Меч с камнем. Том 2 (СИ)
Ступени уходили всё дальше и дальше, глубоко под землю. Царила давящая тишина, нарушаемая лишь негромким топотом солдатских ног, обутых в мягкую армейскую обувь. Минут через десять отряд оказался на ровной площадке, покрытой толстым слоем песка и пыли, перед глухой стеной. Снова что-то сделал центурион, и снова открылась невидимая прежде дверь, но за ней была только округлая комната, вопреки мыслям Роб-Роя, ожидавшего нечто вроде большого грота, в котором и живут подземные люди.
Воины зашли внутрь комнаты, дверь закрылась, и тотчас пол под ногами дрогнул и завибрировал. Граф почувствовал, что к горлу подкатил неприятный комок. Они находились в своеобразном лифте, и лифт этот спускался с огромной скоростью. Затем, уже очень глубоко, отряд сделал пересадку в другой лифт, который продолжил спуск. Судя по прошедшему времени и ощущению бешеной скорости, расстояние они преодолели огромное, не меньше нескольких километров. Дверь вновь открылась, и взорам графа и лейтенанта предстала мрачная пещера со свисающими с потолка каменными сосульками, по которой отряд двинулся дальше. Тоннель повернул несколько раз и вывел в большой освещённый грот. Яркий свет на мгновение ослепил путников, но затем они протёрли глаза и увидели большую ровную площадку. В центре её находились два трехэтажных здания, с железнодорожной платформой перед ними, десяток рельсовых путей, склады, ангары и два поезда.
Глава 15
Один из составов только что подъехал, его осматривала бригада в жёлтых куртках. Это был промышленный поезд, видимо, из мест горных разработок или каких-то складов — цистерны, платформы с большими и маленькими контейнерами, наглухо закрытые грузовые вагоны. Солдаты и синарианцы, переступая через рельсы, зашагали прямо к станции. На платформе перед зданием вокзала дежурил молодой человек в синей униформе, со служебным знаком на груди, он отсалютовал центуриону, тот ответил тем же.
Командир, оставив людей в зале ожидания, сам поднялся по мраморной лестнице на второй этаж, следом конвоир вёл инопланетников. Коридор, широкий и длинный, пустовал, но в самом конце его дверь одного из кабинетов была распахнута настежь. У окна за столом сидел человек в чёрной форме, на груди его висел неизменный значок, — почти такой же, как у центуриона, только квадратики на нём были расположены по-другому, в виде буквы v.
— Монсоэро лейтенант, центурион Стелвервиль вернулся с задания. Контакта не произошло, агент Валлерэй до условного места сопровождена, потерь и раненых нет, отрядом захвачены двое неизвестных, пытавшихся проследить за нами.
— Как же не было контакта, если есть пленники, центурион? Либо то, либо другое. Вы свободны, Алефэр, пишите рапорт, — сказал лейтенант и задал вопрос на незнакомом синарианцам языке.
— Они говорят только akron makedonian, монсоэро, — вмешался командир, — собственно, потому я так и доложил насчёт контакта. Его не было с Внешним миром. А свою историю они вам расскажут сами, и её стоит послушать.
Брови лейтенанта подпрыгнули, и он внимательно выслушал Роб-Роя, после чего глубоко задумался.
— Больше десяти лет в этом кабинете я выслушиваю доклады командиров наших сопроводительных отрядов и вернувшихся с поверхности разведчиков. Почти всегда — контакта не было, очень редко — захвачены пленники… Но ничего подобного за все эти годы я не слышал. Случай исключительный, конечно. Алефэр, как ты считаешь?
— Да, будь они лазутчиками или случайными свидетелями, процедура была бы обычной, но здесь стандарты неприменимы. Вот вещественное доказательство, личное оружие, конфискованное при задержании, — он положил на стол пистолет и патроны к нему, а Роб-Рой усмехнулся, вспомнив процесс «конфискации» ударом приклада, — капрал Лесский не знает эту модель.
— Вы рассказали только о причинах, которые привели вас на нашу планету, а о том, что происходило уже здесь, ничего. Почему вы следили за отрядом Стелвервиля? — вновь обратился к пленникам лейтенант.
— При первом полёте мы столкнулись с атмосферными истребителями и уничтожили их, на нашем штурмовике было установлено атомное орудие. Также нас атаковали с земли ракетами, мы отстреливались. А здесь, в горах, ваш летательный аппарат сбил нас одним залпом при помощи неизвестного до того оружия. Мы пришли к выводу, что на планете существуют две изолированные цивилизации, настолько бросается в глаза различие технологии. Посовещавшись, к кому примкнуть, ведь только так мы сможем выжить, выбрали вас. Отряд же попался на глаза чисто случайно.
— Да, этот инцидент нам известен, он переполошил все разведслужбы Внешнего мира, шутка ли — схватка с неопознанным летающим объектом, с потерями и жертвами. Вы сделали разумный и правильный выбор, чем, кстати, значительно облегчили жизнь и нам, — усмехнулся лейтенант. — Внешний мир поделен на две сотни государств, за вами немедленно началась бы охота спецслужб, а штурмовик дал бы нежелательный толчок прогрессу в области вооружений, и нам всё равно пришлось бы вмешаться. И неизвестно, чем это вмешательство закончилось, в лучшем случае — похищением, в худшем — гибелью вас обоих.
— То есть, в любом случае мы бы оказались у вас?
— Да, это так. Кроме того… Вы ведь прилетели сюда на космическом корабле? Что с ним?
— Он совершенно разбит… Посадка напоминала крушение. Монсоэро лейтенант сделал всё возможное и невозможное, но большая часть экипажа погибла.
— Там сохранилось какое-нибудь оружие, оборудование? И вообще, где была посадка?
— А вы не засекли падение крупного космического объекта?
— Нет. Наше наблюдение большей частью касается Внешнего мира, хотя, конечно, за Космосом тоже нужен присмотр. Да и ваше падение, судя по тому, что я с вами беседую, не походило на метеор, а значит, без сильного взрыва и прочих эффектов, которые могли привлечь учёную и разведывательную братию.
— Я не могу точно назвать место, пока. Как-то не изучал географию этой планеты. Могу только сказать, что это произошло в горном ущелье. Нам сильно повезло, посадка в таком месте в тёмное время суток, без приборов, в аварийном режиме…
— Я так понял, корабль был повреждён ещё в Космосе?
— Да, мелкой частицей повредило маршевые двигатели и контроль над ними. Мы сбросили большую часть корпуса, сажали отсеки управления. На дальних крейсерах такая возможность присутствует.
— А эта самая часть корпуса, оставленная в Космосе, сейчас на околоземной орбите?
— Не думаю, — подал голос Гредж, — скорость при отстыковке была слишком велика. Скорее всего, её унесёт дальше, мимо планеты. Если мы с вами сможем создать модель, я бы рассчитал вектора сил и движения.
— А вы владеете такой информацией?
— Я пилот, имею солидный опыт полётов в Космосе, как в метрополии, так и в сложных для навигации местах. Расчёты сопровождают мою работу постоянно.
— И вы со стопроцентной вероятностью можете утверждать, что падение корабля на нашу планету исключено? Информация о вашей цивилизации во Внешнем мире на данный момент крайне нежелательна.
— Могу, причём именно со стопроцентной вероятностью.
— А вы что думаете, граф?
Роб-Рой поднял ладони.
— Мои познания о космических полётах на уровне простого гражданина империи. Я больше… чиновник. А вы искусственно сдерживаете прогресс верхней цивилизации, раз так беспокоитесь?
— Нет, как раз этим мы не занимаемся. Мы с большим трудом, вложив массу сил и средств, добились того, чтобы там наступила стратегическая стабильность, а такой толчок извне вполне мог бы её нарушить. Вот в этом наша основная задача. Мы держим себя в тайне от верхнего мира, но пристально наблюдаем за ним, анализируем, прогнозируем, направляем события в нужное нам русло, если они угрожают стабильности, внедряем агентов для этой работы. После того, как при полном невмешательстве русло развития привело к двум мировым войнам и появлению ядерного оружия… Стратегию немного изменили.
— Я не представляю, как жить в настолько диком мире, — граф передёрнул плечами, — все эти страны… Нестабильны. У них постоянно меняются границы, они сбиваются в блоки, грабят соседей, идёт то холодная, то горячая война… Им некогда смотреть вверх! А если прилетит астероид…