Школа боевых фрейлин (СИ)
Вуг сквозь зубы объяснил мне, что вылеты в составе королевской свиты проводятся только на домашних дракокрылах, и, если я в будущем рассчитываю сопровождать её величество, я обязана учиться вместе со всеми. Гра остался не у дел, но я не согласилась отправить его в гнездо.
- Смотри! – шепнула я драко. – Ты должен всё запоминать.
О моём назначении дюсси никто не заговаривал, и девочки посматривали на меня с некоторым недоумением. Я же отнеслась к происходящему философски. В конце концов, мне тоже было чему поучиться, и я старательно запоминала позиции в стае по старшинству, порядок перестроений в воздухе, вертикальный взлёт и посадку. Во всём этом Вуг, несомненно, понимал больше моего. И, когда началась отработка практических навыков, я поняла, что не зря была так внимательна. Тера гонял меня, как новобранца на плацу.
Калипсо, поначалу капризничавшая, вынуждена была подчиниться твёрдой руке, и, кажется, это очень не понравилось Вугу. Но придраться ему было не к чему. Я чётко ответила на все его вопросы, и доказала на практике, что хорошо усвоила урок. Наконец он вынужден был неохотно кивнуть:
- Всё правильно. Забирайте деграсок Жито, Никай и Мигену, отправляйтесь в соседний квадр репетировать взлёт. Держитесь так, чтобы я видел, - и язвительно добавил. – Посмотрим, достойны ли вы звания дюсси.
Да, он знал, что делал. Увидев насмерть перепуганную троицу из двух орни и одной гарси, я поняла, что для меня отобрали самых безнадёжных. Но спорить не стала. Мы с девушками и ковыляющими за нами дракокрылами перешли в соседний квадр.
- Я всё равно на него не сяду! – ревела Жито. – Пусть идёт к корняяям!
- Ну-ну, Жи, - ласково упрекнула я. – Разве можно так ругаться? Ты же девочка!
Жито посмотрела на меня и фыркнула сквозь слёзы. «Ты же девочка» было цитатой из анекдота, над которым мы не раз смеялись вместе.
- Дракокрыл – не зверь, - сказала я, обведя взглядом несчастных учениц. – И уж, конечно, он не мечтает о том, как бы вас побыстрее съесть. Если вы найдёте подход к своему драко, друга вернее у вас не будет.
- А как ты нашла подход к своему Гра? – всхлипнув, спросила Жито.
- Мой Гра – большой сладкоежка. Корми его фруктами – и он будет готов летать даже ночью.
- Так ты кидала ему фрукты в гнездо? – широко раскрыла глаза Жито.
- Почти, - улыбнулась я. О том, как седлают дикого драко в свободном падении, этим трусихам пока ещё было рано знать. – Сейчас мы попробуем установить контакт с вашими летунами. Для этого нужно подойти к нему и посмотреть в глаза.
- А если он клюнет? – пискнула Никай.
- Не клюнет, если ты будешь ласково говорить с ним.
- О чём говорить? – в ужасе спросила Жито.
- Хотя бы называй его по имени.
Моё первое занятие в роли дюсси началось. В отличие от Вуга, решившего, похоже, что незачем тратить время на установление контакта с уже прирученными дракокрылами, я была уверена, что драко и наездник только тогда станут неделимой парой, когда научатся понимать партнёра, как самого себя.
Потихоньку девочки преодолели свой страх и познакомились со своими летунами.
- Ой! Он жуёт мой рукав! – вдруг засмеялась Жито и тут же расстроилась. – А у меня даже кусочка турса нет угостить!
Я радостно улыбнулась в ответ. Конечно, до неба этой троице было ещё далеко, но первый шаг они сегодня сделали, и я была очень горда своим вкладом.
Глава 28
- Арсанта! – выкрикнула я.
Берн поморщился.
- Что же ты так орёшь? Ещё раз: твёрдо, но без крика. Предмет должен почувствовать твою волю.
Их, этих самых предметов, лежало передо мной семь штук. Ра дружно осмеяли бы меня, узнай, на каком материале меня обучает Берн. Здесь были:
Крышка от мусорного ведра.
Фантик от конфеты. Кстати, я очень любила эти конфеты из сиропа сахарного дерева, но мне они перепадали очень редко.
Третьим предметом был напульсник Берна, такой грязный, что я серьёзно сомневалась, в курсе ли тера, что напульсники носят на руке.
Четвёртым и пятым были печатные издания – жёлтая газетёнка «Гнусные тайны крон», в которую Берн даже не позволил мне сунуть нос, и «Краткий самоучитель по жик-тану».
Кстати, название второй книги показало нашу солидарность, потому как вызвало мою кривую улыбку и понимающую ухмылку Берна.
Шестым был спелый оранжевый турс, на который я давно облизывалась.
И замыкал ряд предметов странный тусклый камень, как будто подобранный в дорожной пыли.
- Ещё раз! – приказал Берн, которого, как видно, вовсе не смущал потрёпанный вид предметов, выбранных для обучения.
- Арсанта! – насупившись, грозно произнесла я.
Крышка от мусорного ведра растерянно заёрзала то вверх, то вниз, и в конце концов свалилась со стола. Фантик улетел на край столешницы, как будто подхваченный внезапным порывом ветра.
- Ооо! – восхищённо прошептала я. – Это я сделала?!
Наверное, мои глаза и рот округлились одинаково забавно, потому что Берн, мечущий молнии, неожиданно вздохнул.
- И ведь не поспоришь, - пробормотал он. – Ты ж моя убогая, где он у тебя включается-то?
- Что? – не поняла я.
- Дар! – рявкнул Берн и вдруг схватил меня за плечи и встряхнул так, что клацнули зубы. – Ты…должна…сосредоточиться! – нехорошим тоном прошипел он. – Почувствовать своё право повелевать! Чему ты радуешься, дурочка? Восьмая попытка! Восьмая! Ооо!
Он выпустил меня и плюхнулся на стул.
- Так…всё! – Берн провёл руками по лицу, словно стирая раздражение. Посмотрел на меня, подозрительно сопящую у стола и сказал. – Будем пробовать столько, сколько понадобится, хоть всю ночь! Продолжим.
- Арсанта! – несчастно сказала я и виновато взглянула на Берна. Тот, подперев ладонью подбородок, задумчиво смотрел вдаль. Всё бы ничего, но окна по направлению его взгляда не наблюдалось.
- Не молчи! – сквозь зубы процедил он. – Ты хоть слышала, что я тебе сейчас сказал? Я, конечно, понимаю, что ждать особой сообразительности от гарси наивно, но…
Ах так! Я вспыхнула от оскорбления, с вызовом взглянув на тера. Он что-то ещё бормотал, гипнотизируя стену, но я его больше не слышала. В кончиках пальцев вдруг проснулись болезненные мурашки, такие острые, что я зашипела сквозь зубы и невольно затрясла кистями над лежащими на столе предметами.
И они начали двигаться!
Но в моём взвинченном состоянии это вовсе не произвело на меня впечатления. «Как вы мне надоели!» - мысленно сказала я и отмахнулась от всего этого назойливо ёрзающего, натыкающегося друг на друга мусора. И в то же мгновение все предметы торопливо, как-то испуганно, метнулись в разные стороны. Напульсник едва не мазнул по носу медитирующего Берна, и плюхнулся в корзину для грязного белья. Фантик бодро прошуршал к мусорному ведру. Следом за ним, сминаясь в ком, шлёпнулись «Гнусные тайны». Крышка решительно прихлопнула ведро сверху. Отставший томик самоучителя в нерешительности завис над ведром, но тут же стыдливо метнулся к книжному шкафу.
На столе остался турс, в чью сочную мякоть я не преминула вгрызться зубами, и сомнительный камень.
Берн вскочил:
- Вот! – заорал он. – Запоминай это состояние! Ты ж моя умница! – и неожиданно стиснул меня так, что я охнула и выронила турс. Самое гадкое было то, что, что фрукт упал между нами, и мы оба сразу это почувствовали, осторожно отлипая друг от друга. Турс мягко шлёпнулся на пол.
- О! – со странным выражением произнёс Берн, глядя на моё испорченное платье. – Извини.
Он отпустил меня и даже отодвинулся, как будто вовсе был ни при чём. Я мстительно посмотрела на забрызганные брюки тера.
- Пожалуй, нам стоит переодеться, - решил он, и распорядился. – Ты в ванной, я в комнате.
Смерив Берна выразительным взглядом, я удалилась.
Липкий сок турса пришлось смывать под душем, но это было даже кстати, потому что помогло мне немного успокоиться. Несмотря на искреннюю радость Берна от моей победы, я до сих пор злилась на него. Ох уж эти ра! Гарси для них непроходимо тупы, а орни вообще не имеют права прикасаться к высокородным!