Охота на магов: путь к возмездию (СИ)

— Неужели Вы не встречались с ним? — спросила Афелиса. Острая хмурость лица ее завилась стрелой в воздухе, впиваясь в его обезумевшее сердце. И правду, стучало, будто перед смертью: стремительно и болезненно.
— А как же? Видел, конечно, — совладав с силами, Бозольд глубоко дышал. — Капитан Яромил был у штурвала, когда корабль только отплывал, а сейчас, как знаете, уже одиннадцатый час. Попросил подменить, ведь на то я и вызвался, чтобы подменять. Большего к сожалению, не знаю.
— Поняла, — опечаленно вздохнула она, глядя через левое плечо за взмахом тряпок. — А Вы назначали каждому работу? Все-таки, бедствий нам не надо. За судном нужно следить, и делать это хорошо. Каждый на борту должен приносить пользу, а иначе следующих заплывов в океан корабль не вытерпит. Сами понимаете всю чудовищность трагедий…
— Я упоминал об этом, и господин Яромил выслушал меня, — не сводя глаз с горизонта, размеренно, не проглатывая звуки, говорил Бозольд. — Как же не понимать? Все понимают! Выслушал, так выслушал, но… Может, он и ушел, чтобы подумать о распоряжении труда. Я-то всего лишь заместитель. А Вы, Ваше Сиятельство, вправе вести беседы о таких делах с самим капитаном.
«Не знает, — думала Афелиса, не слушая больше его. — Не испарился же, не съели чудовища! Хотя, все может быть, но вокруг бы уже давно была суета. Кажется, что с временем все проясниться. В конце концов, они уже давно взялись за тряпки».
Колдуны, держа в обоих руках швабру, намывали полы, а кто-то проходился с тряпками по столам и тумбам, заглядывая за борт; так и читалось в этих лицах: «Лучше уж утонуть, чем здесь, в тесноте. И там в тесноте — в Гроунстене…» Но на своем земном клочке, родном и до боли приятном. В других странах магов не было и вовсе: кто-то хорошо скрывался, кто-то поддался издевкам, и, в конце концов, пал под ступню хозяина. Но родина их не эти вражеские земли, а далекий север. Не известно, почему именно в отрешенности от всех зародился очаг магии: предназначение. Никто не знал, и впрочем, не узнает никогда.
«Сейчас самое время подумать об истории и порассуждать. Все же, на меня надеятся, истерзать себя готовы, а замены нет никакой. Нельзя становиться разочарованием. Не допущу таких слов: «Вы — позор!» Ложь какая-то! Хотя… Найти другого правителя очень легко. Пусть и из моего круга: Леотар, Анариэль, Хакан… Не думаю, что она дельный человек, но советчик. А советы ее неоднозначны. Леотар? — спросила маг у себя и слегка приподняла кончики губ. — Вот уж нет. Пусть и собранная, но порой настолько чувствительна, что, кажется, шквал всех дел задавит ее, и мокрого места не останется. Так что же? Анариэль? Он хорош… Слишком хорош. Ему бы идеально подошла роль командира. Определенно!»
Мысли срывались, спутывались, разрывались в клочья, однако выводы проскальзывали во всей суматохе. Что ж, Яромила не видать! Можно ли отдыхать на корабле? Однозначно — да, если бы виски Афелисы так сильно не гудели, и волнение вдруг не резануло…
«Определенно для воинской части. А, право, я преуменьшаю. Анариэль хорош во всем. И правителем был бы славным. Но не в этой жизни. Этот раз уделен мне, именно мне».
Вновь побрела она к каюте, а там уже можно спуститься к комнатке отдыха. Только дверь скрипнула и вдруг захлопнулась; за перегородкой послышался топот, скорый и неожиданный. Афелиса прислонилась к двери, чуть выглядывая: Илекс! Девочка шагнула к порогу, подняв взгляд:
— О… Афелиса, — задумчиво и досадно. — Привет. Ты еще не ушла?
— Я уже вернулась, — сказала она, случайно пальцами смахнув пыль с двери. — А ты и не выходила, а как погляжу. Почему так?
— Не хочу, — отмахнулась Илекс, стоило ей подойти. — Не люблю такую беготню… Хочу поскорее высадиться и жить, как прежде. Мне так плохо иногда, и кажется, что в обморок упаду.
— Ты болеешь? — спросила Афелиса, и пальцы ее прошлись по плечу девчонки. — Выглядишь нездорово. Может, лучше прогуляемся вдоль фальшборта? А то станет хуже.
— Мне станет лучше? — с сомнением она опустила голову, поднявшись на ступень. — Я думаю, что наоборот — еще пуще голова заболит… Я пробовала заснуть, а как? Как заснуть? Ни в одном глазу сна нет. А так хотелось, — в тяжелом, уставшем выдохе почувствовалось все разочарование. — Звучит, как сказка… Там, за дверьми — шум, гам, люди. Не нужно. Попытаюсь заснуть, избавлюсь от плохих мыслей.
 
— От каких таких?
— Я сама не знаю, откуда они взялись. Вот плывем, вот ты с Элидом повздорила, сама ушла и снова вернулась. Афелиса, ты говорила с Яромилом? Надеюсь, он утихомирит народ. Все сейчас, наверно, боятся и волнуются.
— Боятся? Волнуются? — насмешливо переспросила Афелиса, надменно сложив руки на груди. — Если бы! Все ликуют, трудятся, на переживания нет времени. Никто не хочет впитывать в себя грусть, отстраняются, но все же грустят. Улыбки на лицах натянутые. Верят, но ведь это главное. Правда ли? Вера не спасает, а лишь погребает. Нужно работать, трудиться, но до изнеможения себя не доводить. А иначе избегать работы будут, сил не останется.
— А ты что делаешь? Что хочешь сделать на корабле?
— Я хочу разобраться с распоряжением работы, и желательно без потерь.
— Что значит «без потерь»? Ты же не говоришь о каком-нибудь происшествии?
— Именно, — и помолчав минуту, девушка стала поражена внезапной мыслью. — За поведением на корабле тоже нужно следить. Мне задерживаться не нужно. Тем более, нет никого, кто бы мог этим заняться.
— А как же Элид? — хихикнула Илекс, бросив свой лукавый взгляд. — Он — идеальный человек для надзора.
— А как же! Молодец, Илекс. Избавила меня от лишних проблем, — саркастично сказала она, прильнув боком к дверному проему. — Но он станет скорее главой всех бедокуров. А, как знаешь, на борту много мальчиков, с которыми он не прочь потешиться. Так что, глаз с него тоже сводить нельзя. Что он там говорил о мести? Надеюсь, Деатрода или Циуна у него нет в карманах. Все же стащить может…
— Нет! Он же раскаялся. К тому же, — Илекс замялась, подбирая слова, — это было искреннее извинение. Я по глазам его видела…
— Бесстыжим, — продолжила маг. — Ладно, долго здесь мне задерживаться нельзя. Еще целый день в пути, а может, и ночь. Такие мысли лучше отбросить. В сумерках видимость плохая. Не хватало еще… — вдруг повела взгляд на дверь: возгласы, шум, крики. Неожиданно бесстрастное, изможденное лицо. После посмотрела на Илекс. — А ты? Здесь останешься? Отклоняешь мое предложение?
— Придётся…
Сдавленный вздох. Не двинувшись с места, она проводила Афелису тоскливым взглядом, предчувствуя привкус скуки. Развлечениями корабль не набит. Такими, которые были бы ей приятны и уносили в свой омут. «Что, если бы Леотар поплыла со мной? — думала она, спускаясь в место отдыха. — Наверное, заставила бы учить заклинания, или теорию по травам. Пусть лучше так! Лучше учиться, чем без дела ходить и тратить день зря. А впрочем…»
Внезапно вспомнила она о книгах — о своих, учебных. Вздрогнув в озарении, что не так уж пусто ее время, кинулась к сумке в капитанской каюте. Едва ли шагнув на ступень, Илекс услышала шаги: «Пришли!» — испуг отозвался в мыслях. Если это Анариэль или Элид, то чего бояться? Пусть они и разные сословия, но знали друг друга, как родные, как дальние родственники. Но ведь они ушли, и у каждого за спиной гора дел. Афелиса тоже не могла так скоро возвратиться. Громкий смех: «Это точно, капитан!» Значит, двое людей и один из них — Яромил. «Я пережду, — подумала Илекс, ступая назад. — Не хочется сейчас ни с кем видиться». Белый гамак качнулся, и чуть провалился под ней. Голоса приглушали волны и гнетущий сумрак, давящий на виски. Вокруг нее стояли деревянные сундуки, висели гамаки. Сон так и вторил ей, в глазах медленно темнело, комнатка расплывалась, словно утопая в соленой воде. В ушах жутко звенело — гам стих, точно все живое давно погибло. Резкий, звонкий толчок — и Илекс уже покоилась во сне: темном и пустом. На бледном, словно мертвом лице ни эмоции — лишь трупная тоска.