Неприкаянные души (ЛП)
От ветерка волосы растрепались, а по коже поползли мурашки даже в лисьем пальто. Все казалось бессмысленным. Зачем кому-то поджигать ее квартиру? От мыслей разболелась голова. Бедняжка на минутку смежила веки, и тут услышала свое имя.
– Аида!
Кто-то крепко обнял ее за плечи и потряс. Открыв глаза, она увидела Бо.
Как он здесь оказался? Почему она сидит на тротуаре? Должно быть, сползла по стене.
– Вы в порядке? Вам нужно в больницу? – спросил помощник.
Аида повторила то, что уже сообщила миссис Лин и полицейскому, но слова звучали как-то странно. Свет от фонаря в форме дракона отбрасывал треугольные тени на лицо Бо, подчеркивая выдающиеся скулы. Его обычно идеально зачесанные назад волосы сейчас спадали на глаза, прямо как у Уинтера в постели после секса.
– Бо, ты настоящий красавчик, – вдруг вырвалось у Аиды.
– Что с вами? Вы покраснели.
Помощник наклонился ближе. Неужели он ее поцелует? Нет, это неправильно. Она попыталась увернуться, но Бо крепко ее держал и принюхивался, а не целовал. Какая бессмыслица. Он распахнул ее пальто и посмотрел на ночную рубашку. Аида опустила подбородок и последовала его примеру. Спереди на сорочке расплылось красно-коричневое пятно.
– Откуда грязь? – спросила она. – Поэтому у меня какой-то сладкий привкус во рту? Я проснулась, чувствуя горький мед на языке. И бренди. Я, кажется, пьяна, но не помню, чтобы выпивала.
Бо что-то пробормотал по-кантонски.
– Что?
– Лауданум, опиум, – пояснил он.
Аида округлила глаза:
– Н-нет!
– Кто-то не хотел, чтобы вы выбрались из квартиры.
– Это… подожди… а откуда ты тут взялся?
– У меня квартира в квартале отсюда. Можете идти? Давайте я вас туда отведу, тут вы замерзнете до смерти.
– Миссис Лин…
– Это она рассказала мне, что случилось, и показала, где вы. Я сейчас сообщу ей, куда мы идем. Вперед.
Бо жил в крошечной квартирке в доме, втиснутом между лавкой мебельщика и чайной. Однако он протащил гостью не через парадный вход, а через дверь, которая вела в кладовую мебельщика и, наконец, в пустой вестибюль. Хитрец Бо. На лестнице пахло плесенью, но его комната на втором этаже была чистой и почти пустой: там стояли небольшая незастеленная кровать, столик с парой стульев и диванчик, на который Аида и рухнула.
– Я тут почти не бываю, – пояснил Бо. Затем кому-то позвонил. Закончив разговор, помощник вышел на несколько минут и вернулся с чашкой теплого варева. – Выпейте все залпом.
У Аиды в горле пересохло. Она глотнула из чашки и поморщилась. Теплая соленая вода.
– Пейте все, скорее.
Медиум влила в себя половину и почувствовала желудочные спазмы. Бо поставил перед ней керамическую миску, в которую бедняжку стошнило. Когда приступ прошел, Бо протянул гостье мокрое полотенце, чтобы вытереть лицо, и холодной воды прополоскать рот.
Если раньше Аида едва держалась на ногах, то теперь усталость усилилась вдвое. Бо снова вышел из комнаты, забрав миску и соленую воду, а вернулся с пустыми руками.
– Из твоего окна виден «Золотой лотос», – заметила Аида, сонно глядя на пожарников.
Огонь потушили. Интересно, осталось ли что-то от ее квартиры.
– Я иногда там ем. Супруги Лин – приятные люди.
Аида удивилась, но под действием опиума не могла ясно соображать.
– Лучшие квартирные хозяева в моей жизни. Поверить не могу, что это произошло.
– Я должен был присматривать за вами. Уинтер придет в ярость.
Аида озадаченно посмотрела на Бо:
– Он приказал тебе следить за мной?
– Не все время. Просто проверять, что вы добрались домой из «Гри-гри» в целости и сохранности. Опасно гулять так поздно.
– Я уже несколько лет прекрасно справлялась сама, и сумею позаботиться о себе в Новом Орлеане.
Бо сел рядом с ней на диванчике:
– Вы же понимаете, что разбиваете ему сердце?
– Кому?
Бо раздраженно сощурился и недоверчиво уставился на Аиду:
– Уинтер никогда не признается, но, если вы уедете, он снова разозлится на весь мир. Так что сейчас вы мне совсем не нравитесь.
Аида чуть смутилась из-за темы разговора:
– Ну, тем хуже, ведь ты мне нравишься. Спасибо, что помог. Мне надо найти дешевый отель поблизости. – Тут она вспомнила о своем бедственном финансовом положении и передумала: – Позволь выспаться у тебя на диване, а к утру я уже куда-нибудь уйду.
Бо не ответил.
Аида с трудом держала глаза открытыми.
– Я потеряла все, что имела, одежду, сбережения… Поверить не могу, что все пропало. Каждый цент, который я копила последние три года. В сумочке осталось несколько долларов. – Как странно, что по щекам потекли слезы, ведь она вроде не собиралась плакать. – Каждый раз, когда я пытаюсь планировать будущее, мир выступает против и отбирает его. – Она попыталась махнуть рукой, но слишком устала. – Взгляни на меня: даже обуви нет. Я снова всего лишилась, как в детстве.
– Простите.
Аида пожала плечами:
– Что мне еще остается, кроме как начать с нуля в Новом Орлеане? И, к твоему сведению, я не хочу уезжать.
– Так останьтесь.
– Мне надо зарабатывать на жизнь.
– Наймитесь работать на коммутаторе или секретаршей.
– У меня нет опыта. Я даже не умею печатать. И смог бы ты выполнять обыденную работу после должности у Уинтера? После той свободы, которую он тебе дает?
Бо какое-то время смотрел на нее, а потом покачал головой.
• • •Когда Бо вышел в третий раз, Аида потеряла счет времени и уснула. А очнувшись, поняла, что ее несут вниз по лестнице, крепко прижимая к теплой твердой груди.
– Поосторожнее с ногами, – пророкотал знакомый голос у плеча.
– Уинтер?
– Я с тобой.
Ее голос был слаб и звучал словно откуда-то издалека:
– Знаешь что? Меня накачали опиумом.
– Ты еще и ранена. Мы подлатаем твою ногу, когда вернемся домой.
– Я спасла пальто.
– Вижу.
– Я просто не понимаю, почему это произошло.
– Кто-то хотел избавиться от тебя, и они очень постарались не делать все напрямую. Могу поспорить, неслучайно это произошло после нашего посещения храма. Нас видели вместе.
– Думаешь, дело в том тонге, о котором рассказал мистер Ву? В «Улье»? – спросила Аида, закрывая глаза. Его объятия такие крепкие и надежные, а ей так… хотелось… спать.
Уинтер поцеловал Аиду в макушку и прошептал:
– Кто бы это ни был, обещаю: когда они мне попадутся, им не жить.
Глава 24
Аида снова почувствовала сонливость от лауданума и впала в забытье, ненадолго приходя в себя в машине, прижимаясь вспотевшим лбом к плечу Уинтера, который держал ее у себя на коленях.
Вновь пробудилась она уже в лифте дома Магнуссонов. Уинтер опять нес ее на руках.
– Так и привыкнуть недолго, но мне нужно найти дешевый отель. И, возможно, придется одолжить у тебя пару долларов, – хрипло прошептала Аида.
– Ты никуда не пойдешь. Если придется запереть тебя на чердаке в башне, то я это сделаю. Считай себя моей пленницей, – ответил Уинтер.
Она слишком ослабела, чтобы спорить.
– А пленницам положены ванны? Потому что меня тошнит от запаха дыма, въевшегося в одежду. Он жжет глаза.
– Да, пленницы принимают ванны.
– Ты меня помоешь?
Кто-то кашлянул. Аида повернула голову и увидела холодную как лед Грету в домашнем халате и с шарфом, повязанным на голове. Экономка управляла лифтом. Чудесно. Один бог знает, что она обо всем этом подумала.
Кабина со скрипом остановилась.
– Благодарю, Грета, я позвоню, если ты понадобишься. Поспи, – сказал Уинтер.
Аида почувствовала запах апельсинового масла. Мимо словно в тумане проносились стены, обшитые деревянными панелями. Затем ее внесли в великолепную теплую спальню с полами из розового дерева, креслами у окон и роскошным ковром сине-зеленого цвета.