Взрывная Шипучка (СИ)
— Делают что? — усмехаюсь я, возвращая взгляд на дорогу.
— Стремятся к абсолютному единению!
Она наклоняется чуть вперед, попадая в мою зону видимости, и смешно морщится, пытаясь изобразить хмурую мину. Но ничего у нее не выходит, только смешит меня. И я смеюсь в миллионный раз за последние недели.
— Ты все ещё злишься, да? — неожиданно серьезно спрашивает она.
— Нет, я не злюсь, — беру ее руку, подношу тонкое запястье к губам, оставляю там невесомый поцелуй. Боже, как же хорошо она пахнет, как сладко, как зубосводяще. — Я несколько растерян, может, слегка ошеломлен, но не злюсь, нет. Не на тебя.
Ещё один короткий взгляд. Ещё одно уморительное в своем скептицизме лицо.
— Ладно, немного и на тебя, что так долго молчала. И что, вообще, подумывала о таком. Тебе настолько нужны деньги?
— Ты же видел, как мы с Гусей живём? А знаешь, сколько всего хочется в моем возрасте? — тихо бормочет Шипучка. — Но моя мораль все еще перевешивает голод, так что тебе повезло. Другая на моем месте…
— Хорошо, что это оказалась ты. Я даже благодарен тому барану, что швырнул тебя на мой балкон.
Я чувствую, как Майя замирает. Ее ладонь в моей руке словно тяжелеет на центнер. Наверное, не очень хочется об этом говорить, не самые приятные воспоминания.
— Кстати, столкнулся с ним вчера, — бросаю быстрый взгляд на побледневшее создание. — Ты отомщена.
— Что ты… Влад, я… Боже, — нервно выдыхает она.
В этот момент раздается звонок телефона. Я включаю громкую связь.
— Ты время видел? — без приветствия начинает сестра.
— Привет, Соня. Мы уже подъезжаем.
— Мы?
— Я не один.
— Оу, — спотыкается сестра. — Круто! Я не думала, что вы приедете вместе. Оксан, привет! — орет Сонька.
— Это не Оксана, — жёстко обрубаю.
Майя выглядит ещё более бледной, чем секунду назад. Черт, надо было предупредить родных о сюрпризе. Но зная их широкие взгляды, не думал, что это будет проблемой.
— Упс, — тем временем вещает сестра. — Кто бы там ни был, привет! — как ни в чем не бывало, продолжает она. — Через сколько вас ждать?
— Я уже въезжаю в Запруды.
— Окей, пойду дам клич родне. А то без тебя не начинали!
Короткие гудки разносятся по салону машины, раздражая. Надо было чересчур активной сестре позвонить уже на самом подъезде.
— Прости, я не предупредил о тебе.
— Влад, я должна ещё кое-что тебе рассказать! — обрывает меня Майя. Ее голос звучит высоко и взволновано. Что ещё хочет мне поведать это неразумное создание? — Или не должна. Насколько твоя угроза ремнем реальна?
Я сворачиваю на подъездную дорожку к дому родителей и останавливаю автомобиль. Поворачиваюсь к девчонке, нервно грызущей палец.
— Сейчас тебе предстоит кое-что похуже ремня.
Глава 43. Там, на неведомых дорожках
Майя
Недосказанность — зло всех зол.
Тупость тоже. Но с этим своим нюансом я, вроде как, смирилась. Не всем же достается генетический джекпот! Однако, стоит признать свое окончательное и бесповоротное фиаско на интеллектуальном поприще.
Я же миллион раз проворачивала в голове все, что должна сказать, но стоило начать, как все слова вылетели из головы, словно голодные пташки. Я так обрадовалась, что он не злится, что мозг отрезал меня от осознания, что Влад понял далеко не все нюансы нашего знакомства.
Или это я так криво каялась?
И, о, боже, он влепил ни в чем не повинному чуваку по самое небалуй за меня. Вот как мне теперь признаться? Вот, просто как?
Но тактика "втяни щеки внутрь — притворись рыбкой" ни фига теперь уже не сработает. Чем больше я буду тянуть, тем хуже расправа. Помним про ремень, да. Жёсткий такой, широкий, кожаный. Эх, и почему он не забыл его там, среди сосенок? Это бы значительно прибавило мне мужества.
— Сейчас тебе предстоит кое-что похуже ремня, — отрывает меня от истерического покусывания пальца Влад.
— Что? — округляю я глаза.
— Знакомство с династией Горьких. И это я сейчас не про тайных миллионеров, живущих затворниками, даже не надейся. Эта династия — совсем другого рода.
Я оглядываю через лобовое стекло дом, к которому мы подъехали. Аккуратный заборчик, двухэтажное строение, яблоньки вокруг. Такой себе вполне "домик в деревне".
— Про миллионеров я, как бы, догадалась, — нервно улыбаюсь я. — Влад, я тут с духом собираюсь, а ты шутишь! — укоризненно впечатываю кулак в его плечо. — Надо ещё кое-что тебе сказать, пока мы наедине.
Так. Глубокий вдох. С чего лучше начать: "зря ты влепил ни в чем не повинному мужику" или "на балкон-то меня твоя женушка подсадила"? А, все одно!
— Поздно, — говорит Влад, вынимая ключи из зажигания. — Если ты не сверхсекретный агент разведки вражеских государств, твое чистосердечное подождёт. Сюда мама идёт.
Да чтоб ее!
Я нервно прохожусь по волосам ладонями, приглаживая растрепанные ветром пряди. Поправляю платье на плечах, тянусь к телефону, чтоб глянуть в зеркальную поверхность — все ли в порядке с лицом.
Влад коротко сжимает мою ладонь, а затем выбирается из машины. Я следую за ним.
— Мама, — с улыбкой он обращается к женщине на добрую голову ниже его.
Заключает ее в свои медвежьи объятия, в которых она тонет, и тем самым загораживает ее от меня. Все, что я успела увидеть — Вавилон на ее голове. Я неловко топчусь позади него, не зная, как себя вести. Что там сказала его сестра? Они не в курсе обо мне?
Чудесно. И как себя теперь вести? Надо сказать, что я не из тех, кто нравится родителям с первого взгляда. А со второго так меня и вовсе начинают ненавидеть. Слишком шумная, активная и яркая. Безумные волосы и пирсинг в самых неожиданных местах баллов мне тоже не придают. Сколько раз мои школьные подружки слышали: не дружи с этой девочкой, она плохому научит. И я учила. Им же на зло! И как бровь себе модно выбривать, и как раскаленной иголкой новую дырку в ухе проделать, и как за гаражами курить, зажав сигарету двумя веточками, чтоб от пальцев потом не пахло — этим я не горжусь, да. Постыдное прошлое! Я повзрослела, поумнела… слегка. И понимаю, что с родителями лучше дружить. Особенно, если это родители твоего парня.
Итак, я натягиваю самую милую из улыбок, примерно такой я приветствую пятилетних именинников на утренниках, и сжимаю края платья, готовая, если удобный случай подвернется, присесть в книксен. Старушке должно понравиться!
Но только старушка оказывается и вовсе не старушкой! А молодой подтянутой дамочкой в офигенном платье, типа китайского ципао.[1]
На глазах — широкие стрелки, губы обведены ярко-алой помадой, а кожа блестит модным хайлайтером. Я ни за что не дам этой женщине… а сколько ей, кстати, лет? Если Владу тридцать восемь, то ей должно быть… Не, где-то тут явно кроется подвох!
Я перевожу слегка ошеломленный взгляд на Медведя, надеясь лишь, что не выгляжу, как имбецилка с отвисшей челюстью и слюной, текущей из уголка рта. Он хитро улыбается, явно обрадованный такой реакцией, а потом притягивает одной лапищей меня в свои объятия и говорит:
— Это моя Майя, мам.
"Моя Майя" — звучит так сладко, что у меня ноги подкашиваются. Неужели он это сказал? Неужели и правда знакомит меня с родней вот так: моя…
Я быстро-быстро моргаю, прогоняя некстати подкатившие эмоции, и перевожу взгляд на женщину передо мной.
— Как интересно получилось, — нараспев произносит она. — Ждали Мышку, а получили Пчелку. Так репку не вытащить, сын!
— Мама, — укоризненно произносит Влад.
А я что? Я тоже много чего сказать могу!
— Зато, согласно мнению древних египтян, душа умершего покидала человека в виде пчелы! Это покруче вытягивания репки будет.
Вот! Если кто не знал, у меня по мифологии пятюня была в институте. Вообще один из любимейших мной предметов, а поскольку мое имя ассоциируется только с дурацкой мультяшный пчелой, я много полезных фактов об этих насекомых знаю. И дурацких тоже. Но это оставим на само торжество, чувствую, пригодится сегодня.