Поединок

— Как это? — не понял Стрельцов.
— Очень просто, — ответил ему Олег. — Он поставил камеру на штатив и приготовил к работе еще до того, как случилась авария. Свидетель, который видел все это, утверждает, что все было именно так.
— Интересно, — задумчиво проговорила Леночка.
— Не то слово, — поддержал ее Калинин.
Стрельцов выглядел растерянным.
— Глупость какая-то, — только и смог проговорить он.
— М-да, — произнес Олег. — Муж и жена — одна сатана, права народная мудрость. Одними и теми же словами выражаетесь.
— Но ведь действительно глупость! — не выдержал Стрельцов. — Тут ведь можно додуматься до чего угодно!
— Интересно! — тут же вскинулся Калинин. — До чего, например, можно тут додуматься?
— Ну, например, — хмуро предположил Стрельцов, — кто-то поспорил, что настолько крут, что может в центре Москвы совершить такую аварию, что мало никому не покажется.
— Глупость! — тут же отреагировала Леночка.
— А я что говорю?! — не обиделся Стрельцов.
— Нет, подождите! — Калинин снова взволнованно заходил по кабинету. — Это не так уж глупо, как кажется на первый взгляд. Вспомните, что в нашей работе важно все.
— Вот спасибо, что напомнили, — низко поклонилась Калинину Леночка. — А то мы….
— А ты не обижайся, — перебил ее Олег. — Нет, ты погоди, погоди, не мешай…
— Тише! — серьезно оборвал невесту Стрельцов. — Чапай думать будет.
Калинин остановился и посмотрел на него.
— Так что там инвар? — спросил он у него.
Стрельцов даже растерялся — настолько вовремя была подана реплика Олега.
— Инвар? — переспросил он. — А что инвар? Металл, который…
— Да-да, — махнул рукой Олег. — Помним, помним, который имеет память. И что мы имеем в свете новых, так сказать, сведений?
— Что? — сказал Стрельцов, предлагая своему начальнику самому сформулировать мысль.
— А то! — коротко отозвался тот. — С одной стороны — изделие, вызывающее к себе, мягко говоря, странный интерес. С другой — таинственного человека, который снимает на камеру то, о чем заранее никто не мог знать. Но давайте-ка пофантазируем. Допустим, кто-то действительно вызвался кому-то доказать, что он настолько крут, что может в центре столицы устроить черт-те что.
— Ну, давайте, — неохотно согласился Стрельцов.
— Или еще круче! — воодушевленно продолжал Калинин. — Допустим, кто-то захотел кого-то убрать, но настолько замысловатым способом, что придумал всю эту катастрофу и продумал все до деталей.
— Шеф, вы здоровы? — поинтересовалась у него Леночка
— Как бегемот! — отмахнулся от нее Калинин. — Хорошо, если вам не нравится эта версия, предлагайте любую другую. Безумие в версиях поощряется. Чем больше похоже на бред сивой кобылы, тем лучше. Начинайте.
Стрельцов и Леночка с беспокойством переглянулись.
— Что начинать? — осторожно спросила Леночка. — Бредить?
— Да, да! — закричал Калинин. — Выдвигайте такие версии, чтобы я мог запросто позвонить в Кащенко и упрятать вас обоих надолго. Начинайте!
Они снова переглянулись, а потом Леночка так же осторожно спросила:
— А зачем нам это нужно?
— Делу это нужно, делу, — объяснил им Калинин. — И вообще, приказы начальства не обсуждаются, а выполняются. Понятно?
— Более-менее, — пожала плечами Леночка.
Стрельцов решился первым.
— Ну, хорошо, — сказал он. — Кто-то решил устранить соперника по бизнесу. Узнал, что именно в этот день тот будет на троллейбусе проезжать по определенному маршруту. Заранее договорился с водителем бензовоза и оплатил его семье похороны, а также приличную компенсацию за потерю кормильца семьи. Нашел специалиста по космическим промышленностям и договорился с ним о том, чтобы…
— Достаточно, — прервал его Калинин — Разумеется, все так и было. Нет, это недостаточно сумасшедшая идея. Кто может задвинуть покрепче?
— Я, — сказала Леночка. — Правда, не знаю, насколько смогу вас удовлетворить.
— Вперед! — подбодрил ее Калинин. — И с песней!
— Итак, — начала она. — Все было совсем не так, как рассказал нам Юра. Он забыл об операторе.
— Так! — возбужденно воскликнул Калинин. — Продолжай, пожалуйста!
 
— Нет ничего проще, — пожала плечами девушка. — Итак, оператор. Это он подговорил водителя бензовоза. Вообще-то он корреспондент иностранной телекомпании и хочет сделать себе имя. Они думают, что в России для этого есть все условия, а когда видят, что это не так, сами их создают.
— Происки Запада, понятно, — кивнул Калинин. — Нет, друзья, в психи вы не годитесь. Любой оппозиционер-коммунист вас переплюнет. Практически. Еще есть варианты?
— А давайте мы вас послушаем? — предложила Леночка. — Интересно посмотреть, насколько псих твой руководитель.
— А давайте, — легко согласился Калинин. — Итак…
Неожиданно он замолчал.
— Что? — спросила его Леночка.
Олег растерянно смотрел на нее.
— Ничего в голову не приходит, — признался он.
— Что же вы от нас хотите? — резонно спросила у него Леночка.
— У меня вопрос, — молвил вдруг Стрельцов.
— Давай! — обрадовался передышке Калинин.
— А что это за оператор? — спросил небрежно Стрельцов. — Возраст, рост, вес цвет волос? Кто еще мог его видеть, кроме вашего свидетеля? Или я что-то не то спрашиваю?
— Замечательно! — обрадовался Олег — Вот ты этим и займись вплотную. Свидетеля зовут Маргарита Гессен. Она подруга Елены Дейнеки. Знаешь такую?
— Кажется, да, — сказал Стрельцов. — Это подруга вашего друга Ивана, да?
— У тебя просто поразительная память, — усмехнулся Калинин. — Вот и займись ею. Можешь через Лену Дейнеку. Но об Иване ты ничего не знаешь, помни.
— Я и так ничего не знаю, — возразил ему Стрельцов.
— Ну так тем более, — кивнул ему Олег. — С Богом.
— Женщина — частный детектив? — недоверчиво переспросила Леночка. — Это подозрительно.
— Ничего страшного, — успокоил ее Олег. — Не страшнее, чем женщина — лейтенант Службы безопасности.
  
 2 
 
Иван не мог нарадоваться: за неделю его квартира приобрела благоустроенный вид. Теперь в ней можно было более-менее прилично отдохнуть.
Когда из милиции его привезли сюда, Алексей Михайлович ужаснулся, увидев разор и запущение.
— Кошмар! — кричал он. — Как можно здесь жить?!
Батарея бутылей красноречиво притулилась в углу.
— Разве ж можно так пить?! — продолжал возмущаться Алексей Михайлович. — Разве ж можно так относиться к себе? Это же варварство!
Человек с лицом крысы ничего не говорил, по своему обыкновению, и только с интересом оглядывался вокруг себя.
— Ужас… — сокрушался Алексей Михайлович. — Так себя довести!
— Ладно, дядя, не причитай, — сказал ему Иван. — Будешь платить — ремонт сделаю. А так — чего зря нервы трепать и мне и себе? А жить здесь неуютно, согласен.
— «Неуютно»?! — снова завопил Алексей Михайлович. — Да тут невозможно жить!
И только тут молчаливая крыса раскрыла рот.
— Даже подозрительно, — сказал человечек, — что такая личность, как вы, господин Шмелев, может довести себя до такого скотства.
— Вот еще новости, — сказал Иван. — А я-то, грешный, думал, что вы немой. А вообще-то вы правы, это подозрительно. На самом деле я все это придумал, чтобы не платить больших денег за алименты. Приходится притворяться.
— Остроумно, — кивнул старик. — Только я все равно не понимаю, как такой человек, как вы, может так опуститься.
— Я другого не понимаю, — сказал Иван. — Я никого не просил вытаскивать меня из милиции. Если вы собираетесь воспитывать, то должен вам сообщить, что это даже жене не удавалось. Так что напрасно стараетесь.
Старик устало вздохнул.
— Нет у вас никакой жены, — сказал он, — и никогда не было. Вам, кажется, сказали, что здесь серьезные люди. Мы проверили ваше досье.
— Чего-чего вы проверили?! — поразился Иван, хотя что-то в этом роде он и предполагал.
— Досье, — повторил старик и кивнул Алексею Михайловичу. — Будь добр, Леша, оставь нас.