Укус любви (СИ)

«Теперь я понимаю, откуда пошло это клеймо», — усмехнулся он, глотая большими порциями чужую кровь такого же хищника, как и он.
— Кровавая шлюха, — эти ядовитые слова он громко бросил в тишину, после того как отстранился от княжны и привел себя в порядок.
Это было хуже пощечины. Теперь Деймон был уверен, что она не займет место его жены, не по собственной воле, если, конечно, у нее есть остатки собственного достоинства. Запах сладкого унижения все еще витал в воздухе, и все в зале уже могли учуять его, а особо старые вампиры даже определить его владельца. Кровь струилась по шее Керин, а клеймо позора, светившееся на ее шее в виде укуса, говорило само за себя. Последнее, что она увидела в свете, пробравшимся сквозь приоткрытую дверь — его уничтожающе наглую улыбку.
Идя по светлым коридорам замка, он стер большим пальцем каплю крови с уголка своих губ и слизал ее. «Возможно мы еще позабавимся. Твоя кровь вкуснее человеческой во многие разы», — думал он, возвращаясь в зал.
Когда молодой наследник великого клана зашел в тронный зал, то он сразу почувствовал некое напряжение — особенно со стороны клана Анриэля. Более того, казалось, что его отец вот-вот взорвется. Одного взгляда Зейна хватило, чтобы стражники и прислуга увели гостей. В зале остались лишь они, один на один.
— Что ты себе позволяешь? — спросил Зейн.
Деймон ленивым взглядом обвел весь опустевший зал и подошел к императору.
— Я нарушил закон? — лукаво спросил принц, смотря ему прямо в глаза. Отец словно встретился со стеной, от которой ничего не добьешься.
— Не смей пререкаться со мной! — проревел он на весь зал, да так, что, казалось, стены сейчас содрогнутся и рухнут. — Играть вздумал?! — зло выдохнул Зейн и затем, уже пару секунд спустя, более спокойно продолжил: — Что ж…с другой стороны, ты показал мне, насколько она слаба и никчемна. Не ожидал от такого клана, — устало и разочаровано ответил отец, встав у окна и разглядывая луну.
— Клан не виноват в том, какая она есть, — задумчиво произнес Деймон, заинтересовавшись бокалом с вином. Он покосился на отца, а потом снова на бокал, раздумывая влетит ли ему еще и за это.
— Клан, как раз, виноват, раз ничему не научили девчонку, — сказал отец.
Тишина. Она никого не смущала и ни на кого не давила. Просто, каждый думал о своем. Ее нарушил стук в двери. Достаточно громкий и взволнованный?
— Войдите! — властный голос Зейна, словно отворил дубовые тяжелые двери. В зал незамедлительно вошел стражник.
— Мой господин, у меня хорошие вести, — c поклоном ответил солдат.
— Говори.
— Клан Серебряной кобры побежден. Многие сдались сразу после убийства лидера. Что прикажете с ними делать?
Зейн задумался, но его поток мыслей прервал голос солдата:
— Они просили о помиловании. Cын лидера еще жив. И он хочет попросить вас об обмене — его жизнь в обмен на дампиров.
— Дампиры? У этого клана? — спросил Зейн, не скрывая удивления. Cтражник кивнул.
— Один из них достаточно сильный. С нашей стороны даже погибло несколько солдат. Их четверо, — продолжил солдат. — Что прикажете делать?
Зейн задумался. Дампиры были достаточно выносливыми, а точнее — они обладали силой вампиров и не боялись серебра. Высшего вампира можно было убить лишь клинком, сделанным из этого священного металла. А дампирам этого бояться не нужно было. Более того, они были единственными, у кого был шанс на победу над чистокровным. Но увы. Вампиры их научились подчинять. Потому теперь у них не было врагов. Вообще.
— Приведите сюда. И всех дампиров… Решим, что с ними делать.
Во время разговора Деймон осушил бокал. Он стоял, облокотившись небрежно о высокий стол, и болтал новой порцией вина в хрустальном изящном фужере. Задумчиво смотря на рубиновую жидкость, он до сих пор вспоминал те ощущения. Если во время плотской любви они наступают лишь в конце и на несколько минут, отбирая последние силы, то во время укуса вампиром вампира они продолжались постоянно — экстаз бурлил в венах, в сердце, каждой клеточке их тел. Каждый новый глоток был живительным и неописуемо потрясающим. И более того — Деймон чувствовал небывалый прилив сил, словно на людском побоище. Керин же выглядела усталой, но его это не волновало.
 
«Знал бы, из-за чего так называют девушек-вампиров, давно бы полакомился», — хищная, немного маниакальная улыбка заиграла на его лице. Ни намека на раскаяние о содеянном.
Когда Деймон вырвался из своих мыслей, доносчик уже ушел, а он пропустил самое интересное, поэтому любопытный взгляд уставился на короля. В это время двери в зал открылись, и четыре стражника ввели поверженных. Каждого солдаты заставили ударом по задней части колена опуститься на пол перед лидером. А затем по три солдата ввели дампиров. Четырех. Трое мужчин и одна женщина. Их так же заставили сесть на колени и поклониться. При этом, хозяева своих защитников были не тронуты — сразу видно, позорно струсив, те сдались. А вот дампиры были нехило потрепаны. В зале раздавалось лишь их тяжелое дыхание.
Деймон всегда обращал свое внимание лишь на то, что достойно такой почести. Принц отставил бокал и, заинтересованно разглядывая незнакомку-дампирку, подошел к ней. Дотронувшись двумя пальцами до ее подбородка, он заставил посмотреть ее ему в лицо.
«Удивительно. Зеленые, большие глаза, — Деймон немного повернул ее лицо, так, чтобы ему было удобнее осмотреть ее щеку. — Раненная дампирка. От нее хорошо пахнет, — он втянул воздух в себя, стараясь ощутить как можно больше оттенков в запахе ее крови. — Опьянительно… и это я еще не „пробовал“ ее. Интересно…» — Деймон довольно улыбнулся.
— Как тебя зовут?
Девушка не отвечала до тех пор, пока не услышала истеричный вопль хозяина окутанного страхом, чья жизнь была в руках лидера клана и его сына:
— Отвечай!
Последовал спокойный ответ на фоне тяжелого дыхания:
— Елена.
— Что ты будешь с ними делать? — спросил Деймон, все еще смотря на девушку.
Он не мог не наслаждаться этим запахом. Одним из пальцев, которыми он придерживал ее лицо, он зачем-то провел по ее коже, словно стирая с нее грязь. Девушка-дампир тяжело дышала, взгляд ее был направлен лишь в одну точку, и в последний момент она прикрыла глаза.
— Вот уж не знаю… — задумчиво произнес Зейн, подходя к дампирам. — Они весьма ценны. Я бы сказал даже очень, — он стал разглядывать сильных шевалье как товар.
— Дампирка, ты готова защищать этого до конца? — насмешливо спросил Деймон. Ответ последовал незамедлительно, едва дав закончить принцу слова:
— Да.
— Зачем?
— Потому что должна.
— Отец, ты все слышал, — Деймон, довольно улыбаясь, через плечо посмотрел на Зейна. — Я хочу ее.
Глава клана подумал с мгновение, потирая подборок и только кивнул. Сразу же стража убрала лезвие от горла хозяина дампирки.
— Вышвырните его за пределы моих владений, — презрительно бросил Зейн. Бывший хозяин дампирки обмяк на руках стражника от удара по затылку. После его выволокли из зала. — Думаю, заберем всех… — протянул лидер. — Их очень мало осталось, несколько десятков… Освободить и увести! — грозный приказ.
— Как скоро эту дампирку завяжут на моей крови?
— Когда угодно, после того как хозяин, — Зейн сказал это с самым настоящим презрением и брезгливостью, — сам по своей воле отдает своего шевалье, его печать стирается буквально сразу.
— Замечательно. Что ж, я пошел? — и Деймон уже направился к выходу, чтобы поскорее слинять, пока отец не вспомнил о промывке мозгов по поводу Керин.
— Деймон, сколько еще ты собираешься увиливать от брака? — усмехнувшись, спросил Зейн. Принц остановился и, обернувшись, ответил с холодной улыбкой:
— Сколько захочу.
— Несносный мальчишка, — только и сказал отец. — Ну, мы еще посмотрим кто кого.
На этом дискуссия отца и сына была закончена. До рассвета оставалось всего несколько часов. Но Деймон решил не откладывать на следующую ночь. Он остановился возле дверей в самом дальнем углу замка и, брезгуя прикасаться к пыльным ручкам, громко сказал: