Подземелье по наследству. Том 2 (СИ)

— Мне физически больно, когда ты используешь деньги не по назначению, — вздохнула Аманита, задумчиво глядя на мешочек с монетами. — Постарайся, чтобы монеты почаще отскакивали и задевали побольше плит. Тогда мы потеряем меньше.
— Аманита, это просто медь, — сказал я своей жадн… домовитой спутнице. — Ну сколько ты вообще можешь купить за них?
— Несколько ломтиков хлеба, — ответила демоница, упрямо вздернув подбородок. — Немного сыра или даже пирог с творогом. Достаточно, чтобы бедной девушке подкрепиться в трудные времена.
— Аманита…
— Пожалуйста, я так привыкла быть бедной, что просто не могу смотреть, как деньги улетают в трубу.
— Хорошо, — сдался я, улыбаясь прекрасной демонице, которую жизнь научила ценить деньги. — Я тоже вырос в небогатой семье. Всё понимаю. Буду кидать с максимальной эффективностью.
Я прицелился монеткой в новый символ и замахнулся…
  
Глава 36. То, что способно взорвать мозг
 
Я бросил еще несколько медных монет, каждый раз пытаясь попасть в другой символ.
Вскоре я понял, что символы с полумесяцем при активации издавали либо мажорные, либо минорные тона. Больше ничего не происходило. Символы без полумесяца издавали резкие звуки, и именно они вызывали вспышки огня.
— Итак, — сказал я, убирая монет в кошелек, — Мы наступаем только на камни с этими маленькими полумесяцами. Кроме того, Аманита…
— Что? — сказала она, глядя на меня с самыми невинными демоническими глазами.
— Не пытайся забрать ни одной монетки, — сказал я, сурово глядя на нее из-под бровей. А то знаю я этих домовитых демониц. — Они того не стоят.
— Не буду, — усмехнулась наемница. — Теперь, когда ты сказал, точно не буду.
Я усмехнулся и двинулся через узкую комнату, наступая только на каменные плиты с отметинами в форме полумесяца.
Комната наполнилась резонирующими мажорными и минорными звуками, то есть веселыми и печальными. Это была почти как настоящая мелодия. Я чувствовал каждую вибрирующую ноту внутри своей груди. 
До сих пор я не понимал, откуда исходит звук, напоминающий пение больших труб церковного органа. Они как будто эхом отдавались из глубины стен. Вскоре частота звуков возрался. Обернувшись, я увидел, что Аманита двинулась за мной через комнату.
Получающаяся мелодия была довольно приятной и убаюкивающей. Словно нам напевало колыбельную некое добродушное огромное существо. Мелодия начала медленно, но верно убаюкивать меня. А я ещё не понимал, что происходит, и двигался вперед. 
Должно быть, мелодия точно также усыпила и Аманиту. Я уже почти добрался до железной рунической двери с горгульями, как вдруг услышал резкий звук позади себя. 
Я словно вынырнул из тумана, обернулся и увидел, что Аманита неосторожно наступила не на ту каменную плиту. Ошеломленная демоница смотрела на меня испуганными затуманенными глазами. Как будто понимала, что сделала что-то не правильно, но не понимала, что именно. Возможно. на нее как-то повлияли мелодичные тона ловушки, но она сделала еще один неуверенный шаг с безопасного пути и активировала ещё одну плиту с опасной руной.
— Аманита! — закричал я. В прыжке я бросился на демоницу и повалил ее на пол.
Удары наших тел о каменные плиты вызывали нестройный звук, зазвучала грубая искаженная мелодия. В обоих концах комнаты полыхнуло пламя и пронеслось над нами в нескольких дюймах. Затылком я ощутил сильный жар, по шее и плечам побежали капельки пота.
Потоки пламени над нашими головами и не думали успокаиваться. Бушующий огонь, вызванный несколькими нажатиями на опасную плитку, разгорелся сильнее прежнего. 
— Что случилось? — закричала Аманита, перекрывая какофонию каменных плит.
— Точно не знаю! — я закричал в ответ, хотя ее лицо находилось всего в нескольких дюймах от моего. — Кажется, нас усыпили звуки от безопасных плит с полумесяцем! Мы угодили во второй слой ловушки. Надо как можно быстрее доползти до двери, иначе сгорим!
Плиты под нами раскалились, и мы с Аманитой вспотели. Звук от прикосновения к стольким плитам одновременно начал казаться оглушающим. Это путало мысли и сильно мешало думать.
 
Я начал ползти к двери, энергично работая локтями. Демоница, судя по звукам, делала то же самое, но как-то заторможенно. Чарующая мелодия нот, кажется, воздействовала на неё сильнее, чем на меня.
Пламя над головами и не думало утихать, поджаривая мне спину и задницу. Из-за пота на ладонях мне было трудно ползти по полу. С каждым метром, который мы проходили, камни становились только горячее. Звук, наполняющий мою голову, стал громче и безумнее, словно хотел свести меня с ума. 
Мне захотелось встать и быстро выбежать из опасной комнаты. С трудом подавив опасное желании, я понял, что эта мысль не была моей. Музыка воздействовала на мой мозг, внушая навязчивые мысли.
— Я не могу! — простонала за моей спиной Аманита. Я обернулся. Липкий пот струился по ее лицу, ее намокшие черные волосы прилипли к лицу и шее. — Мы должны бежать! Мы зажаримся здесь заживо!
Демон, по идее, должен легче переносить жару, нежели человек. Кажется, музыка играет с её чувством восприятия. 
— Аманита, очнись! Не слушай музыку! — закричал я. — Она обманывает тебя. Если ты встанешь то сгоришь заживо! Это всё звуки! Они хотят свести нас с ума. Не слушай, музыку, Аманита! Мы почти у двери.
Аманита захныкала словно маленькая девочка, нуждающаяся в помощи и защите. Ей и вправду приходилось тяжелее, чем мне. Она поравнялась со мной и прижалась ко мне всем телом, крепко обнимая руками.
— Всё хорошо, — ласково произнес я, гладя её по волосам. — Я рядом, Аманита, и никому не дам тебя в обиду. Но нам надо двигаться дальше, иначе мы погибнем.
— Спасибо, Денис… — Аманита поцеловала меня в щёку, я ощутил жар её пухлых губ. — Ты так добр ко мне… не знаю, что бы я без тебя делала…
— Аманита, у нас мало времени, — я потянул её к двери за плечо. — Из-за огня здесь всё меньше воздуха. Надо ускорятся…
Внезапно ощутил, как пальцы Аманиты проникают под мой ремень и проникают мне в штаны!
— Я хочу тебя… — томно произнесла она, заглядывая мне в глаза. Её голос слегка охрип, а в глубине зрачков плясали костры. — Прямо здесь и сейчас…
— Аманита, ты спятила? — в шоке произнес я, пытаясь оттолкнуть любвеобильную демоницу.
— Мур-р-р-р… — промурлыкала та в ответ, глядя на меня с животной страстью в глазах.
Не знаю, на какую плиту с какой мелодией она нажала, но это явно была очень плохая плита!
— Я хочу увидеть твое громобойное копье, Денис… — мурлыкала Аманита, возясь с молнией на моей ширинке. — Настоящее громобойное копье…
Моё “громобойное копье” в сложившихся условиях работать отказывалось, и слава богу, а то иначе я бы точно пропал. Давай, Денис, осталось чуть-чуть! Собери волю в кулак! Не дай огню и сиськам тебя одолеть!
Стиснув зубы и схватив Аманиту за шиворот, я пополз вперед, стараясь не обращать внимания на её приставания. Обезумевшая демоница трогала меня за бедра, за задницу, пыталась запустить руки под одежду, страстно стонала и всячески провоцировала. Но я стоически превозмогал женские соблазны, метр за метром продвигаясь к цели.
Казалось, прошла вечность в жаре убийственно мелодичных звуков, смешанных со страстными стонами демоницы. Но, наконец, я добрался до железной двери, перед которой уже не было музыкальных плит. Грохот мелодии начал затихать, а призрачное пламя поубавило свой напор и, кажется, вот-вот должно было исчезнуть.
Привалившись спиной к металлической поверхности врат, я схватил демоницу за протянутые руки и подтянул к себе. Лицо Аманиты покраснело от жары, она глядела на меня широко распахнутыми глазами. Вытянув губы трубочкой, она принялась покрывать моё лицо поцелуями. Глаза, лоб, щеки, губы, подбородок и даже уши — Аманита не пропускала ничего. Я чувствовал запах её тела, ощущал жар, переполнявший демоницу. 
Мы прижались друг к другу и тяжело дышали, наблюдая, как угасает огонь и затихают адские мелодии. Наконец, пламя угасло и воцарилась тишина.