Мальчики Из Бразилии

Горин повернулся к Гринспану.
- Вам придется заняться этим делом. - И к Либер­ману: - Единственное, чего мы не можем - это пере­возить оружие через границу штата. ФБР с удовольст­вием воспользуется поводом арестовать и нас, и наци.
- Могу ли уже звонить Уиллоку? - спросил Либер­ман.
Горин кивнул.
- Я бы хотел тут же направить к нему в дом какого-нибудь толкового парня, - бросил Гринспан. Моло­дой человек с усиками пододвинул телефон поближе к Либерману.
Тот надел очки и вынул из кармана конверт с запи­санными данными.
- Привет, мистер Уиллок, - хмыкнул стоящий у окна Бахрах, - ваш сын - Гитлер.
- Я не собираюсь вообще упоминать о мальчике, - сказал Либерман. - Он может сразу же насторожиться, учитывая способ его усыновления. Итак, я звоню?
- Если у вас есть код района.
Либерман, считывая цифры с конверта, набрал номер.
- Скорее всего, он уже вернулся из школы, - сказал Горин. - Мальчик может сам снять трубку.
- Мы друзья, - сухо ответил Либерман. - Мы уже дважды встречались с ним.
Телефон на другом конце провода подал голос. Еще раз. Либерман смотрел на Горина, а тот на него.
- Алло, - низким горловым голосом ответил муж­чина на том конце.
- Мистер Генри Уиллок?
- Говорите.
- Мистер Уиллок, меня зовут Яков Либерман. Я звоню вам из Нью-Йорка. Я руковожу Информационным Центром по розыску военных преступников в Вене. Мо­жет, вы слышали о нас? Мы собираем информацию о нацистских военных преступниках, разыскиваем их и стараемся передать в руки правосудия.
- Слышал. Об Эйхмане.
- Это верно, были и другие. Мистер Уиллок, сейчас я иду по следам другого из них, который оказался в вашей стране. Я направляюсь в Вашингтон, чтобы про­информировать ФБР. Не так давно от руки этого чело­века погибли двое или трое людей, и он готовит очеред­ное убийство.
- И вы хотите приобрести сторожевого пса?
- Нет, - сказал Либерман. - Тот, кто должен по­гибнуть следующим, мистер Уиллок, - он посмотрел на Горина, - это вы.
- Ясно. Это кто? Тед? От акцента тебе не отделаться, дубовая голова.
- Я вас не разыгрываю, - сказал Либерман. - Я понимаю, вы считаете, что у нацистов нет никаких причин убивать вас...
- Чего? Да их-mo я уложил целую кучу; держу пари, что они были бы чертовски рады добраться до меня. Если кто-то из них болтается вокруг.
- Один в самом деле...
- Да ладно, кончай! Кто это говорит?
- Яков Либерман, мистер Уиллок.
Горин едва не застонал:
- О, Господи!
Либерман заткнул пальцем ухо.
- Заверяю вас, - сказал он, - этот человек явился в Нью-Провиденс, чтобы убить вас, он бывший член СС, может, он уже несколько дней обитает на месте. Я пытаюсь спасти вашу жизнь.
Молчание.
- Я нахожусь в офисе рабби Моше Горина и лиги Молодых Еврейских Защитников. Пока я буду договари­ваться с ФБР, чтоб приставить к вам охрану, что может занять целую неделю или около того, рабби хотел бы послать к вам своих людей. Они могут быть у вас... - он вопросительно посмотрел на Горина, который тут же подсказал: - Завтра утром.
- Завтра утром, - повторил Либерман. - Согласны ли вы принять их помощь, пока не появятся люди из ФБР?
Молчание.
- Мистер Уиллок?
- Послушайте, мистер Либерман, если это в самом деле мистер Либерман. Ладно, может, так оно все и есть. Но я хочу вам кое-что объяснить. Вы говорите с челове­ком, у которого едва ли не самая надежная охрана в США. Во-первых, я бывший офицер исправительных учреждений штата, так что я кое-что понимаю в вопро­сах собственной безопасности. И, во-вторых, у меня полный дом дрессированных доберман-пинчеров; стоит мне сказать хоть слово и они разорвут горло любому, кто осмелится хоть косо взглянуть на меня.
- Рад это слышать, - сказал Либерман, - но смогут они предотвратить падение на вас стенки? Или остано­вить пулю, которая прилетит откуда-то издалека? Такая судьба постигла двух человек.
- О чем вообще, черт побери, идет речь? Никакие нацисты за мной не охотятся. Вам нужен какой-то дру­гой Генри Уиллок.
 
- Есть кто-то другой в Нью-Провиденсе, который выращивает доберманов? Шестидесяти лет отроду, с же­ной, значительно моложе его, с сыном примерно четыр­надцати лет?
Молчание.
- Вы нуждаетесь в защите, - еще раз сказал Либер­ман. - И нацист должен быть схвачен, а не разорван доберманами.
- Я поверю только когда меня убедит ФБР. И мне не хочется, чтобы тут вокруг слонялись еврейские мальчи­ками с бейсбольными битами.
Несколько секунд Либерман не знал, что сказать.
- Мистер Уиллок, - наконец сказал он, - могу ли я повидаться с вами по пути в Вашингтон? Я вам поста­раюсь объяснить кое-что еще.
Поймав вопросительный взгляд Горина, он отвел гла­за.
- Валяйте, если вам так хочется; я всегда на месте.
- Когда вашей жены не бывает дома?
- Большую часть дня. Она преподает.
- А мальчик ходит в школу?
- Когда не удирает оттуда, чтобы сбегать в кино. Он вбил себе в голову, что будет вторым Альфредом Хичко­ком.
- Я буду у вас примерно завтра днем.
- Как вам угодно. Но только вы. Если я увижу кого-нибудь из ваших «Молодых Еврейских Защитни­ков», то спущу собак. У вас есть карандаш? Запишите, как до меня добраться.
- Я знаю, - сказал Либерман. - До встречи завтра. Я надеюсь, что вечером вы останетесь дома. 
- Что я и собрался сделать.
Либерман повесил трубку:
- Наверно, имело смысл сказать ему, что к ситуации имеет отношение усыновление его ребенка, - повернул­ся он к Горину, - тогда бы он явно в меня вцепился. - Либерман улыбнулся. - И, скорее всего, я должен был бы убедить его, что «Молодые Еврейские Защитники» - это не «еврейские мальчики с бейсбольными битами».
Он повернулся к Гринспану.
- Вам придется ждать где-то поблизости от него, куда я вам и позвоню.
- Первым делом я должен добраться до Филадель­фии, - сказал Гринспан. - Собрать своих людей и подготовить вооружение. Я хотел бы взять с собой Пола, - обратился он к Горину.
Они стали обсуждать порядок действий. Гринспан и Пол Штерн отправятся в Филадельфию в машине Штер­на, как только соберутся, а Либермана в машине Гринспана утром двинется в Нью-Провиденс. Как только он убедит Уиллока принять помощь «Защитников», то зво­нит в Филадельфию, откуда выезжает команда, встреча­ющаяся с ним в доме Уиллока. Как только там все наладится, он отправится в Вашингтон и машина Гринспана будет в его распоряжении, пока ФБР не сменит команду.
- Я должен позвонить в мой офис, - сказал он, отпивая чай. - Они думают, что я уже на месте.
Горин жестом показал на телефон: к вашим услугам.
Либерман покачал головой.
- Нет не сейчас, там уже поздняя ночь. Буду звонить с самого утра.
Он улыбнулся.
- Не хочу вводить вас в расходы.
Горин пожал плечами.
- Я и так все время звоню в Европу, - сказал он. - Там наши команды.
Либерман задумчиво кивнул.
- И кое-кто из моих помощников переходит к вам.
- Кое-кто в самом деле, - согласился Горин. - Но тот факт, что мы тут сидим бок о бок и обдумываем наши совместные действия, доказывает, что в любом случае они работают на одно и то же дело, не так ли?
- Думаю, что так, - сказал Либерман. - Да. Ко­нечно.
И помолчав, он сказал:
- Сын Уиллока занимается не рисованием. Сейчас 75-й год, и он интересуется кино.
Он улыбнулся.
- Но инициалы подобрал себе подходящие. Он хочет быть другим Альфредом Хичкоком. И отец, бывший гражданский служащий, также считает, что это дурац­кая идея. Гитлер в свое время отчаянно спорил со своим отцом по поводу своего желания стать художником.
Рано утром в среду Менгеле, перейдя улицу, снял себе комнату в другом отеле, в «Кенилуорте», записавшись как мистер Курт Кохлер из Эванстоуна в Иллинойсе, проживающий по адресу Шеридан-роуд, 18. Его доста­точно вежливо попросили уплатить авансом, потому что у него с собой был только тощий кожаный портфель (бумаги, нож, обоймы для «Браунинга», алмазы) и не­большой бумажный мешочек с виноградом.