Дикарь (СИ)

Я прислушался к себе, к своим внутренним ощущениям. И сразу же я почувствовал странность в своём сердце и кровеносной системе — я её чувствовал! Как обычно было до этого? Сердце не так чтоб ощущается, если на него не обращать внимания. А если обратить, закрыть глаза, прислушаться к нему — то будет ощущаться его пульсация, а так же пульсация кровеносных сосудов в теле. Но нечётко так, просто из-за того, что они сжимаются и расширяются постоянно.
Сейчас же я чётко, абсолютно чётко чувствовал своё сердце и всю кровеносную систему, будто видел её глазами. Я видел каждую вену, каждую артерию, даже капилляры, самые крошечные и тонкие. И очень хорошо чувствовал сердце. Оно было не таким, как всегда. Казалось, что какая-то серебристая энергия всасывается им, поглощается, а заодно и всеми сосудами в теле. Это укрепляло сердце, укрепляло сосуды, но при этом делало их более проницаемыми, гораздо лучше передающими кислород тканям, чем раньше.
Ха-ха-ха! Не знаю, как уж оно получилось, но я смог начать культивировать! Иначе я не знаю, что это ещё такое. Видимо, надо было несколько дней голодать, потом обожраться духовной травой, потом чтоб меня покусала культивировавшая змея, а потом и саму змею сожрать, чтоб только у меня появилась эта возможность.
Странно, но после этих событий у меня впервые появилась цель в жизни. Даже в прошлой у меня её не было — я просто существовал, не особо задумываясь над целью или смыслом этого существования. В этом мире у меня цели тоже не имелось, я просто хотел прожить счастливую жизнь и всё, вряд ли это можно назвать такой уж целью. Но после убийства моей семьи ублюдками я хочу отомстить! А теперь у меня есть и шанс это сделать!
Правда, одна загвоздка всё же существует — я не знаю, как развиваться! Вот сейчас у меня сердце и кровеносная система поглощают энергию — правильно ли это? Может, это не совсем правильный путь развития? Я тут радуюсь, слюни пускаю на этот прорыв, а потом вдруг окажется, что дальше этого ничто пойти не может. Так, единичная аномалия, держи сильное сердце — и гуляй, пока другие на летающих мечах в небе носятся. Я сам видел таких несколько раз, когда они над деревней пролетали!
А, к чёрту такие размышления. Будь что будет, хорошо уже то, что я не двинул кони в этой ситуации.
Первым делом я выломал себе копьё. Хотя, конечно, это громко сказано — копьё, просто свалил молодой побег, размочалив его корень, и пообламывал с него ветки. Но не стоит пренебрежительно относиться даже к такому копью! Меня немного учили с ним обращаться — у охотников деревни это было основное оружие, которым и защищались, и нападали на зверей. Ножи были так, для разделки разве что. Причём у простых охотников копья были с кремниевыми или костяными наконечниками и только у главы охотников было с железным, самое козырное.
Так вот, как говорил тот же глава, пока между тобой и зверем копьё, тебе ничто не угрожает. Никакой зверь не достанет тебя через разделяющие вас полтора-два метра древка. Даже тигры, водящиеся в окружающих деревню лесах, не могли перекусить или перебить лапой древко копья, а уж кто поменьше и подавно. Поэтому выломав себе пусть и такое плохонькое, но копьё, я стал чувствовать себя намного уверенней.
Теперь надо найти жильё. Ясное дело, трёхэтажного дома я поблизости не найду, но даже барсучья нора в корнях большого дерева будет намного более безопасной, чем открытое пространство. Мало ли кто ещё кормился от этой поляны с духовными травами, может, половина леса кишмя кишит пробуждающимися зверями.
Барсучью нору я не нашел, зато оказалось, что лес скрывает собой редкие, но довольно крутобокие холмы. В одном из них я нашел пещеру — узкую щель в выходе гранита. Протиснувшись в неё, я нашел крохотную, метров пять в длину и полтора в ширину пещерку, в которой стоять можно было даже мне, тринадцатилетнему мальчишке, первые метра три всего. Я сначала опасался, что тут кто-то живёт, но нет, свежих следов животных не было, разве что старая змеиная кожа валялась по углам и всё. В робкой надежде найти какой-нибудь загадочный артефакт я поворошил все кучки листьев и шкурок, но нашел только высохшие змеиные какашки. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
 
На Земле всякие китайские авторы и их подражатели-извращенцы на других языках часто описывали, что леса культиваторских миров прям кишат всякими демоническими зверями, чуть ли не драконы на каждом шагу торчат. На деле же мой опыт жизни в этом мире говорит, что в таких вот лесах сильным пробудившимся зверям сидеть смысла нет. Тут только слабенькая духовная трава, которая подходит самым-самым начинающим и непробудившимся, но для хоть минимально сильных смысла в ней нет. А у обычных зверей были обычные повадки, те же тигры и медведи имели свой ареал обитания, свою территорию и других хищников на неё не пускали. Так что если вокруг и есть крупные хищники, то они в единственном экземпляре. Если не волчья стая, конечно. Так что особо переживать не надо, учуявшее меня зверьё не будет бесконечной волной валить, пока не загрызёт. Но и совсем расслаблять булки тоже не стоит.
Я стал обустраиваться в пещере. Вынес и выкинул в реку весь мусор, который там был, чтоб кучки поблизости от пещеры не привлекали внимания. Потом наломал веток и сделал себе спальное место, присыпав всё уже высохшими, но ещё не начавшими гнить листьями. Побегав вокруг холма, насобирал камней и выложил из них небольшой очаг, так, чтоб он располагался между мной и выходом — дым будет уходить из пещеры, а огонь отпугнёт зверей, если те захотят ко мне забраться. Немного подумав, сходил на поляну и нарвал духовной травы, потом разложил её пучки по всей пещере — пусть создают насыщенную энергией атмосферу.
Развести костёр без спичек тоже нехитрое дело. Да в этом мире спичек и не было. Мы в деревне пользовались огнивом, высекая искры из двух камней, или же палочками и мхом для получения огня. Трение, доступ кислорода, мягкий быстровоспламеняющийся мох — и вот в очаге уже весело горят собранные мной ветки.
Теперь, когда у меня было жилище и огонь, оставалась только проблема еды. Я четыре дня голодал, а одна небольшая змейка не так чтоб сильно восстановила силы. Пока я собирал камни и ветки, я уже съел несколько диких фруктов, но вкус у них был жуткий, как у зелёных лимонов. Надо мяса! Его тут тоже было вдоволь — мелкое зверьё пялилось на меня из кустов, по веткам деревьев прыгали разнообразные обезьяны, а над кронами то и дело мелькали какие-то птицы. Да те же змеи весьма неплохи на вкус, если их поджарить. И полить соком зелёных фруктов.
Завалив вход в пещеру собранными камнями так, чтоб не было видно небольшой костерок, я стал улучшать своё копьё. Сунул его тупую часть в костёр, подождал, пока немного прогорит, сбил обгоревшее, снова сунул. И так до тех пор, пока не получился гладкий, без разлохмаченной части, конец. Ту же процедуру сделал и с остриём, только его ещё обтачивал о камни, заостряя и полируя. Через пару часов у меня было корявенькое, с грубыми обломанными сучками, но всё равно самое настоящее копьё.
Перед сном я прислушался к своему сердцу и сосудам. Интересно же, что это за культивация и с чем её едят. Увы, в деревне никто об этом не рассказывал, я даже уровней силы, которые приняты в этом мире, не знаю. С полчаса я прислушивался к себе, пока мне на несколько секунд не показалось, что вокруг меня будто какой-то серебристый туман. Не очень густой, почти невидимый, но всё же заметный. Он будто проходил через меня, без проблем проходя через кожу, мышцы, кости, внутренние органы. Но вот сердце и сосуды его задерживали, будто втягивали в себя на небольшом расстоянии, поглощали. И от этого становились сильнее.
Хм, надо бы как-то назвать этот туман, эту энергию. Ци? В китайских культиваторках она так и называлась, а другие авторы это название копировали. Но что-то мне это название не нравится. Какое-то оно незвучное. Буду называть его «Ки» — то же самое, только на корейский манер. Решено!
Так началась моя жизнь в этом лесу. Я довольно быстро узнал, кто тут местный альфа — большой, чуть ли не с лошадь размером тигр. Он уже пробудился и начал культивировать, я это чувствовал так, будто от него веет жарой. Толстые лапы с широкими ступнями оканчивались когтями длинной сантиметров в пятнадцать, торчащие из пасти клыки были, наверное, такой же длины, как и моя рука от локтя до запястья, а ударом лапы он легко разрывал деревья.