Охотник за тенями (СИ)

— Ну вот опять ты, — наиграно всплеснув руками проговорил Варан. — Я не могу сделать подарок? У тебя появился напарник, нулевой, а это большое событие. К тому же, насколько я помню, я у тебя хожу в должниках, а свои долги я плачу.
— Но это ведь не единственная причина? — с усмешкой спросил Байнгер.
— Если говорить откровенно, — лицо Нормиса вновь стало серьезным, он отпил пиво и заговорил куда тише, — то это и в моих интересах. “Око ночи” довольно опасные ребята, и если они начнут в городе свою вендетту, то пострадают все, в том числе я и мои партнёры, — Варан придвинулся к следователю ближе. — Есть у меня опасения, что если вовремя не остановить этого священника, то банда “Око ночи”, будет не единственной, кого настигнет сокращение кадров.
— Что, страшно стало? — Айто оскалился в улыбке, от чего у Ренэро, что сидел рядом, сок встал в горле комом, ибо выглядело это очень пугающе.
— Я могу сидеть здесь хоть до второго пришествия Наримар, — спокойно ответил Варан, пропустив издёвку мимо ушей, — но этот убийца может начать мешаться у моих людей и партнёров под ногами. — Нормис залпом допил пиво и посмотрел на Айто. — Два дня и мой человек свяжется с тобой. Он скажет, что пришёл от Саймуса Нехта.
— Смотри, Варан, — Байнгер встал и посмотрел на Нормиса исподлобья. — Ты сам сказал, что это в уплату долга. Не смей потом клянчить плату. — после этого он положил на стол тот красный жетон, что показывал охраннику у входа, на лицевой стороне которого была чёрный силуэт ящера, похожий на татуировки охранников и их главаря.
— Боже упаси, — поднял руки Варан, а после посмотрел на Ренэро. — А ты, мальчик, будь по аккуратнее с ним, нулевой может и добрый дяденька, но и его иногда заносит.
Байнгер, прорычал какие-то ругательства и вышел за дверь, Лоснин, не понимая о чём говорит Варан, поблагодарил его за сок и пошёл в след за своим наставником. Когда оба следователя оказались в машине, между ними повисло неловкое молчание. Лишь когда они выехали из подпольного района, первым голос подал Байнгер.
— Прежде чем ехать в департамент, немного проедемся по улице Порядка, — голос следователя был уставшим. — Я хочу зайти в одну кофейню и взять что-нибудь на обед.
— Мистер Байнгер, — Ренэро посмотрел на своего наставника и встретив зелёные глаза, всё еще пылающие гневом, тут же отвернулся. — Можно задать вам вопрос?
— Можно, — ответил Байнгер, — но только один.
— Откуда вы знаете этого человека?
— Скажем так, мы нашли точки соприкосновения. — Айто потёр лицо, словно убирая паутину. — Один раз он помог мне, затем я ему. С тех пор мы так и сотрудничаем, хотя Варан прекрасно понимает, что, если он перейдет черту, я упеку его за решетку так же, как и обычного бандита, но наше нынешнее соглашение его вполне устраивает.
— А почему он называл вас нулевым? — не удержался Ренэро, хотя прекрасно знал ответ.
— Это уже второй вопрос, — холодно ответил Байнгер. — Поверни здесь, тут будет быстрее.
И Ренэро повернул, пытаясь сосредоточится на дороге, хотя в голове всё еще крутился этот вопрос, который его так терзал и который он не решил задать первым, боясь услышать что-то личное, что-то такое, чего ему ещё рано знать.
  
ГЛАВА 4. ЛЕГЕНДА О НАРИМАР
 
Вторая половина дня прошла за бумажной работой. Не успели Ренэро с Байнгером вернуться из логова Варана, как увидели на столе три листа исписанных мелким почерком, заключение о смерти Матинса.
— Так-так, — протянул следователь, когда взял заключение, — кажется Саймуса вырубили такой же лошадиной дозой снотворного, что и Гурога. Причём как пишет мисс Хойтс, доза была даже больше чем в первый раз, словно её делали на глаз.
— Значит убийца не профессионал, — отметил Ренэро между делом. — Будь он профи своего дела, не оставил бы следов.
— То, что он кровожадный дилетант я уже давно понял, — спокойно произнёс Айто продолжая изучать заключение. — Только вот этот дилетант либо крайне везучий, либо просто псих, хотя может быть и то и другое.
 
— Почему вы так решили? — искренни удивился Лоснин.
— Да, — протянул Байнгер смотря на своего подчинённого, — парой ты удивляешь меня своей наблюдательностью, но иногда она у тебя явно дрыхнет без задних ног, — когда следователь увидел, что его помощник смутился, он отвёл свой холодный взгляд и заговорил тоном учителя. — Первое убийство было совершенно под окнами бара. Встань кто-нибудь из-за столика или выйди на улицу покурить, заметили бы что-то неладное и услышали, как кто-то шумит в подворотне. Рысь хоть очень и тихое животное, но как за углом разрывают человека, думаю услышали бы даже в усмерть пьяные посетители. Но на удачу убийцы этого не произошло, и он ушёл незамеченным, — следователь лукаво посмотрел на Лоснина. — Логическую цепочку продолжишь?
— Второе убийство произошло под камерами, — осенило Ренэро, от чего тот чуть не стукнул себя по лбу от бессильной злобы на свою глупость. — Не отойди охранник по своим делам, то он бы увидел рысь и лежавшего Матианса и пошёл бы проверить, — помощник следователя осёк сам себя и как-то странно посмотрел на своего наставника. — Но он ведь временно вывел камеру из строя, пусть и с опозданием?
— Скорее всего камеру он увидел уже после того, как обезвредил жертву, — Байнгер указал на нужную строку в отчёте. — Мисс Хойтс нашла на теле жертвы маленькую дырочку от иглы в районе рёбер, — Айто усмехнулся. — У Саймуса на тот препарат, что ввели ему, скорее всего выпущенным с расстояния дротиком, была аллергия, поэтому в месте укола пошла сыпь. Ещё один камень в огород нашего маньяка, несмотря на то, что он очень грамотно избежал своего присутствия в кадре, используя дальнобойное оружие.
— Как-то странно, — задумчиво проговорил Ренэро. — С одной стороны он делает глупые ошибки, которые при меньше везение уже давно вывели бы на него, а с другой стороны он расправляется со своими жертвами довольно умело.
— На этот вопрос тоже скорее всего есть ответ, — Байнгер указал на нужное место в отчёте. — Мисс Хойтс провела сравнение плазмы на ранах первой и второй жертвы…
— И они различные, — ахнул Лоснин прочитав заключение. — Значит у нас два убийцы?
— Или у нашего священника два хранителя. — скривившись ответил следователь. — Если прочтёшь внимательнее, то увидишь, что разница почти незначительная, но она всё же есть.
— Два? — переспросил Ренэро. — Но ведь два хранителя это большая редкость. Один на миллион, если не больше.
— И тем неимение такая вероятность есть, — Байнгер тяжело вздохнул. — Я надеюсь, что это два человека, причём сообщника. Один усыпляет, второй убивает.
Пока Байнгер заваривал чай и раскладывал свои коробочки с выпечкой к обеду, Ренэро заканчивал вписывать отчёт Овэлии в материалы дела, которые уже занимали пятнадцать листов. Когда Лоснин закончил и хотел попросить своего наставника отпустить его на полчаса, чтобы тоже что-нибудь купить к обеду, в дверь постучали, а после разрешения войти, в кабинет проникла сияющая Хойтс.
— Ренэро, — радостно помахала она рукой Лоснину. — Ты уже обедал?
— Ещё нет, — он покосился на своего наставника, который как раз принялся за свою еду. — Я только закончил с отчётом.
— Я как раз поставила чайник, — радостно пролепетала Овэлия. — У меня есть очень вкусные пирожные с клубникой.
— Я. — начал было помощник следователя, чувствуя, как заливается краской.
— Забирай его, — ответил за своего помощника Байнгер, — я все равно хотел его выгнать на обед.
— У меня и на вас хватит. — дружелюбно улыбнулась Овэлия.
— Спасибо, но я откажусь. — Айто указал на кофейный столик, с двумя контейнерами разной выпечки, и криминалистка более не стала настаивать.
Прошло пять минут и Ренэро в компании Овэлии уже сидел в её маленьком кабинете, который располагался в подвале под зловещим названием “морг”. Поначалу Лоснин опасался, что ему придется сидеть возле столов, где лежат тела, но как же он был рад, когда, зайдя в холодный морг они сразу же повернули налево и зашли в маленькую, но яркую комнату, хотя впереди, за матовыми шторами, он явно разглядел большие операционные столы. Из серого и унылого в кабинете криминалистки были только стены и пол, всё остальное так или иначе было испещрено красками. На рабочем столе рядом с компьютером, украшенным наклейками, стояли цветастые рамки и какие-то безделушки. В шкафу с папками стояли странные игрушки с какими-то символами в руках, напоминающие обереги. Спинки стульев были застелены мягкими рыжими полотенцами, от чего сидеть было очень даже комфортно.