- Мы ненадолго, — виновато улыбнулась принцесса, окинув взглядом помещение, где и без нее яблоку было негде упасть. — Я очень рада, что вы не пострадали. Надеюсь, стрелка скоро найдут, и вам не придется сидеть взаперти дольше необходимого.
- А уж я-то как надеюсь, — пробормотал Рэвен, успокаивающе поглаживая по спине даму Лоран, негодующую из-за возмутительной тесноты. — Но мне почему-то кажется, что вы двое здесь не ради визита вежливости.
Раинер тронул меня за плечо, без слов напоминая, что снова выпал из разговора, и я послушно отвлеклась на перевод. Эмори вежливо подождала, пока я введу храмовника в курс дела, и коротко сказала Рэвену:
 
- Дедушка дал добро.
Я перевела ее реплику на автомате, не включая мозги, и только по странному выражению лица Раинера поняла, о чем шла речь.
Это Эмори и Рэвену он дедушка. А нам с Раинером — Его Величество король, который одобрил готовящийся проект по контакту с Тангаррой и, заодно, вопросы астрономической оплаты за консультационные услуги.
- Кажется, отпуск можно считать законченным, — ляпнула я не на том языке.
- А это был отпуск? — с непередаваемой интонацией уточнил храмовник.
Я честно попыталась представить, как последние дни выглядели с его точки зрения — и невольно смутилась. Это я радовалась, как ребенок, возвращению домой, сестрам, звукам родной речи, утренней прогулке и знакомству с первыми лицами королевства. А он проторчал двое суток взаперти, вообще не понимая, что происходит, потом валялся с лихорадкой, терзался из-за собственного неведения, а потом словил впечатлений от языкового барьера, Нальмы и рушащихся шаблонов. Покушение на его жизнь в свете всего этого было прямо-таки вишенкой на торте.
А если учесть, что оно может быть не последним…
- Поверь, — сказал Рэвен по-тангаррски, — в такой ситуации работа — один из лучших способов сохранить рассудок. Много, много работы. Чтобы приходить домой и падать лицом в подушку, ни о чем не думая.
Раинер устало потер лицо рукой и пробормотал:
- Я знаю еще один способ, получше, но он неуместен среди женщин и детей.
Рэвен явно заинтересовался, но был вынужден отложить обсуждение известных способов сохранения рассудка, потому как лорд Эйден счел, что они с сестрой все-таки пришли не ради того, чтобы слушать разговоры, которые не в состоянии понять, и сообщил:
- Полагаю, ближайшие три дня с вами будут общаться преимущественно сотрудники Магического Противодействия, но после этого я хотел бы приступить к работе. До ближайшего заседания Совета остается полтора месяца, и подготовкой законопроекта придется заниматься в ускоренном темпе. Я принес договора. Боюсь, экземпляр для брата Раинера перевести было некому, поэтому я очень рассчитываю на ваши услуги, Эйвери. — Лорд Эйден протянул мне два договора. Мой оказался двое тоньше и большей частью сводился к требованиям о неразглашении полученной информации.
Второй договор, для Раинера, тянул на полноценное художественное сочинение, составленное так дотошно, как будто весь штат королевских юристов устроил ночное бдение, обдумывая формулировки и придираясь к каждому слову. Впрочем, если учесть, что в графе «заказчик» значился Его Величество, — ничего удивительного.
Я пообещала заняться переводом сегодня же — и только по диким глазам Раинера поняла, что на самом деле он до последнего не верил, что его условия сочтут приемлемыми. Лорд Эйден сделал вид, что ничего не заметил, и вежливо откланялся, позволив обращаться к нему в любое время, если возникнут вопросы по договорам. Леди Эмори и вовсе пообещала заглянуть завтра — просто так — но сегодня все-таки последовала за братом, оставив нас переваривать новости.
- Что ж, по крайней мере, у тебя работа уже есть, — с легкой завистью вздохнул Рэвен, поглядывая на внушительную стопку бумаги у меня в руках.
- Не переживай, у меня всегда найдется занятие для тебя, — зловеще пообещала ему дама Аино.
А дама Лоран сочла необходимым намекнуть, каким это занятие будет, и проявила недюжинный интерес к лейтенантским погонам, но тут же зевнула и потерла глаза.
- Кажется, на ближайшие пару часов — не найдется, — заметил Рэвен.
- Ты ее сначала убаюкай, — посоветовала дама Аино. — Оптимист…
А я решила, что это самый удачный момент, чтобы своевременно откланяться и не принимать участие в дежурстве над почивающей дамой Лоран, сославшись на необходимость сделать перевод договора для Раинера. Леди Аино не слишком обрадовалась, но возражать не стала — благо Рэвен подходящего предлога придумать не смог.