Лёд Апокалипсиса 2 (СИ)
Маркин В. В.
Семчук, Алиев, Худанов, Жучьков умерли. Похоронены на аллее. Связи нет, снабжение иссякло. Рота ушла в Мурановский, к местным. Помолитесь за нас.
Я покивал, словно соглашаясь с текстом. Живы ли они? Хоть кто-то? Укрытые в снегах и льдах выживают искринки человеческой цивилизации.
Однако, проблемы у мертвых кончились, а нам ещё всех врагов надо пережить. Причем судя по динамике их постепенного появления, жить мы намереваемся вечно.
Вечер. Огонь в бочке горит высоченный. Солдаты перестарались с количеством дров. Рожи у них красные, веселые, сально шутят, сами же смеются. Надо думать, ещё и бахнули. Готовить приходится на другом «очаге», значительно скромнее. Хорошо хоть Майор дал продуктов, его бойцы кашеварят на всех. Германов от котла не отходит. Ещё бы, самый ответственный участок фронта. С умным видом помешивает, извлекает кусок мяса, предусмотрительно дует, дегустирует. Заботушка наша. Вообще мне эта морда нужна была только потому, что, если бы военные были на месте, он бы с ними переговоры провёл. Ну и организовал эвакуацию. Надо будет Майору про Муроновский рассказать, пусть поищет своих. Если кто-то выжил, то сжился с местными, переедут вместе. Так, глядишь, военные вокруг себя начнут гражданских собирать. В замке Снежной королевы (как же приклеить старому хрычу прозвище, меня прям зудит⁉) уже есть три местные семьи, будут ещё.
Из глубин ангара на меня устало смотрит то, что я искал. Ещё и БК нужно раздобыть, да побольше. Вообще, я намерен эту часть разграбить, как только военные свинтят, то есть буквально завтра. Их всё больше продукты интересуют, дрова.
— Климентий, как слышно? Прием.
— К ч… во связ… критиче…. пл.х… е
— Понял тебя, железный мозг. Докладываю, оборудование найдено, пусть Иваныч готовит орлов. Погоды ждать не будем. Твой маяк включён. Оборудование вывозим сразу. Повторяю….
Глава 22
Тепло нашей любви
Amat Victoria Curam
(Победа любит подготовку)
— Добрый человек!
— Я не добрый человек.
Прижавшись лбом к прохладному металлу кабины, традиционно зеленого цвета, слушал эфир, где безжизненный голос Климентия скупо цедил информацию. Так сказать, сводка.
Сидел на водительском, повернулся к пассажирскому/операторскому креслу.
— Викторович, тебе раскладки от Железного мозга помогли?
Сергей Викторович был облачен в новенький (стыренный у военных) современный армейский утепленный комбез с офицерскими знаками различия. Я лично произвёл его в майоры, отчего он периодически смущался и непроизвольно крутил правый ус.
— О да, он мне напомнил многие вещи, которые я подзабыл. И расчеты наведения. Откуда только всё это знает, говорилка электрическая?
— О, убивать кожаных мешков Клим умеет превосходно, так что можешь ему смело доверять.
— Каких ещё мешков?
— Не суть. Климентий? Что там?
— Я всё слышу. Укуси мой блестящий металлический зад! — Произнес он голосом старого пьющего робота из мультфильма. Надо же, до классики добрался.
— По существу давай, а то слишком много рассуждений о прекрасном.
— Данные тепловизионной разведки… Порядка трехсот тридцати человек, отдельные точки восьмью группами, обеспечивают периметр, не говоря про обнаруженные по городу скопления. Союзники готовы к…. корректировка данных… Группировка Подснежники вступили в бой без нашей команды… на позиции угол Ленинградской и Базаровой. Если я успешно интерпретирую их обсессивную лексику, процесс атаки идёт хорошо. Зафиксирован звонок на центральную позицию Лордов. Отслеживаю, распознаю, анализирую…
Минуты тянулись. Природе будто бы стало любопытно поведение человеков, небо сегодня чистое, ни облачка, даже черное солнце мертвых на месте и слегка греет. Лепота.
— Все предварительные данные подтверждаю. Дрон номер три сбит. Полагаю, что наступил удачный момент для применения так называемых «секатора» и «козырного туза».
Я поморщился. За последние трое суток почти не спал. Как-то так получилось, что условным командующим этим борделя стал я. А вот дурацкие условные названия утвердили без меня. Собрать «объединенный штаб» удалось удаленно и только через телефоны (связь не подвела) при огромных усилиях Климентия. Семь группировок согласились атаковать шпионские гнезда Лордов на своих и нейтральных территориях. Со скрипом, без всякой предварительной разведки, то есть они подходят и штурмуют буквально в последний момент, потому что Лорды чертовски умны и вмиг поймут что их «вычислили».
Прости, Господи, «секатор» — это подрыв промежуточной АТС. Климентий был твердо уверен, что без него связь у «противника» рухнет. Подрывом занимался Денис Сотников, такую задачу как поднасрать враждебному дворянскому собранию не мог доверить кому попало. Конечно, я не был бы так убеждён про отсутствие некой иной связи, запасных каналов, ибо человек существо непредсказуемое. Однако, если есть идея что-то взорвать, следует щедро жахнуть. Надеюсь, запасные каналы связи ничего им не дадут. Ибо — «козырный туз».
— Викторович, ты не спишь?
— Уснешь тут, товарищ старший лейтенант.
Вообще про поддельность моего звания старый чёрт отлично знал. Но ещё понимал, что пока в первые дни катаклизма люди гибли как мухи, я и моя банда ухитрился не только выжить, но и собрать вокруг себя людей. Неожиданное уважение от человека сильно старше себя — обескураживало.
Висок стрельнуло болью. Поморщился.
— Давай, с Богом.
— Так не говорят.
— Ключ на старт. Готовность номер один. Всеми. Огонь! Запускай Горыныча чертям под сраку.
Вообще, я искал Град. А если точнее, то БM-21 на базе Урала, коих в нашей армии докузьмищща. Но в том ангаре скромно стояла та же система, но на базе МАЗ, в народе именуемая БелГрад, потому что Катюша, но с белорусскими корнями. Такой грузовик с сюрпризом, сначала кузов, потом направляющие трубы.
Короче, не надо быть пророком Исайя, чтобы понять, очень даже сойдёт.
Платформа-волокуша была для него длинновата, шпильки чтобы увеличить «рядность» колес не подошли. Ничего, справились.
Реактивная система залпового огня, дальность от четырех до сорока километров. Заряжена по полной, на Базе ещё осталось порядка двухсот ракет и прочего армейского добра.
Результат своих действий мы сможем увидеть только потому, что стоим на повышенности, буквально «в полях» близ Юматово и имели при себе армейский бинокль и окуляр. В целом «град» в упор не стреляет, не принято это. Механиком-водителем, наводчиком и вообще дирижером этого оркестрика был Викторович. Я, Химик и всё тот же копатель Юра, уставший от ратных подвигов — его экипаж и обслуга. Доехали с пламенным грузом, развернулись, снарядили длинные сигары ракет в «гнезда», одну чуть не уронили, Викторович усмехнулся, я чуть не стал седым, держали связь, по команде и под чутким руководством Климентия произвели наведение (они там со старым воякой о чем-то своем бухтели через рацию). Это ещё ночью. Так и встретили рассвет. Бойцы дремали в тракторе. Ну, теперь-то, конечно, проснутся.
Викторович поколдовал с панелью запуска, неизвестными мне приборами, кнопочками, лампочками, зыркнул подняты ли стёкла (зима, кто ж их открывать будет) и… пошли, родимые!
Не уверен, что экипаж при «пуске» может торчать в кабине. Может что-то про технику безопасности Викторович и умолчал. Климентию так вообще плевать, если я в шашлычок превращусь. На мгновение было ощущение, что меня боксирует разъяренный огнедышащий дракон.
Кто не слышал, как ревёт ткань пространства, когда запускается пачка ракет РСЗО, бьющая по целям, тот ничего не слышал.
Я не стал прикрывать уши. Вцепился в боковую ручку двери и улыбался как дурак. Викторович мне что-то весело орал на ухо. Про Афганистан, Асадабад. До последнего были сомнения что ракеты сработают и вообще сам план не полетит к чертям.