Невеста моего отца (СИ)
— Ты ещё Насте не вздумай что-то подобное сказать. Она очень хорошая девочка! И… Пока я дома, мне нужно поговорить с ней.
Отец поднимается на ноги и выходит из кухни.
Девочка, папа, ты прав… А девочка тебе в жёны не годится, так почему ты выбрал именно её? Неужели не было больше никого достойного? А может, ты сам давно подозреваешь Светлова в махинациях, но не хочешь, чтобы я копал в этом направлении?
Я встаю, достаю из кармана телефон и начинаю крутить его в руке. Можно было бы позвонить Василисе и попросить его пробить этого Светлова на интерес к компании моего отца…
Василиса не отвечает…
Я набираю его номер снова и снова, но он никак не реагирует на звонки: даже не скидывает их. Скорее всего, отсыпается после весёленькой ночки, которую провёл в компании тех, у кого нашлись деньги на тусовку. Мне становится даже немного обидно, что у меня нет друзей, которые могли бы поддержать тогда, когда мне нечем оплатить вечеринку, и я просто нуждаюсь в вовремя подставленном плече, но я сам виноват. Сам поставил себя так, что теперь не нужен никому из своих приятелей. Были времена, когда у меня водились друзья, но это пережиток прошлого… Тогда я был ещё школьником, и моя мама жила, а теперь… Да что теперь? Всё изменилось! Перевернулось с ног на голову и стало иным.
Вспоминаю девочку с вьющимися волосами из прошлого, которое теперь кажется далёким и ненастоящим, и думаю о том, что между ней и Ненастьем есть что-то общее… В чём-то они похожи, вот только я искренне надеюсь, что Невеста — такое прозвище та девчонка получила в лагере — сейчас занята чем-то лучшим, чем подготовка к свадьбе со стариком. Ладно, мой отец не совсем старик, и он легко даст фору даже мне, наверное, но… Негромко присвистываю и иду к себе в комнату.
Где бы мне нарыть информацию на Светлова?
В новостях пишут мало полезного, а главное — правдивого…
А вот то, что мне нужно…
Такое хранится на личной технике, в сейфах, в головах, на бумаге, запертой где-то далеко-далеко…
Вот бы забраться в его голову и прочесть все его коварные планы и мыслишки, полностью перенести данные из его мозга на флешку и понять, он ли тот самый враг или нужно искать в ком-то другом…
Сталкиваюсь в коридоре с отцом. Видимо, с Ненастьем он поговорить не успел, потому что хмурится, разговаривая с кем-то по телефону.
— Да, я понял. Сейчас приеду. Договорились. Хорошо.
Он отвечает короткими словами, поэтому уловить суть разговора я не могу. Отключив телефон, он смотрит на меня.
— Влад, я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу. Договорись с Настей насчёт отдыха на природе в нашем загородном доме, и… — отец на мгновение замолкает. — Она сказала, что хотела навестить маму. Отвези её, а потом верни домой в целости и сохранности.
— Бать, ты с ума сошёл? Я твоей Насте личным водителем не нанимался! Я не стану за ней хвостиком везде крутиться. У меня тоже есть личная жизнь.
— Твоя личная жизнь живёт на моих банковских счетах, — зло бросает отец, как будто плюёт в душу. — И пока ты не занимаешься работой, в твои обязанности будет входить охрана Насти. Ты должен позаботиться о ней.
— Бать, слушай…
— Это не оговаривается! Отчитаешься о том, как она проведёт время!
Отец уходит, а мне хочется послать всё к чёрту, собрать свои вещи и уехать. Мне кажется, что эта девчонка стала отцу дороже родного сына, и он не желает считаться с моим мнением.
Злой добираюсь до комнаты Ненастья и распахиваю дверь. Она быстро прячет что-то в шкатулку и испуганно хлопает глазёнками, глядя на меня.
— Собирайся! — говорю ей я, глядя на деревянную шкатулку, которую она начинает прятать себе за спину.
Что-то секретное хранишь там, Ненастье?
Я непременно доберусь до твоих секретов и узнаю, что ты там прячешь…
Может быть, яд?
Вдруг она хочет отравить нас с отцом?
Хотя вряд ли она сделает это в ближайшее время…
Она ещё не стала его женой.
— К-куда собираться? — заикается девчонка.
Ей всё нужно разжёвывать? Такими темпами меня надолго не хватит. Хотя я понимаю, что по большей части на взводе не из-за неё… Из-за отца, из-за взрыва в лаборатории…
— К маме. Ты ведь сказала, что хотела навестить её?
— Но Роман Николаевич попросил дождаться его! — мотает головой Ненастье.
— Планы у Романа Николаевича изменились. И перестань ты уже так называть его так! Ты в постели к нему тоже по имени и отчеству обращаешься?
Ненастье краснеет и отводит взгляд в сторону.
Ну конечно! До постели у них дело не доходило… Вот она и смущается. Краснеет, как маленькая девочка. Мне даже смешно становится от этого.
— Ладно, эту тему я больше не открываю, дошло, что у вас с отцом ничего и не бывает в… Ну ты поняла!
— Это тебя не касается! — грозно заявляет Ненастье. — Я поеду к маме на такси, если Роман Николаевич, правда, уехал.
— Нет, Ненастье, ты не поедешь к маме на такси, потому что Роман Николаевич велел тебе ехать со мной, а ты выполнишь его приказ, ведь он твой хозяин, если верить твоим же словам!
Её лицо покрывается багровыми пятнами, а я понимаю, что вся эта ситуация перестаёт меня злить и начинает забавлять. Мне нравится эта непосредственность Ненастья. Если отец на самом деле купил её, то я сделаю всё, чтобы помочь ей освободиться от «рабства», а если она солгала мне, то заставлю жалеть и страдать.
— И ещё кое-что… Отец сказал, что мы с тобой временно должны залечь на дно, так что уже завтра мы уезжаем в наш загородный дом, где у тебя будет ограничена возможность общения со всеми, кроме меня… Так что сегодня тебе придётся наговориться с мамой вволю!
— Ты с ума сошёл? Я с тобой никуда не поеду!
Я даже на расстоянии чувствую, как девчонка дрожит всем телом, и улыбаюсь. Ей не понравится это… Мы будем как Робинзон и Пятница… Скрыты от целого мира… Только я и она… От разыгравшейся фантазии в паху стреляет, и я тут же осекаю себя: это невеста… Невеста моего отца… И, возможно, она станет его женой, так что я не имею права думать о ней в таком русле…
Глава 10. Настя
Влад смеётся надо мной, а мне кажется, что он врёт. Его отец вряд ли бы отправил меня в какой-то там дом на природе вместе с ним. Роман Николаевич ведь хотел купить сыну квартиру и отправить его в свободное плавание!.. Он не стал бы отправлять с ним свою невесту… Или стал? Зачем я нужна была этому мужчине? Уж не решил ли он использовать меня, как приманку?.. Но для кого? Роман Николаевич пока ещё не объявил о нашей свадьбе. Пресса молчала, а ведь стоило ему только сказать, и везде стали бы публиковать столь горячую новость, потому что фамилия «Коршунов» была на слуху.
— Твой отец не стал бы такое предлагать тебе. Ты врёшь! — несмело спорю я, хоть и понимаю, что могу многого не знать.
Роман Николаевич держал меня на расстоянии вытянутой руки и даже не пытался сблизиться со мной, хотя уже давно мог это сделать. Может, он и не собирался жениться на мне? Эта мысль оглушает, бьёт по осознанию, и ручейки счастья разливаются по венам. Два раза мужчина говорил, что мы с ним должны обсудить что-то важное, но до разговоров так дело и не дошло. Что именно он хотел обсудить? О чём собирался поговорить? Теперь мне становится любопытно, но когда нам удастся остаться с ним наедине? Без посторонних ушей и внезапно появившихся дел?
— Давай, Ненастье! У тебя есть пять… — Влад корчит гримасу сострадания: — Ладно… Десять минут на сборы, а потом я взвалю тебя на плечо и потащу в машину, потому что я не хочу возиться с тобой. У меня есть другие дела… Мне ведь тоже нужно успеть вволю нарезвиться за эту ночь, потому что впереди ужасно скучное времяпровождение на природе с будущей мачехой!
Он говорит настолько наигранным голосом, что смеяться хочется, но я держусь. Я всё ещё нахожусь в полёте собственных фантазий, размышляя над тем, что происходит между мной и Романом Николаевичем. Может ли он просто использовать меня, как наживку? И какой из вариантов лучше для меня: стать его женой или подопытной? Мысли разлетаются, и я прихожу в себя только тогда, когда Влад с хлопком закрывает за собой дверь. Подскакиваю и принимаюсь поправлять макияж. Не хочу, чтобы мама заметила заплаканные глаза, потому что ночью не смогла сдержаться, а она всё почувствует. Капаю немного капель в глаза, чтобы снять покраснение, крашу ресницы тушью и распускаю волосы. Я смотрю на своё отражение и вижу весёлую жизнерадостную девушку, но стоит на секунду снять эту маску, как безграничная боль тут же лезет наружу. Вот только мне нельзя её показывать. Беру в руки телефон, чтобы позвонить маме, и замечаю сообщение от своего жениха.