Взрывная Шипучка (СИ)
Пожалуй, мне срочно нужна ещё одна свинка-стриптизерша и прямо сегодня.
Прикладываю телефон к уху, вслушиваясь в длинные гудки. Серёгин смотрит на меня с нескрываемым любопытством. Муфаса пытается загладить вину и трётся о ноги.
— Да, девушка, здравствуйте, — отвечаю на мелодичное приветствие сотрудницы. — Вчера у меня на дне рождения выступала ваша свинка, сегодня день рождения у моего друга, — кидаю взгляд на Макса с пивом в руках, тот застывает, выкатывая глаза. — Хочу сделать ему сюрприз. Да, ту же девушку с тем же номером. Свободна? Замечательно. Действительно, повезло.
Мы договариваемся о месте и времени, и по завершении разговора я улыбаюсь, как дебил. Даже беру нерадивого кота на колени, даря свое прощение за ночные выкрутасы.
— Что это сейчас было такое? — в голосе друга неподдельное удивление.
— Это? Решил последовать твоему совету и протоптать дорогу к спальне.
И в этот раз запру кота на кухне.
[1] Шрам — имя брата-злодея из мультфильма "Король лев"
Глава 12. Тупость — тоже болезнь
Майя
"Скай! Скай! Скай!" — скандирует толпа малышей, разбросанных по ковру в развлекательном центре.
А я все. На сегодня миссия выполнена: шарики розданы, торт вынесен, забег с препятствиями благополучно завершён. Под бодрую музыку удаляюсь в закат — читай, комнату для персонала — помахивая огромной плюшевой лапой.
Как только дверь за мной захлопывается, стягиваю очередную гигантскую голову и жадно глотаю воздух. До боли в ребрах растягиваю лёгкие, наслаждаясь кислородом. Нужно попросить, нет, потребовать, чтобы Алла отдала костюмы в химчистку, в них просто нечем дышать! Это какое-то издевательство над персоналом, современные пытки, не иначе!
Вылезаю из душного костюма и прямо в одном нижнем белье плюхаюсь на маленький диванчик. Все тело ломит, голова раскалывается, меня бросает в жар, а ноги просто подкашиваются. Надеюсь, это от недосыпа! Или стресса. Последние дни выдались богатыми на события и, возможно, организм шепчет, что пора притормозить в моей жажде наживы. Взять пару дней паузы и просто тупо поспать.
Устала — смертельно. Ни одной мышцей не пошевелить. Откидываю голову на подлокотник и прикрываю глаза. "На минутку" — говорю себе. И проваливаюсь во тьму. Вырываюсь из нее столь же резко, как и погрузилась, как по щелчку. Слышу разрывную мелодию где-то в углу комнаты, открываю веки и тут же вскрикиваю, потому что огромная собачья голова пялится на меня! То, что это от костюма, доходит до моего сонного мозга только через пару секунд обильного потоотделения и скрипа зубами. Зато помогает быстрее прийти в себя и понять, что зудящий звук — это мой телефон.
Сползаю с диванчика и тянусь к сумке. Руки, как вареные макароны, не слушаются, пока я сражаюсь с замком сумки и выуживаю телефон. На экране — Алла, как вовремя!
— Да, — хриплю я.
— Закончила? — без прелюдий начинает эта "бизнесвумен".
— Ага.
— На вечер опять заказ на свино-стриптиз. Возьмешь?
Больше всего на свете хочется отказаться и послать ее, клиентов и всех свиней в мире на три буквы. Но памятуя о том, что половину из заработанных вчера денег я вчера же и спустила на такси, сжимаю челюсть и шиплю:
— Ага.
— Сейчас вышлю тебе адрес и время. Кстати, как вчера прошло?
— Пятерка, — выдыхаю я.
— Ты можешь и больше, — я почти вижу, как она качает головой.
Дело в том, что за все детские праздники, Алла берет предоплату и только безнал, а вечерников позволяет нам раскручивать самим, называя им просто минимальную таксу, которую нужно будет дать девочкам в любом случае. Типа, если очень постараться, то можно сверху чаевые получить, а можно и замуж удачно выйти! Не дает ей покоя слава нашей Ксюши, словившей бизнесмена, хочет всех пристроить в хорошие руки. "Мадам" фигова. Ещё немного и можно переименовывать ее агентство в публичный дом.
— Ага, — односложно, что точно её бесит, отвечаю я.
— Постарайся, Майя, — почти сочувственно произносит она и кладет трубку.
Воодушевленная тем, что привалило еще работы, нахожу в себе силы одеться и двинуться в сторону дома. Уже в метро понимаю, что это нифига не усталость. Меня знобит все сильнее, хотя стоит жара под тридцать, и голова просто раскалывается. Домой буквально вваливаюсь, не раздеваясь, плюхаюсь на аккуратно застеленную постель в комнате, все равно с завтрашнего дня она снова моя, и вырубаюсь.
Просыпаюсь от дикой жажды. Язык болезненно прилип к нёбу, а горло раздирает. Я вся мокрая, волосы налипли на лицо, а веки тяжёлые, словно на них гири поставили, не открываются. Издаю жалостливый стон, но выходит какое-то карканье. Принять вертикальное положение категорически не выходит и, едва я пытаюсь сесть, тут же валюсь на подушку. Последняя мысль перед тем, как снова упасть в бездну: во всем виноват чертов кот!
В следующий раз прихожу в себя от шума в квартире. Мне удается открыть глаза и от бьющего в глаза света, я тут же морщусь.
— Май, ты чего? — раздается прямо над ухом, и холодная ладонь ложится мне на лоб. — Ого! — восклицает Гуся. — Где ты так успела?
— Пить, — удается разделить ссохшиеся губы.
Все тело болит, кости, словно выкручивает. Но ощущение, что я не одна и кто-то рядом приносит облегчение. Гуся добрая и заботливая, она меня вылечит.
— Держи, — перед лицом появляется стакан с мишками Тедди. С горем пополам удается приподняться на локте и жадно присосаться к воде.
Пустая кружка волшебным образом вылетает из рук, а, нет, это подруга, это не волшебство. А затем мне под мышку суют холодный градусник.
— Зажми, — командует она.
Сквозь прикрытые веки вижу, как подруга тянется к нашей скудной аптечке и роется в ней.
— О, аспирин есть! Цитрамон, парацетамол, — перечисляет она. — И пакетик Ринзасипа. Давай сюда градусник.
Дрожащими руками передаю ей раскалённый моим телом термометр и снова откидываюсь на подушку.
— Ничего себе! Тридцать девять и пять. Вызову-ка я скорую.
— Не надо. Мне работать ехать ещё, — вспоминаю о вечернем заказе и деньгах, которые очень нужны, чтоб снова не садиться на итальянскую диету с русским привкусом.
— Ага, щас, — возмущается Гуся. — На, выпей, — протягивает мне белую таблетку и воду. — Позвоню Алле, отменю все.
— Нельзя, — хриплю я. — Вчера деньги спустила.
— Блин, ну как так, Май? Нам же до десятого коммуналку ещё оплатить надо. Ты поэтому сегодня под утро явилась?
Голос Гуси удаляется вместе с телом в ванную, что даёт мне возможность не отвечать. Я снова прикрываю глаза, пытаясь отключиться от ломоты в теле и озноба. Влажная ткань ложится мне на лоб.
— Спасибо, — шепчу я.
— И что, во сколько мероприятие? — спрашивает она.
— Посмотри на телефоне, Алла должна была прислать инфу.
Гуся вздыхает и идёт искать мой телефон. Я даже не помню, выложила ли его из кармана, когда вернулась. Тянусь к шортам, прошупывая ткань, вот это будет эпик, если я Айфон раздавила во сне. Но там пусто, а спустя минуту подруга возвращается с моим белым другом в руке. Подносит к моему лицу экран и телефон разблокируется.
— В одиннадцать, — тяжко тянет она. — Могу успеть.
— Ты съездишь? — спрашиваю я.
— А что делать… — очередной вздох. — Не так я собиралась провести этот вечер, но чего уж там.
— Кстати, чего ты так рано вернулась? Я думала, приедешь только завтра.
— Варя… — одно слово, способное остановить дальнейшие расспросы.
— Опять доставала? — сочувственно спрашиваю я.
— Замуж выходит, — лицо Гуси так искривляется, что спрашивать "за кого" даже не приходится.
— Сочувствую.
— Где костюм? — переключается подруга.