История об игроках и играх (СИ)

Ульяна кивнула, отступила от окна с такой неохотой, словно могла жить, только дотрагиваясь до подоконника. Я вышла из лаборатории после всех, до последнего пытаясь перехватить взгляд Мефистофеля, еще надеясь хоть что-то понять.
  
3_2
 
Мы решили пойти в «Бульдог», наплевав на осторожность. Если бы кто-нибудь из сотрудников Федерального бюро добра решил бы заглянуть сюда и увидел бы нас с Юстас, с наших плеч полетели бы не только кометы, но и головы. Разведчица решительным шагом подошла к барной стойке и села на высокий стул. Мы с Ульяной нерешительно встали рядом.
— Водку и мартини, — велела Юстас бармену. — Один мой зарубежный коллега считает данную смесь лучшим лекарством от нервного напряжения.
— Он лично поделился рецептом? — заинтересовалась я.
— Не успел, — Юстас опустила взгляд. — Я тогда только начинала карьеру и не умела слушать. Думаю, когда-нибудь мы с ним еще встретимся. Мне нужно уточнить у него пару деталей.
— Взбалтывать коктейль? — деловито уточнил бармен, перебивая разведчицу.
Я нахмурилась: не люблю, когда в мои беседы вклинивается кто-то посторонний.
— Сложный вопрос. Для начала просто перемешайте, а в следующей раз используйте шейкер. Мы посовещаемся и решим, как вкуснее, — Юстас придерживалась в разговоре с барменом официального тона.
Мы с Ульяной переглянулись. Я почувствовала, как ступор постепенно начал отпускать девушку. Она смотрела на меня округлившимися глазами, не произнося ни звука. Ее тонкие пальцы оказались на спинке высокого барного стула и начали выстукивать сложную дробь.
— От неврного напряжения помогает, говорите? — неуверенно спросила Ульяна.
— Теоретически, да, — подтвердила Юстас.
Ульяна села на стул рядом с разведчицей так быстро, словно лишняя секунда могла заставить ее передумать. Я продолжала стоять рядом.
— Тебе не говорили, что в ногах нет правды? — разведчица посмотрела на меня через плечо и поставила рюмку с напитком перед свободным стулом.
Я никогда не понимала этой поговорки. Допустим, в наших нижних конечностях истина на самом деле встречается нечасто, но в том месте, которое контактирует с табуреткой, ее тоже мало. Тем не менее, я неловко забралась на стул рядом с Юстас.
До настоящего момента я никогда не пила крепкий алкоголь в компаниях, предпочитая (если уж такое желание возникает) выпить с отцом, потому я абсолютно не знала, как себя вести. В фильмах в таких ситуациях обычно говорят какие-то тосты, но мне всегда это казалось глупой традицией, абсолютно лишенной смысла. Иногда с отцом или братом мы могли выпить немного коньяка, но делали это смакуя и за длинным разговором, без поднимания бокала и заклинаний «за любовь!» или «за удачу!».
— Приступим? — деловито спросила Ульяна, пододвигая рюмку к себе, видимо, у нее тоже не было опыта пьянок.
— Поехали! — скомандовала Юстас.
Мы послушно выпили по порции напитка. Из любопытства и от незнания я попыталась покатать жидкость по небу, после чего едва не задохнулась. Во рту все горело, на глазах выступили слезы.
— Твой зарубежный коллега редкостный извращенец, — сдавленным голосом сказала Ульяна.
— Он аристократ, — мечтательно откликнулась Юстас, — я узнавала, у него есть родовое поместье в Великобритании
— Я тоже аристократка, — пожала плечами помощница Ермакова. — У меня есть фамильный герб с дятлом. Иногда мне кажется, что это символично.
Она разговаривала с нами поверх коммуникатора. Девушка набрала пару слов, но захлопнула книжку-футляр и положила гаджет на барную стойку, так и не закончив нужное сообщение.
— Без обид, но я бы предпочла поместье, — призналась разведчица.
— А я бы — герб, — не согласилась я. — Это более тонкие понты.
— Понты не могут быть тонкими, — возразила Юстас.
— В нашем мире возможно все, — Ульяна погасила нашу дискуссию философским тезисом. — Будем пробовать вариант номер два?
Бармен послушно приготовил нам еще по коктейлю, не дожидаясь прямой просьбы. На этот раз я не пыталась распробовать вкус, потому негативного опыта практически не получила. С другой стороны, я не могла судить о лучшем варианте напитка, а ведь мы определили себе целью именно сравнительный эксперимент, желая выявить лидера среди двух рецептов лекарства от нервных расстройств.
 
— Вы можете подать календарь, — попросила бармена Ульяна. — Я плохо вижу, а мне нужно ответить на сообщение, опираясь на даты и дни недели…
После тяжелого дня узел на ее затылке растрепался, что делало строгий облик девушки чуть мягче и нежнее. Кожа на скулах отреагировала на алкоголь румянцем, а глаза лихорадочно заблестели: сказывались и нервное напряжение, и коктейль из водки с мартини. Все же странный выбор ингредиентов для мужчины: водка — брутальность, относительная дешевизна и быстрое опьянение, мартини — попсовость и тусовки, выбор молодых девушек, не имеющих собственного вкуса. Все вместе складывалось в брутальную женщину, хотя часть мозга пыталась просчитать мне еще один вариант, который явно был ближе к истине.
— Подождите, я принесу вам другой. Этот мы повесили в качестве декорации, — пояснил бармен, сняв календарь со стены и положив его перед нами. — Видите, здесь что-то напутали и даты немного изменились. Седьмое июня и в понедельник, и во вторник, и в среду…
— Интересно, — Юстас склонилась над календарем, изучая остальные месяцы.
— Очень, — обаятельно улыбнулся бармен. — Наш хозяин коллекционирует календари с ошибками. Там под них целая стенка отведена…
— Зачем тебе календарь? — спросила я.
— Во вторник должна выйти газета с моей колонкой. И если успею, я бы хотела заменить отосланный материал на другой, если еще возможно уложиться в график, — пояснила Ульяна. — Только я абсолютно потерялась в днях…
— Ты работаешь еще в одном месте? — спросила Юстас, вновь ставя перед нами рюмки с гремучей смесью.
— Еще один проект Артема, он создает журнал, отличием которого можно назвать обилие колонок авторства разных людей. Это могут быть какие-то наблюдения, мысли, — Ульяна чуть прищурилась на свет. — Мало иронии и много собственного пафоса, но мы только начинаем и пока не можем найти свой собственный лучший путь. Возможно, когда-то он станет популярным продуктом.
— И ты там публикуешься? — прервала длинное объяснение Юстас.
— Раз в два месяца, — кивнула Ульяна. — Не могу судить о качестве. Определенно, мне есть куда расти.
— Самокритично, — похвалила я.
Мы молча выпили еще по одной рюмке «лекарства от нервного напряжения». Юстас положила подбородок на сложенные перед собой руки. Разведчица всегда казалась мне пустоватой, но в тот момент я почувствовала, толком и не поняв того, что она тоскует.
— Ты давно общалась с Петей? — спросила я.
Юстас набрала воздуха в грудь для ответа, как вдруг с негромким хлопком зал погрузился в темноту.
— Не бойтесь, у нас проблемы с проводкой и пробками, такое случается, — бармен поставил перед нами горящую свечу. — Теперь половина зала обесточена… И лампы не горят…
— Так даже романтичнее, — улыбнулась ему Ульяна.
Юноша едва заметно смутился и пошел расставлять свечки на столики.
— Ты собиралась рассказать нам о Пете, — напомнила Ульяна, поворачиваясь к Юстас. — Давно вам хотела сказать, его необходимо постоянно хвалить, он страдает и чахнет без поощрения, это видно невооруженным глазом. Потому начинает вредничать и работать куда хуже, чем может. Причем, сам того не замечает. Если вы не измените тактику, он быстро от вас сбежит.
— В похвале нуждаются все люди, — сказала я, хотя была полностью согласна с девушкой.
— У некоторых эта потребность выражена сильнее, у некоторых — слабее. Тебе, скорее всего, плевать на чужое мнение, — девушка смотрела на меня чуть прищурившись и улыбаясь одними уголками губ. — А я, как и ваш криминалист, постоянно нуждаюсь в добром слове.
— Твой жених тебя часто хвалит? — вдруг заинтересовалась разведчица.