История об игроках и играх (СИ)

— Нам еще долго идти? — спросила Юстас после минуты торопливых шагов в тишине.
Мефистофель не ответил, а лишь кивнул в сторону одиноко стоящего дерева, под которым собралась толпа, представители которой могли похвастаться гражданской одеждой, кителями федерального бюро и городских сыщиков. Кто-то постоянно щелкал фотоаппаратом, ослепляя всех присутствующих на краткий миг яркой вспышкой. Петр возился с кисточками, тонкими пленками и лопаточками, прибившись в копанию криминалистов городских сыщиков. «Конкуренты» прибыли на час раньше, потому уже заканчивали свою работу. Нас они удостоили сухим кивком, что уже было неплохо. Если верить папиным рассказам, раньше сыщики и сотрудники бюро общались настолько напряженно, что их не рисковали оставлять вместе на одном объекте.
— А где?..
Кузьма не дослушал моего вопроса, подняв указательный палец вверх. Мы с Юстас запрокинули головы. На толстой нижней ветке, привязанный грубым красным канатом за запястья и колени, лежал мужчина. Определенно, мне доводилось видеть его раньше, только я не могла узнать его. Кузьма подошел к дереву и пробормотал длинное предложение на древнем языке. Через секунду жертва лежала на траве под деревом, прямо перед нами с Юстас.
Мефистофель опустился рядом с мужчиной на колени и открыл свою мешкообразную сумку. Его жесты были быстрыми, но в них не было суеты. Напарник достал склянку с красной пыльцой и развеял ее по ветру, старательно вглядываясь в очертания алых вихрей. В ту же секунду в его ладонях появился ладан и какие-то травы, которые он сразу же поджег от пламени дешевой пластиковой зажигалки. Не без удовольствия я вдохнула ароматный сладковато-терпкий дым.
Подул ветер. Деревья мгновенно отозвались шелестом листвы. Я вдруг подумала, как замечательно было бы вот так оказаться на природе летним вечером с Юстас и Мефистофелем просто так, без расследования. Напарник бы занимался костром, романтичная разведчица плела бы из цветов венки, а я бы сидела на расстеленном одеяле и пыталась создать подобие стола из принесенных из дома угощений…
Спохватившись, я поднесла к лицу влажную салфетку, закрывая рот и нос. Похоже, дымом трав напарника не стоило дышать слишком впечатлительным особам.
Мефистофель продолжал чаровать. Он бормотал строчки из древних текстов на греческом и арабском, собирая красную пыльцу обратно в склянку. Вычерчивал непонятные письмена на земле, посыпая их золой. Плевал через плечо и завязывал узелки на травинках.
Я заставила себя оторвать от него взгляд и подошла к Петру. Он уже заканчивал работать, запаивая в пластиковый пакет огромные сапоги со шпорами.
— Пока Кузьма их не остановил, они под деревом скакали, — пояснил юноша, верно истолковав мой любопытный взгляд.
— Что-то еще везем с собой? — спросила я, отметив, что Петя говорит о домовом весьма тепло и уважительно.
— Юстас нашла баранью лопатку, покрытую руническими письменами, — рассказал криминалист. — Мне кажется, это важная находка.
Я кивнула и повернулась к Мефистофелю. Специалист по снам уже закончил свою работу. Он выглядел уставшим и бледным, потравив на чары много сил, но в его почти прозрачных глазах явно различалась самодовольная усмешка.
— Не хочешь осмотреть жертву? — предложил мне напарник, поймав мой взгляд.
Я послушно подошла к новому объекту. Это был миловидный мужчина, с вьющимися темными волосами и аккуратной бородкой в стиле самого знатного друга Д’Артаньяна, выбравшего мушкетерский плащ, а не графский титул. Объект мог похвастаться нежной кожей, которая явно была предметом зависти ни одной сотни девушек, и приятным цветом лица.
Я присела перед ним на корточки, провела ладонью по лбу молодого человека, проверяя, нет ли испарины. Он дышал медленно и глубоко, едва слышно, так, что порой даже казалось, будто бы он не испытывает в этом необходимости. Я положила руку ему на грудь, слушая сердце.
— Бьется, я проверял, — прокомментировал Мефистофель.
Я кивнула. Мои руки нащупали цепочку, которую я тут же попыталась достать из под майки. Меня всегда удивляло, когда мужчины носили на шее что-то помимо символов веры. Даже армейские жетоны я воспринимала как прихоть.
 
— Не узнаешь? — спросила я, положив на ладонь красную фишку.
— Теперь нам не удастся отвертеться от этого дела, — задумчиво сказал напарник.
— И мы вынуждены подтвердить, что в городе серия странных происшествий, в результате которых мы получили двух человек в магической коме, — я резко встала. — А если это серия, то в ней должна быть какая-то логика.
— Не у всех адекватных людей есть логика, а тут мы имеем дело, как минимум, с необычным существом, — возразил Мефистофель.
Я пожала плечами. Мне очень не хотелось, чтобы он оказался прав.
  
2_2
 
Мы ехали в здание ФБД гораздо медленнее и без этого утомительного воя, потому я могла сконцентрироваться на своих мыслях. В машине сидели только мы с Юстас. Кузьма, Петя и Мефистофель занимались транспортировкой нового объекта.
— О чем ты думаешь? — вдруг спросила разведчица.
Я неопределенно пожала плечами.
На самом деле, я силилась направить мысли в нужном направлении, но голова, словно издеваясь, подкидывала навязчивую песенку про ревущие небеса и отсутствие взаимопонимания между двумя лирическими героями, популярную несколько лет назад. Внутренний же голос, вместо того, чтобы подсказывать что-то дельное, с особым удовольствием выводил последнее «о тебе» так протяжно и фальшиво, что моя идеальная схема рушилась, не успевая выстроиться.
— Пытаюсь понять, что еще объединяет наших объектов, помимо красной фишки на груди и глубокого сна, — практически не соврала я после некоторого молчания.
Юстас понимающе кивнула.
Я искренне боялась, что она услышит, как мое подсознание в унисон со внутренним голосом затянуло «не вдоем», скатываясь в джазовую импровизацию.
— Я подала прошение в отдел по сбору информации на наших пациентов, — сказала разведчица. — Прямо из парка позвонила. Они обещали подготовить завтра к утру.
Я одобрительно похлопала ее по руке. Почему мне в голову не пришло поступить также? Может быть, потому что я забыла, что у нас вообще существует такой отдел?
Остаток пути мы проехали в тишине. Обсуждать дело мне не хотелось: слишком оно меня пугало. А еще я чувствовала невероятную усталость, которая накрепко блокировала мозг.
***
Я проснулась от звонка будильника. Это могло многое сообщить о сегодняшнем дне. Обычно я открываю глаза на полчаса раньше положенного времени, тянусь и в мягкой полудреме жду сигнала к подъему. Для меня утро — самое счастливое время суток. Обычно я быстро высыпаюсь, не уставая благодарить природу за возможность моего организма быстро восстанавливаться за краткие часы сна. Сегодня организм отдохнуть не успел.
Я нахмурилась и села в кровати. Звуки не раздражали, что уже не могло не радовать — если я начинаю шарахаться от любого шума, даже мелодичного, значит, приближается мигрень. Лишь немного кружилась голова и болели глаза.
— Если бы я не знал, что ты была на работе, я бы решил, что ты вчера весь вечер пила, — в комнату заглянул Сережа. — Сколько часов ты спала?
— Пять или четыре, — подсчитала я.
— Да ты у нас просто спящая красавица, — рассмеялся брат. — Не боишься, что за время твоего сна изменились нравы, ценности, мода, наконец… И люди стали совсем другими?
Я бросила в брата подушкой. Меня задели не его дружелюбные насмешки, а упоминание героини всем известной сказки, впрочем, погорячилась я зря: Сергей не мог ничего знать о нашем неожиданном расследовании.
— Я просто в ужасе, с нравами это слишком часто происходит, — мой голос звучал неприятно скрипуче.
— Весьма пессимистично, — брат вертел подушку в руках, не решаясь кинуть мне ее обратно. — Я тебе завтрак приготовил, а ты применяешь против меня метательные снаряды…