Горячая афера. том 1 и 2 (СИ)

Мошенница отправилась к модисту, даже не позавтракав. Она намеренно не стала уделять внимание внешности – легкая утренняя небрежность и томность. С одной стороны, довольно соблазнительная для того, чтобы мужчина вспомнил свою давнюю страсть. С другой – достаточная, чтобы намекнуть: время не терпит, да и сама Лексия воспринимает Фернандо исключительно как профессионала и не настроена на флирт.
Желудок сводило от голода, но едва Лексия переступила порог гостиничного номера, спешно на несколько недель переделанного под мастерскую, ей тут же предложили какао, свежайшую выпечку и несколько модных журналов.
Юркий, худощавый и черноглазый, как все сангрийцы, Фернандо сиял, словно начищенная золотая монета. Две смуглые скромные девушки-помощницы держались чуть поодаль, пока модист рассыпался в комплиментах перед гостьей.
– Моя дорогая Жозель, как давно я не имел счастья тебя лицезреть. Как тебя именовать в этом славном городе, моя хорошая?
– Для тебя я всегда остаюсь Жозель…
Лексия с удовольствием принимала комплименты. Искреннее, неиспорченное корыстью восхищение всегда радовало. Мало кто был способен обожать так искренне, как Фернандо, и получать удовольствие от самого процесса, не требуя взамен ответных чувств.
– Эх… с одной стороны… – Модист замолчал. – Именно Жозель давным-давно покорила мое сердце. С другой – это ведь значит, что ты оставила в меня в прошлом, как и давно забытое имя. Так ведь?
– Зачем терзать себя вопросами, на которые невозможно получить ответы? – Лексия пожала плечами. – Давай лучше займемся делом. Времени у меня практически нет, а новое платье нужно, как воздух. Вопрос жизни и смерти.
– Меня смущает выбор холодной цветовой гаммы. Ведь это совсем не твое, – с сомнением в голосе отозвался Фернандо, без возражений сменивший тему. – Давай попробуем более яркий оттенок? Если хочешь голубой, то вот этот! Он изумительно сочетается с твоими волосами.
Фернандо достал переливающийся яркий отрез со стеллажа и развернул его перед Лексией.
– Нет. – Мошенница была непреклонна. – Я покажу тебе, почему выбрала холодный и блеклый оттенок, только… – Лексия выразительно посмотрела в сторону помощниц.
– Все! Быстро отсюда!
Фернандо несколько раз хлопнул в ладоши, экспрессивно замахал руками, и девушки мигом выскользнули за дверь, а Лексия начала медленно меняться, воспроизводя вчерашний образ.
– Это просто изумительно… – прошептал Фернандо. – У меня есть то, что ты хочешь. Я могу предложить несколько вариантов. Какие будут украшения?
– Белое золото, бриллианты и топазы.
– Восхитительно. Я сражен наповал твоей красотой. Второй раз. Ты невероятная и опасная женщина, Жозель.
Лексия слушала с улыбкой и даже позволила поцеловать руку. Фернандо нацелился на оголенное плечо, но было достаточно одного непреклонного взгляда, и мужчина с печальным вздохом отстранился и принялся за работу.
Из его движений исчезла суетливость. В швейной мастерской Фернандо был богом, настоящим и талантливым творцом. Лексия любила наблюдать за тем, как рождаются истинные произведения искусства. И не важно, какие, будь то картины, скульптуры или одежда. Платья от Фернандо были уникальны и неповторимы. Дар этого невысокого юркого мужчины проявлялся в созданных им нарядах. Крупицы магии были почти незаметны, но Лексию привлекали именно они. Ее интересовало, что необычного будет в новом платье. Спрашивать бесполезно, Фернандо такие вещи всегда до последнего держал в тайне.
К счастью, проблему с нарядом удалось решить еще до обеда. Платье, безусловно, требовало доработки, но Фернандо обещал к вечеру его закончить и доставить. Лексии с неудовольствием пришлось называть адрес.
– Высоко ты в этот раз взлетела, сладкоголосая птичка. – В голосе Фернандо слышалась горечь и ревность, которые он не смог скрыть. – Не боишься угодить в клетку, и отнюдь не золотую?
– А кто тебе сказал, что я уже не там? – спросила Лексия, прежде чем уйти.
Самое сложное осталось позади, и Лексия позволила себе немного расслабиться. Ей это было просто необходимо перед сложным вечером. Конечно, ее способность менять внешность очень сильно упрощала уход за собой, но мошенница предпочитала выглядеть хорошо и без иллюзий. Массажи, маски, масла, нежнейшая мыльная пена и сильные умелые руки – все это позволяло чувствовать себя замечательно. На дома красоты мошенница не жалела ни денег, ни времени.
 
В Новартусе у нее было одно любимое место. Оно обладало неоднозначной репутацией, в основном из-за того, что не являлось закрытым женским мирком. По мнению многих, дома красоты должны были походить на больницу для нобиле, в которой, правда, не лечат недуги, а пытаются прогнать старость.
«Сангрийский источник» ломал стереотипы, он был создан не для того, чтобы лечить, а для получения удовольствия. В том числе и чувственного, не имея при этом ни малейшего сходства с публичным домом.
Обслуживающий персонал состоял на девяносто процентов из мужчин, и это приводило в бешенство весь высший свет. Мужья ревновали и не пускали жен в «рассадник греха», а сами нобиле, втайне мечтая попасть в сильные руки одного из красавцев «Сангрийского источника», на публике показательно морщили напудренные носики. Поэтому здесь собирались преимущественно дамы полусвета. Истинные нобиле сюда не заглядывали, опасаясь запятнать идеальную репутацию, а зря. В доме красоты работали лучшие специалисты. Отсюда любая женщина могла выйти умиротворенной и преображенной, но нобиле предпочитали вызывать рин косметичек на дом и довольствовались их не всегда профессиональными услугами. Любительницы не могли похвастаться ни магией, которой было пропитано все в «Сангрийском источнике», ни дорогими качественными средствами, ни должным навыком массажа. Да и силы в женских руках было не столько, сколько в мужских.
Сама мошенница сделала выбор в пользу именно этого дома красоты, едва узнала о его существовании. Нобиле Летиция не могла сюда прийти, а вот девушка свободных нравов и не совсем честной профессии Лексия – вполне. И ее здесь хорошо знали и любили за легкий характер и щедрые чаевые.
Особняк, в котором располагался «Сангрийский источник», стоял на одной из центральных площадей города, и сам факт размещения здесь такого непотребного заведения вызывал раздражение у почтенных нобиле. Но хозяйка дома красоты – сорокалетняя шикарная рина Сильва – уже лет десять была постоянной и нежно любимой фавориткой градоначальника. Дом в центре и разрешение заниматься чем душе угодно, – самая малость, которую он мог предложить своей любимой, но незаконной подруге.
Здесь все буквально вопило о роскоши, комфорте и удовольствии. В холле посетительниц приветствовали услужливые миловидные девушки – для скромниц и тех, у кого имелись слишком ревнивые покровители, – и обнаженные по пояс улыбчивые юноши. Все как один – голубоглазые блондины. Хозяйка питала к ним слабость.
– Рина Лексия! – К мошеннице подскочил высокий загорелый Антуан, который мог бы выступать на арене, но предпочитал облагораживать женские тела и вести неторопливые беседы. Лексия его любила нежно, ибо второго такого специалиста отыскать было невозможно, пожалуй, во всей Перегрийской империи.
Девушку тут же подхватили под локоток и, осыпая комплиментами, увлекли в просторную комнату, в центре которой находилась круглая ванна с подсвеченной магическими разноцветными светлячками бурлящей водой. Над ванной плыл похожий на клочья тумана пар, состоящий из магически преобразованных эфирных масел. Говорят, он оказывал чудодейственное влияние на кожу и общее самочувствие. Лексия верила.
– Вы так давно у нас не были! Мы успели соскучиться и начать тосковать. – Антуан выглядел искренне опечаленным. Лексия знала, что это – умелая игра, но все равно было приятно. – Что будем делать?
– Все. – Мошенница усмехнулась и кинула ридикюль на низкий кожаный диван, стоящий у стены. – В разумных пределах, конечно. К семи вечера мне нужно освободиться.
– На «все» удручающе мало времени! – отрезал Антуан, поджал губы, задумавшись, и спустя какое-то время заметил: – Но у меня имеются некоторые соображения. Нужен релакс или желаете взбодриться?