Червовый принц (СИ)

— Ты собираешься сделать это, не так ли? — Недоверие сквозило в моих словах. — Неважно, что я скажу, ты уже приняла решение? — Я отшатнулся назад, боль сдавила мою грудь.
— Никко, пожалуйста. Это единственный способ успокоить моего отца.
— А если бы наши роли поменялись? Если бы я был тем, кому предстояло вывести некую девушку в свет. Чтобы заставить ее поверить в мой поступок? Ты бы смирилась с этим?
В ее взгляде мелькнул огонь ревности.
— Я бы поверила, что ты знаешь, что делаешь. Даже если бы мне это не понравилось.
— Понимаю. — Между нами возникла стена. Я был слишком зол, чтобы слушать ее дальше. Хотя часть меня знала, что у нее не было выбора, другая часть меня — доминирующий собственнический альфа самец внутри меня попросту отказывался принять это. Отказывался понимать, почему она не собирается стоять на своем, почему Ари собирается быть хорошей маленькой принцессой и делать то, что говорит ее дорогой папочка.
Вот дерьмо.
Над нами повисла тяжелая тишина. Густая и удушающая.
— Скажи что-нибудь, — прошептала она.
— Больше нечего сказать, мы закончили.
— Закончили? — Это единственное слово выпотрошило меня. Я должен был поправить ее. Прямо сейчас я должен был сказать ей, что мне просто нужно время, чтобы все обдумать; что как только я остыну, мы поговорим.
Но я этого не сделал.
Вместо этого я оставил Арианну стоять на месте, гадая, не закончились ли наши отношения, так и не начавшись, и просто ушел.
∞∞∞
— Никко. — Алисия подбежала ко мне, ее длинные волосы каскадом рассыпались по плечам, как золотая река. — Я не знала, что ты заедешь.
— Разве я не могу навестить сестру просто потому, что хочу. — Я обнял ее за талию и повел обратно к дому. Я был здесь по делу, после того как меня вызвал отец. Но Алессии не нужно было об этом знать. Кроме того, после того, как Арианна оставила мою душу в таком смятении, немного качественно проведенного времени с сестрой было именно тем, что мне было нужно.
— Я помогала Женевьеве готовить ужин. Ты останешься?
— Конечно, малышка.
Она закатила на меня глаза.
— Ты старше меня на три года, Никко.
— Да, но я парень, а ты всегда будешь моей младшей сестренкой.
— Укуси меня. — Алисия высунула язык и унеслась по коридору на запах насыщенного томатного соуса.
— Никко, — поприветствовала меня Женевьева, одарив неуверенной улыбкой. — Мы вас не ждали. Я приготовлю еще один прибор.
— Не стоит беспокоиться, — сказал я.
— О, это не проблема. Уверена, что ваш отец будет рад, что вы присоединились к нам. — Моя бровь взметнулась вверх, а ее щеки порозовели.
— Простите. Я не хотела…
— Расслабься, все хорошо. — Ее положение в доме было неопределенным. Она заботилась о моем отце, это было очевидно, и я был уверен, что ему не все равно. Разве что он не озаботился настолько, чтобы повысить ее из экономки до хозяйки дома. Думаю, в глубине души он все еще надеялся, что однажды мама вернется. Хотя мы все знали, что она не вернется.
Мама сбежала в ту жизнь, которую я никогда не смогу прожить.
— Пахнет хорошо, Сиа.
— Женевьева учила меня.
— Ты слишком добра, mia cara44. — Они тепло улыбнулись друг другу.
Было нелегко оставить Алессию здесь, с моим отцом. Но она обожала его, а он обожал ее. Кроме того, я не мог взять ее с собой. Так что мне было легче дышать, зная, что у нее есть Женевьева. Мама Маттео тоже часто приезжала, и, хотя они учились в разных классах, Арабелла, его сестра, и Алисия ходили в одну школу.
В жизни моей сестры были близкие люди. Она была окружена семьей, которая любила ее. Тети и дяди, двоюродные братья и сестры. И хотя пребывание в этом доме навевало слишком много плохих воспоминаний, я знал, что это правильное место, в котором она должна быть.
— Он где-то поблизости? — спросил я Женевьеву, но ответила мне моя сестра.
— Он в своем кабинете… ждет тебя. — Она окинула меня понимающим взглядом.
— Попалась. — Я скривил губы.
— Тебе повезло, что я люблю тебя, Никколо. — Алисия улыбнулась, а затем обратила свое внимание на сковороду с пузырящимся соусом.
 
Я взял пиво из холодильника и направился в холл, чтобы найти отца.
— Входи, — позвал он еще до того, как я ударил костяшками пальцев по двери.
Я проскочил внутрь и сел на длинный диван, придвинутый к стене. Он работал за письменным столом.
— Что тебя гложет? — пробурчал отец.
— Ничего.
— Не говори мне эту чушь. — Он прищелкнул языком. — Я ощущаю, как от тебя исходит напряжение. Что Энцо сделал, чтобы разозлить тебя на этот раз?
Я усмехнулся.
— Ты лаешь не на то дерево, старик.
— Эй, поменьше разговоров о «стариках», парень. У меня еще есть пара беззаботных лет в запасе. — Одна из его густых темных бровей поднялась, когда он посмотрел на меня.
— Ты тянешь с этой работой; почему?
Господи. Доверьтесь моему отцу, он сразу перейдет к делу.
— Все сложно.
— Ты надавил на ее кузена?
Я кивнул.
— Тристан подтвердил, что она была в кампусе. Конечно, больше он ничего не сказал.
— И…
— Он побежал к своему дяде и напел ему, что мы в курсе.
— Черт, Никколо. — Он хлопнул рукой.
— Она все еще в кампусе, но у нее есть защита. Круглосуточно дежурящие телохранители. Они никогда не выпускают ее из виду. Я не уверен, что она…
— Она — ключ, сын. Это должна быть она. — Откинувшись в кресле, отец провел рукой по лицу.
— Ты действительно причинишь вред невинной девушке, чтобы получить рычаг давления на Капицолу?
Его выражение лица потемнело.
— Только не говори мне, что ты становишься мягкотелым, как Маттео. Она — средство для достижения цели, Никколо. Я не жду, что ты причинишь ей серьезный вред, просто немного напугаешь ее. Достаточно сильно, чтобы Роберто понял, что мы настроены серьезно.
Моя рука прижалась к бедру, и в этот момент я искал на его лице хоть намек на правду. Мне так хотелось спросить его о том, что было пять лет назад. Рассказать ему о том, что сказала мне Арианна. Но если бы я это сделал, это бы рассекретило нас и, возможно, подвергло бы ее еще большей опасности.
Поэтому я сжал губы, заставляя себя не отвечать на вопрос.
— Есть ли что-то, что ты должен мне сказать, сын?
Да, мне хотелось кричать.
— Ты должен доверять мне, чтобы я мог разобраться с этим, — произнес я. — На это потребуется время…
— У нас нет времени. Капицола подал еще одно прошение в суд. Он одержим идеей снести Ла-Риву и заменить ее каким-нибудь модным торговым центром и дорогущим жильем. Он хочет превратить его в копию Роккафорте. Это мой дом, сынок. Наш дом. Наши прадеды тряслись за него, а теперь он хочет его изгадить.
— Что говорит Стефан?
Стефан был консильери моего отца, его советником и доверенным другом. Сейчас его не было в городе, он помогал Алонсо в Бостоне разобраться с чем-то.
— Он считает, что мы должны начать башлять нужным людям.
— Он действительно думает, что суд примет сторону Роберто?
— У Капицолы на балансе столько же чиновников, сколько и у нас, — из горла моего отца вырвался гортанный рык. — Он не может заполучить Ла-Риву. Если Роберто это сделает, мы можем отдать ему в придачу площадь Романи, потому что пройдет немного времени, и он придет и за ней. Эта девушка — та удача, которая нам нужна. Не облажайся, Никколо. Я рассчитываю на тебя.
Я отрывисто кивнул ему. Что еще я мог сделать? Мой отец верил, что я сделаю все возможное, чтобы защитить семью, а Арианна верила, что я сделаю все возможное, чтобы защитить ее. А я стоял строго посередине и думал, как, черт возьми, сделать так, чтобы и то, и другое произошло, и при этом все не разрушить.
 
— Ты останешься поужинать с нами? — спросил мой отец, меняя тему.
— Я сказал Алессии, что останусь.
— Хорошо, давно пора тебе почаще появляться. Я знаю, что тебе было тяжело, Никколо. Но теперь ты — капо. Тебе стоит начинать…