Караванщики Анвила (СИ)

Эфит отстранился. От его плеч повеяло едва видимым серым дымом.
— Тут тебе не Исиасполис, — продолжал куратор, — и даже не хваленый Эль-Эменталь. Вокруг дикие земли, где любой славный боец рискует оказаться погребенным под толщей песка. Потому тебе просто необходим дополнительный стимул, — Змей ухмыльнулся. — Ты чувствуешь? — он повел носом. — Вроде горит что-то.
Эфит опустил начинавшие чернеть глаза.
— Короче. Мне нужна информация о том, что случилось с Басимом. Это местный работорговец и названный владыка. Если выйдешь на улицу и глянешь на восток, то увидишь, как дотлевает его шатер. Выяснишь — вещи снова твои. И помни, только по моей рекомендации тебя могут перевести из Анвила в более цивилизованное место. Так что будь ласков и не задерживайся. — Адам нагло подмигнул подчиненному и вышел из здания, насвистывая под нос какую-то мелодию.
Сдержав гнев, ветеран решил не спешить с расправой. Так или иначе, но Змей действительно мог повлиять на его судьбу. К тому же Тинтур советовала хорошенько осмотреться в Анвиле, сообщив, что шпики ордена Рыцарей Меча также находятся в городе.
Нахиор, повесивший на себя кольчугу паломника, сразу заприметил стража в серо-пурпурных одеждах, снующего у сгоревшего шатра. Но времени на него не было. Варвар и Шалилун тащили обмякшего Ослябю из последних сил. Калдор еле волочил ноги, держа на руках Шахриет. Эразм, в этот раз самостоятельно тащивший дорожный мешок, отставал, но не сдавался и спешил, придерживая свободной рукой поясницу. Только ящер бодро бегал взад-вперед, словно добродушная собака.
Старуха-целительница жила на окраине, у западной дороги. Ее лачугу ограждал глинобитный дувал, калитка которого оказалась закрыта на засов. Нахиор, оказавшийся у нее раньше всех, активно барабанил кулаком, призывая хозяйку.
— Вай! — послышался за дувалом старческий женский голос. — Что за шайтан решил выломать единственную калитку у бедной старой Адаль?
— Не прибедняйся! — резко ответил мамелюк. — Я платил тебе за лечение моих братьев хорошие деньги.
— Ой, мастер Нахиор… — радостно воскликнула старуха, пропуская мужчину внутрь. — Сказали бы сразу, что это вы, — она заискивающе поклонилась.
Путешественники ввалились во двор. Здоровяки опустили паломника на землю и повалились рядом. Их примеру последовал и дрессировщик, осторожно положивший девушку.
— Я… я… яд многоножки, — запыхавшийся Эразм указал посохом на парня. — Летаргический сон, — конец посоха указывал на Шахриет.
— Со-о-о-н. Со-о-о-н, — повторил ворон и вспорхнул с плеча волшебника в воздух.
— Тьфу! Проклятый, — Адаль махнула рукой на птицу и присела к Ослябе.
Она осмотрела рану. Одобрительно покивала, проверив натяжение ремня, прихватившего бедро. Буркнула что-то себе под нос, резво сбегала в лачугу и принесла маленький зеленый бутылек. Целительница откупорила его, закусив крышку оставшимися передними зубами, и понюхала содержимое.
— Настоялся… ой настоялся как… — приговаривала она.
Старуха достала из-за пояса небольшой нож и разрезала штаны в области раны. Смочила порез несколькими каплями зелья, а остальное вылила в горло Ослябе. Паломник поперхнулся, но жидкость провалилась внутрь.
— Через несколько минут придет в себя, — целительница поднялась на ноги и направилась к Шахриет. — К вечеру будет бегать ваш парнишка. Так. А с этой опять что? — Адаль грубо раздвинула девушке веки. — В прошлый раз провалялась так пару дней. Ну… то поправимо, — старуха снова направилась в дом. Вынесла еще один бутылек и сразу влила его Шахриет. — Надо эту чертовку на кровать уложить. Глядишь — к закату тоже очухается.
— Хорошо, — Нахиор удовлетворенно качнул головой. — Сколько просишь?
— Да что мне. Монеты не нужны. Чего на них покупать-то? Все, что нужно — мне местный люд притащит. А вот этот, — она указала пальцем на орка, — чей будет?
Отдохнувший здоровяк поднялся на ноги.
— Моя Шалилун. Защитник Горга!
— Хех, — Калдор усмехнулся. — Ага… защитник… помню. Орал так, что даже кровь в жилах сворачивалась.
 
— Ты, милый защитник, — старуха улыбнулась беззубым ртом. — Ранен? — она осторожно прикоснулась к плечу орка.
Присутствующие оцепенели. Седые волосы целительницы наполнялись жгучим черным цветом. Морщины, покрывавшие лицо, разглаживались, а кожа становилась мягкой. Грудь и ягодицы приобретали округлые упругие формы.
— Да чтоб тебя, ведьма! — выругался Эразм. — Что может быть хуже чародея?.. Ведьма…
— Молчи, колдун, а-ха-ха, — звонко засмеялась Адаль. — Уголки ее нежных губ приподнялись в похотливой улыбке.
Орк не сводил глаз с глубокого выреза на груди платья.
— Шалилун хотеть лечиться! — оскалился здоровяк.
— Это же всего лишь иллюзия… — волшебник вопрошающе поднял руку к зеленоватому, но тут же резко ее опустил. — Впрочем, Асмодей с ним.
Нахиор поблагодарил целительницу и пригласил путешественников в собственный шатер, что располагался среди прочих, недалеко от «Наследия Тамора». Шалилун не обратил на это внимания. Держа ведьму за руку, он бодро скрылся с ней в лачуге.
Заплатив каждому по двадцать пять золотых монет, Нахиор сообщил, что караван на Муфтарак отправиться не раньше, чем через двое-трое суток. Выделил в безвозмездное пользование героев три шатра и планировал заняться собственными делами, но пришедший в себя Ослябя настойчиво требовал поединка. Даже у Эразма не получилось воззвать к голосу разума. Предводитель мамелюков снисходительно улыбался и назначил сатисфакцию на закат.
Удовлетворенный этим паломник, отправился с волшебником в шатер. Калдор, прихватив зверушку, поспешил чахнуть над добычей. Варвар, занявший один из шатров для себя и временно отсутствующего орка, развешал головешки у кровати и захрапел.
Эфит тем временем разузнал, что Басим стал жертвой бандитов, а караван и, видимо, Анвил сменил владельца. Посчитав, что задание выполнено, ветеран поспешил к куратору. Змей встретил подчиненного в приемной зале. Посреди комнаты стоял круглый столик, за которым Адам играл в карты с двумя вооруженными мордоворотами.
— Ну?! — недовольным тоном огрызнулся Змей и приложился к кружке с элем. — Не видишь мы с ребятами заняты? Попозже зайти.
— Ты все слышал. Поручение выполнено.
— А ты не понял что ли? — один из здоровяков поднялся из-за стола, положив руку на рукоять кривого меча, висевшего на поясе.
— У нас договор, — настаивал Эфит.
— Можешь засунуть его в задницу, — Адам плюнул на пол. — Когда я говорю — ты делаешь. А будешь артачиться, так я тебя мигом из гильдии вышибу! Понял?! А теперь вали, пока ребята из тебя все дерьмо не выбили.
Ветеран стражей напряг последние силы, но снова сдержался и вышел на улицу. Стало ясно, что вещи этот мерзавец не вернет. Но если не сделать что-то в ближайшее время, то они вполне могли проиграться в карты. До золота Эфиту особо не было дела, но вот амулет… Тот самый, что Тинтур носила, пребывая в Эль-Эментале. Тот самый, что украшал ее грудь во время сладких бессонных ночей. Эта вещь дорога двум любящим сердцам, а значит за нее можно и убить.
Все же, страж не был скор на расправу. Не многим удавалось дожить до почетной отставки и получить статус ветерана. Но Эфит смог. Во многом, благодаря тому, что всегда думал наперед.
Даже если удастся убить Адама вместе с собутыльниками, то такой инцидент начисто перечеркнет карьеру в гильдии, а значит закроет дорогу во Дворец Хранителей Древности, где милая сердцу Тинтур исполняла обязанности капитана стражи. Но что, если это сделают местные головорезы, а новобранец попытается им помешать и в итоге спасет гильдию от разграбления?
Отправившись в трактир, ветеран разочаровался. Местные забулдыги с трудом справлялись с тем, чтобы облегчиться за углом, не обмочив при этом штаны. Заказав себе воду и лепешки, Эфит услышал историю об анвильском проклятии, с которым самоотверженно справились пришлые авантюристы. Узнав, что один из них в скором времени сразится с капитаном местных мамелюков, страж решил дождаться вечера и приглядеться к этим ребятам.