Червовый принц (СИ)

Кивнув, я вежливо улыбнулась ему. Слова Скотта, которыми он хотел утешить, служили лишь очередным напоминанием о том, что моя жизнь никогда не будет нормальной. Я могла бы поступить в колледж и попытаться вписаться в общество, но проблема в том, что при любом раскладе я всегда буду Арианной Кармен Линой Капицола.
Я всегда буду дочерью своего отца.
∞∞∞
— Уже поздно, и я немного устала, — пришлось повысить голос, чтобы перекричать грохочущую музыку. Скотт наклонился ближе, а я спиной впечаталась в стену.
— Что ты сказала? — Его губы почти касались моего уха.
— Уже поздно, и я устала, — ответила я, но он лишь усмехнулся в ответ, сокращая расстояние между нами, скользя своими губами по моим. Вжимаясь еще глубже в стену, я попыталась уклониться от его навязчивых приставаний, негрубо отталкивая его от себя.
— Я хочу уйти сейчас же, Скотт.
В ресторане он вел себя вполне сносно, по-джентльменски, хотя и немного скромно, но с тех пор, как мы приехали на вечеринку, что-то изменилось. Скотт по-прежнему внимательно следил за тем, чтобы мой бокал был полон, и то и дело вертелся рядом. Но его внимание было сосредоточено на чем-то другом.
— Уже? — он надул губы, недовольно зыркнув на меня своими большими голубыми глазами.
Я расправила плечи и кивнула.
— Я правда устала.
На секунду вспышка раздражения исказила черты его лица, тут же растаяв, будто ее и не было, когда он взял меня за руку и повел сквозь море тел. Парни орали на Скотта, а девчонки смотрели на нас. Но я к этому привыкла. Иногда папа разрешал мне навещать Тристана в колледже, а пару раз он приводил меня и Нору на студенческую вечеринку. Тайно, конечно, и взяв с нас слово, что если спросят, мы не более чем друзья семьи. Тристан был своего рода большой проблемой. Капицола и звездный нападающий «Монтегю Найтс». А Скотт был его дублером. Его лучшим другом и товарищем по команде, его братом во всех смыслах этого слова.
Я знала, что большинство девушек чувствовали бы себя особенными, идя под руку со Скоттом Фасцини, но только рядом с ним я не чувствовала ничего. Даже намека на саму возможность чувств не было. Просто он меня не привлекал. Он был симпатичным парнем на американский манер, унаследовав гены матери, а не итальянскую породу своего отца. Только я не хотела такого. Хотела, чтобы мой парень был особенным для меня. Возможно, это делало из меня наивную девчонку или мечтательницу, но моя жизнь никогда мне не принадлежала. Так что это — мои поцелуи, мое тело, и мой первый раз — будет только моим.
На моих условиях.
— Куда едем, красавица? — спросил Скотт, когда мы подошли к его «порше», и я, прищурившись, посмотрела на него.
— Ты что, пьян? — Я начала мысленно вспоминать, сколько раз видела, как он выпивал. Один раз за обедом, может быть, два. И Скотт пил воду на вечеринке, по крайней мере, так он мне сказал.
— Беспокоишься обо мне? Это так мило. — Он прижал меня к себе, но я вырвалась из его объятий.
— Может, мне лучше сесть за руль?
— Не-а, и не надейся. Ты хоть представляешь, сколько стоит эта тачка? — ухмыльнулся Скотт, и что-то в блеске его глаз заставило меня насторожиться.
— Хорошо. Я позвоню Тристану, чтобы он приехал…
— Прекрасно, можешь сесть за руль. Не выкручивай мне яйца, Лина, — проворчал он, сунув ключи мне в руку. Это свидание быстро катилось под откос, и я сделала мысленную зарубку напомнить Норе, чтобы она никогда больше не втягивала меня в нечто подобное.
Внутри его машины воздух был густым, враждебным, и по скованным движениям Скотта я поняла, что он был почти на пределе. Но нас отделяло каких-то десять минут езды от кампуса, где я планировала припарковать его машину и позволить Скотту дотащить свою жалкую задницу обратно в общагу, где он встречался с Тристаном и их друзьями-футболистами.
Тишина повисла между нами, пока его рука не скользнула по моему колену и дальше вверх по бедру. Я застыла, мои пальцы сжались вокруг руля.
— Скотт, — предупреждающе одернула я. — Что это ты делаешь?
 
Он рассмеялся. Раскатисто и при этом мягко. От манеры его смеха большинство девушек растеклись бы маленькой лужицей у его ног. Но я была и так раздражена из-за этого свидания.
— Ну же, Ари, не будь такой занудой. Я ждал этого очень долго.
У меня загорелись глаза, как только я повернула машину к своему общежитию, облегчение затопило меня, когда я увидела его.
— Я собираюсь припарковаться у своего общежития, — сказала я, игнорируя руку Скотта, все еще поглаживающую мое бедро. Слава богу, я была в колготках. — Ты ведь можешь быть там завтра или на днях.
— Верно, — пробормотал он невнятно. — Как хочешь, детка.
Я нашла место и припарковалась. Здание окутывали тени, и не было никаких признаков присутствия людей. Медленно повернулась к Скотту и улыбнулась.
— Спасибо за чудесный вечер. Увидимся…
— Ого, так не терпится сбежать от меня? — Брови Скотта поползли вверх, когда его рука продолжила исследовать мою ногу. Я накрыла его руку своей и взяла за запястье.
— Скотт, я сказала, остановись.
Смущение исказило его лицо, но затем Скотт ухмыльнулся, наклоняясь ближе. Заставляя меня подвинуться ближе к двери.
— Ну же, дольчецца2, — его пальцы слегка коснулись моего подбородка, приподнимая мое лицо. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.
— Что ты сделаешь, чтобы мне было хорошо… — его рот буквально обрушился на мой, крадя мои слова и забирая воздух из моих легких. Страх пронзил меня, пока я пыталась понять, что происходит. Имею в виду, я знала, что происходит, но не понимала, почему?
Почему Скотт, лучший друг моего кузена и парень, которого обожал мой отец, делал это?
— Скотт, — выдохнула я, но это было ошибкой. Его язык скользнул между моих губ, вторгаясь в мой рот, пока я не задохнулась. Я сжала руки в кулаки и ударила его в грудь, пытаясь остановить. Но он был крупным. Широкие плечи и гора мышц. А я была маленькой. Стройной, хрупкой и слабой.
Он придвинулся ко мне, и сиденье откинулось назад. Я закричала ему в рот, но вот он уже расположился удобнее, накрывая мое тело своим, цепляясь за мои колготки. Задирая юбку. Хватая меня за бедра.
— Я сделаю тебе хорошо, Арианна, — прошептал Скотт, вжимаясь в меня. Желчь подступила к моему горлу, когда я почувствовала, как его эрекция прижимается к моему бедру.
Боже.
Это происходило.
Скотт Фасцини, парень, которого я знала большую часть своей жизни, собирался украсть то, что я обещала никогда не отдавать, не подарив сначала свое сердце.
— Черт, детка, ты такая вкусная. — Он провел языком по моей челюсти. Моей шее. Изгибам моей груди. Его пальцы порвали тонкую ткань моих чулок, находя мягкий материал моих трусиков. «Нет, нет, нет», — безмолвная мольба застряла у меня в горле, когда он отодвинул ткань в сторону и начал прикасаться ко мне. Я отчаянно вцепилась в его рубашку, пытаясь достать до ручки двери, чего-нибудь, сделать хоть что-нибудь, чтобы сбросить его с себя. Моя рука скользнула по двери, и я нашла ручку, дернув ее.
Дверь распахнулась, и свежий воздух ударил мне в лицо. Скотт начал отстраняться, бормоча что-то себе под нос, но я не стала ждать, чтобы послушать его. Я со всей силы врезала ему коленом в пах. Он скорчился от боли, кряхтя и ругаясь. Этого было достаточно, чтобы я выбралась из-под него и выскочила из машины. Я приземлилась с глухим стуком, царапнув руки и колени об асфальт, и боль пронзила меня. Но времени на осмотр повреждений не было. Я бросилась бежать через лужайку, слезы текли по моему лицу, юбка задралась до талии, порванные колготки сползали по ногам.
 
Общежитие было прямо передо мной. Но я свернула налево, убегая от здания.
Подальше от Скотта.
— Каццо3! — крикнул Скотт, хотя это больше походило на рев. Но я не оглянулась. Я просто продолжала бежать, стуча ногами по тротуару, сердце бешено колотилось в груди. Ощущение его пальцев все еще было на моей коже.