Тело, душа и магия (СИ)
— Вообще-то жёлтые касатики — это восхищение. А у неё жёлтые хризантемы — это знак неразделённой любви.
Обе неправы. У Ивы в венке и то, и другое. Она попросила хризантемы в теплицах с заморскими цветами. Разве они не выглядели ярко? А касатики и вообще — любимые цветы Ивы.
— Кто вообще собирает венок не из полевых цветов? Она знает, как это работает?
Уже в полный голос обсуждали. Но Ива всегда молчала, так что…
— Зверочки, пора! Звечата все собрались! — возвестила учительница.
И ученицы — с заливистым смехом — бросились следом. Но Иве нужно ещё немного доплести! Совсем чуть-чуть!
— Ива, мы тебя одну ждать не будем! — воскликнула одна из зверчонок, ударяя — нарочно или нет, уже не важно — Иву коленом по плечу.
Да ладно… Случайно, наверное. Не надо жаловаться. А то обвинит почём зря… И кто вообще станет прислушиваться к её словам?
Вот и последний узелок. Какой пышный! Ива была почти довольна собой. Наверное… А вдруг? Ведь ему может и понравиться…
Медленно Ива поднялась на ноги. Ох, как же в самом деле красиво около Высшей Школы Чудесных Наук ночью… Яркие звёзды освещали высокие башни расписного дворца. Цветочные поля — на которых по обыкновению чудесники собирали травы для отваров — утопали в нежных лепестках. А рядом, окружённая пышными кронами деревьев, мерно текла чистая речушка. К ней на зов Ива и направилась.
Из всех друзей у неё в Школе — только речная водица и Светозар. А зачем ей ещё кто-то? Ива даже не старалась общаться с другими зверчонками. Они всегда считали её странной, смеялись. И пусть считают, смеются! У неё есть родная водица и родной Светозарушка.
Конечно, Светозара тяжело считать другом… со всеми теми чувствами, которые Ива бережно хранила в своём сердце. Ей казалось: они друг другу предназначены. Вместе почти с рождения — или и впрямь с рождения — Матушка начертала им совместный путь по звёздам.
Оставалось только сказать. Кто-то должен сделать первый шаг. И что может лучше подойти для признания, кроме этого особенного дня? Праздника, когда зверицы пускают венки по реке, и тот, кто их подберёт, станет ей истинным женихом. Светозар непременно узнает её цветы, непременно подберёт. Ведь жёлтый — его любимый цвет! И непременно поймёт, что их с Ивой дороги должны слиться в одну.
Отступив от других зверочек, Ива взглянула на венок. Что ж! Была, не была.
Осторожно опустившись на корточки, она опустила венок в воду. Водица, пожалуйста, будь подругой, выдержи!.. Выдержала, фух. Спасибо, подружка!
И он поплыл, уносимый ласковым течением. Вдалеке от других венков. Так его Светозар точно заметит.
Мельком Ива взглянула на себя в отражении. Угловатая и такая неказистая. Мелкая, даже для двенадцати лет, совершенно не подходящих для Школы — самая худая из всех зверчонок. Они дразнили, мол, её когда-нибудь унесёт ветром… Хотелось плакать, но Ива вспоминала: у неё есть Светозар, ради него она живёт и дышит. А с ним — какая разница, что думают другие?
Вдруг в голове появилась беспокойная мыслишка. А если венок попадёт не в те руки? Она тогда не выдержит! Не может она достаться другому зверчику. Только её любимому Светозару она посвятила себя, никому больше!
Надо срочно проследить за венком!
Пока другие зверочки отвернулись, а учительница разговаривала с особо взволнованными из них, Ива проскользнула в небольшой пролесок. За ним её и не видно, да и разве кто-то следил? Порой её-то и когда должны были, не замечали, и не составляло трудности улизнуть намеренно.
Пробираясь меж кустов и отодвигая колючие ветки, она бросала взгляд на венок. Поспевала! Ох, водица, как ты Иву выручила. Ей казалось, что слишком тяжёл венок, но в итоге вышел — как надо. Пышный и жёлтый. Жёлтый — как Светозар, её озаряющий свет.
А за поворотом — уже зверовы голоса. Ива спряталась получше: так её точно никто не заметит. Ведь нельзя зверицам заранее знать, кто взял их венок. Но что такого, если она подглядит? Всё-таки она никому не покажется, значит, никто не узнает. Может, Матушка тоже не станет внимания обращать. Матушка, пожалуйста, будь милосердна к Иве сегодня! Только сегодня, пожалуйста-пожалуйста.
А вот и зверцы! Ива затаилась, только уши видно. Но поджать их она не могла: как же она услышит? С другой стороны, куст плотный, да и не посмотрит сюда никто.
Другие зверцы — радостно хохоча и по-доброму подначивая друг друга — принялись разбирать венки. Один за одним. А венок Ивы — последний. Ох, что же, если Светозарушка не придёт вовремя… Или — того хуже — чужой венок возьмёт!
Слабое сердечко Ивы сходило с ума. Пускай он быстрее возьмёт венок… Матушка, пожалуйста, укажи ему путь! Ты же так и задумывала, чтобы они вместе были!..
Белые уши. Уверенная осанка. И обаятельная улыбка. Это точно он. Никто другой не может выглядеть так прекрасно.
В окружении других зверчиков – детского отделения Школы – он казался великолепнее всех. Его пылкие речи слушали, его забавным шуткам — смеялись. Наверное, все его любили, как и Ива!
Наконец он спустился. Венок! Он почти… рядом, совсем рядом! Ива задержала дыхание.
Светозар посмотрел! Взглянул на него. Узнал, он узнал! Ива видела этот взор прежде: он задумался, значит, понял.
Подошёл… Иве не верилось! Опустился на колени, протянул руки. Да, да, он понял!..
— Смотрите, ребят… Спорим, уродливее не найдёте?
Сердце её опустилось в пятки. Взгляд застыл на Светозаре, расплываясь. Как… так?
— Слушай, Зар, я видел твою, эту… твой хвостик, она в теплицах эти цветы собирала, — неожиданно припомнил один из его друзей. — Может, это её венок?
Незнакомый звер расплылся в улыбке, поведя палочками-усами. Светозар задумался, взглянув на венок.
Да, может… Может, он просто перепутал? К тому же какая разница, какой венок — красивый и уродливый? Главное, чтобы дошло признание…
— Пф. Да из неё хозяйка никудышная. Зачем она мне вообще сдалась?
Его лицо растянулось в натянутой улыбке. Но надежда Ивы и вспыхнуть не успела, как они с другом рассмеялись — резко и громко.
— Ну, получай! — вдруг вскрикнул друг, порывая венок в его руках на кусочки и кидая Светозару в лицо.
— Хей! Разве мы не договорились на счёт три?
И он тоже. Его пальцы сжали венок — на мгновение, всего на мгновение промедления.
Но тут же разорвали. Ива будто чувствовала, как вместе с нежными лепестками и хрупкими стебельками разрывается на куски её разбитое сердце.
Вскочив с места, Ива больше не беспокоилась о том, заметят её или нет. Выгонят с праздника — или вообще из Школы — или нет. Кому нужен праздник, кому нужна Школа? Ведь такой нужный Светозар — с Ивой никогда в жизни не будет!
И пока Ива трусливо уносила ноги, в спину ей донеслось:
— Долой зверок!
Светозар кричал это с друзьями. Да, долой Иву! Долой все её старания, долой все чувства! Долой её разбитое сердце!
Спускаясь вниз по реке, Ива не знала, куда бежит. Вдруг — в следующий миг — её охватила кромешная тьма.
Вокруг — со всех сторон — из тенистой чащобы доносились громкие голоса и оглушающий хохот. Появлялись лица — знакомые, издевающиеся лица — и говорили большим, злобно усмехающимся ртом самые разные мерзости, которые Иве доводилось слышать:
— Уродина!
— Худышка!
— Простушка!
— Страшила!
— Да тебя должно было ветром унести!
— Ты вообще что-нибудь жрёшь?
— Ты умеешь разговаривать или только молчишь? Как у вас там, Собак, вы гавкайте? Гав-гав! Отвечай, сучка!
В конце концов, Ива споткнулась о корень дерева. Ползущие руки не стали её хватать: кажется, они тянулись к ней, только чтобы поиздеваться, но прикасаться не собирались. А то что, вдруг ещё подцепят уродливость? Как Ива их понимала…
И стоило Иве поднять голову, как вокруг стали появляться цветы. Нет. Ехидно усмехавшиеся лица, обрамлённые большими лепестками. Кто-то покрупнее, кто-то — мельче. Но все — как один — смотрели на неё. Заливисто смеясь.
Хватит!..