Охота на магов: путь к возмездию (СИ)
Большие потолки возвышались над их головами. Хрусталь в люстрах звонко бился под скорым топотом мужчины. Розалинде пришлось поспевать за ним; любопытство брало верх, и она оборачивалась назад, глядя на дверь царского кабинета.
— Быстрее! — приказывал стражник. — Это тебе, девчонка, пригодится. Коли дома у тебя нет, то придется убегать от неприятностей. А здесь опасаться нечего: у Величества губа не дура!
— Вы знаете, зачем меня оставили?
— Да откуда то? — вдруг остановился он, почесывая бороду. — Может, и вправду нужна ты ему. Я человек ума не высокого — не разберусь, а вот ты бы здорово пошутила, я бы только за компанию! И зачем тебе какие-то там высшие маги? — и издевкой спросил стражник. — Оставайся у нас и будет тебе счастье.
— Какое еще счастье?
— А вот! Останься, деточка, и узнаешь. Что же это я такое? Что, секреты раскрывать буду? Не-е-ет, — протянул он. — Секреты это дело неприкосновенное. А как часто к ним коснуться пытаются! Вот гады-то этакие…
Многое еще тараторил страж без умолку. Рассказал все и обо всем: про то, как его товарища бросила невеста, как он сражался с охотниками и убил двоих, а какую гордость принесли эти смерти! Блестел он этой мыслью, этим долгом и хвастался своей храбростью, правда, величественно, как и должно быть, не получилось подать. Спальня, в какую привели Розалинду, была на первом этаже в левом, гостевом крыле. Простор, но такой мрак. Два узких, длинных окна были завешаны бирюзовыми, тяжелыми шторами; широкая кровать из темного дерева, с мягким, красным балдахином стояла на ажурных ножках у стены, у изножья поместился большой, того же цвета пуфик. Маленькая серебряная люстра над головой, обвешенная сверкающими бусами, круглое зеркало в золотой оправе напротив кровати, диваны, кресла и расписные столы с вазами — все богатое убранство спальни. Она долго еще оглядывалась вокруг себя, прохаживаясь из угла в угол. Какое удивление! Рядом с дверью стоял шкаф, наполненный книгами. Взяв одну, Розалинда прочла название в серебряной рамке: «Смерть без мук». Все рукописи были о магии, лишь несколько историй о приключениях. Еще не зная, на сколько она заперла себя в этом замке, девочка упрятала две книги в сумку. «Если меня никто не обучит, то обучусь сама». Хоть и широкая была комнатка, но темнота сдавливала стены и высокий потолок, что безумно хотелось пустить лучики солнца в этот алый сумбур. Она вздернула шторы, однако тучи настигли небо. Все в округе впало в тоску и мрак. На душе творился немыслимый хаос, все же, не доверяла она ни Царю, ни стражникам. Неужели лишь из-за милости он пустил ее во двор, выделив комнатку с разрешением оставаться, сколько душа пожелает? Нужно посещать Его Величество часто, иначе Розалинда так и не поймет его натуру.
В последнее время слухи о нем все угасали. Будто боялись лишнее слово бросить о Царе Грифане. Не нападали и охотники, лишь маги просили его благословения, однако удавалось только настойчивым. Очень хотелось Розалинде увидеть Царицу: высокую, стройную девицу, какую страшится само милосердие. Придворные дамы щебетали о ней своими проказливыми языками много сплетней, скандалов и очередных убийств. Вплоть до ночных ее развлечений со служанками. Немыслимый восторг вызвала эта новость! Клеветали и осыпали оскорблениями правительницу, но та держалась холодно, и на дворе более не развевалась по ветру ее черная фата. Так и помнит девчонка ее портреты: тонкие черты лица, кожа цвета мрамора и большие, невинные глаза, в каких отражалась пустота. Русые волосы заплетены в тугой хвост, накрытый фатой. Такое одеяние обличало ее в неприметную даму, но оно же становилось ее изюминкой и все тут же узнавали, какая особа проходит мимо. Эти сплетни окончательно попортили ее статус. Царь все же верил своей жене и на разговоры про разврат закрывал уши. Жила она совсем в другом крыле, в другой спальне и вовсе в своем мирке. Кроме своих подруг-служанок никого не пускала. Оттого и зародились сплетни об особых связях низшего круга с самой Царицей. Виделись они редко, словно не родные. Грифан избегает расспросов о наследниках. Все эти выходки стали почвой для разбавления скучных часов придворных людей. В замке были и колдуны. Стояли они ниже всех, но на одной планке со стражниками. У Грифана есть советник — Ралдиэль. Пусть и силы Царя и всех придворных величественнее, но колдуны выступают, как пешки и стража. На хорошем ладу они были и собирались вместе не только для обсуждений вопросов народа. Это уж служанки знают точно.
В этих стенах Розалинда просидела до самого вечера: духу не хватило выйти. Только, какое чудо сверкнулось! Скука пожирала ее изнутри, и вдруг резкое желание, какого раньше никогда не было, одолело и заставило потянуться ее к сумке, вывалить на кровать все вещи: посыпались монеты, погнувшийся по краям дневник, книги и кулон. Сила в ней забурлила под нагревом предстоящего зрелища. Девчонка села на кровать, открыв футлярчик. Уж прикоснулась пальчиками к камню, так пронзила мысль: «Нужно запереться!» Хотя в замке это дело не секретное. Все вокруг — маги, но Розалинда до того стеснялась возможности промаха, что хотела раствориться в пепел и разлететься по небу, чтобы не ощущать взгляд насмехающихся глаз. Спустя мгновение затворила дверь изнутри, глубоко вдыхая.
«Теперь нужно успокоиться. А иначе ничего не выйдет, как в тот раз…»
Снова села на край кровати, закрыв глаза. Воображение обрисовало ей размытый образ своей спасительницы, голос, запах и ауру… Все это так неясно и мутно, что тянула душу эта неизвестность познать все глубины. Потирая большим пальцем камень, девочка напряглась, все внимание свое обращая на кулон. Ни одной лишней мысли: только Афелиса. Вспомнилось ей и первая попытка, удачная и пропавшая. Зло ее вымещалось на мальчишке, а сохранять это недоразумение в памяти не хотелось.
Промелькнула искра.
Ее палец все быстрее и быстрее скользил по камню, создавая обжигающее тепло. И свет озарил комнатушку: все вдруг стало таким ясным, ярким и таинственным. Распахнув глаза и хлопая ресницами, она вгляделась в хмурый танец огоньков. Серые, черные цвета разлетались, ударялись друг об друга, и наконец сплетались в бесконечную нить. Огоньки, подобно звездам, кружили над ней, нагоняя восторг и любование. Розалинда размяла пальцы, вскочив на пол. Вот только, звезды все не хотели слепляться. Вновь подумала она об Афелисе, о той сказке, о том лесе и приюте… И, — о, чудо! — язычки из искр переплетались, сверкая и заигрываясь; вдруг вспыхнула полная картинка. Но что же! Перед Розалиндой появилось большое, яркое помещение, напиханное людьми в мантиях с золочеными рукавами. Единственный голос прерывался, люди стояли бездвижно. «Зачем они все собрались? Что и где это? А Афелиса?.. Она среди них?» — думала она, пробегая глазами по каждой склоненной голове. На возвышении стоял пожилой мужчина, говоря что-то торжественно и громко, размахивая руками. Слов не разобрать. Весь шум стекал воедино. Рядом с ним еще люди без мантий: и лица их смотрела свысока, будто бы на рабов своих, чопорно и важно. Вскоре мужчина стих: вместо него выступила другая фигура. Присмотревшись, Розалинда тут же узнала знакомое лицо: «Наконец-то! Я нашла ее! Хотя бы так… Но почему звук такой плохой? Прошу, сделайся нормальным, хотя бы сейчас!..» Будто по приказу стали слышны даже малейшие шорохи! Розалинда вздрогнула, напрягаясь.
— Долгая дорога осталась позади, — началась ее громкая речь, и эхо зазвучало в стенах. — Мы счастливы снова объединиться и захватить родные края. Вместе с сильным духом маги непобедимы! Пусть мы и находимся в разных землях, обездоленные, нищие, уродливые, но сила! Она загорается в нас все чаще и чаще! Нельзя действовать впустую. Каждый наш шаг, каждое движение влияет на судьбу всего Гроунстена. Предки наши, высшие маги, хранили веками этот остров не для тех кровожадных бандитов, а для нас, для нашего будущего. Наконец, в наших руках последний осколок рубина. Мы ждем остальных жрецов и тогда покончим с этой войной. За эти потери нужно отплатить всем. Всем, кто вставал против нас, — в зале послышался шум. Маги шептались и, поднимая руки, выкрикивали: