В чужом обличье (СИ)

— Но мы отвлеклись, — продолжил Гиозо.
— Это моя вина, — сказала донья Августина, — я немного увлеклась. Видите ли, в поисках перманет дракониса я прибегала к помощи любых источников, анализировала легенды, суеверия, сказки и мифы всех, кого смогла найти в письменных источниках.
— Ничего страшного, за время этой паузы я с удовольствием выслушал ваш рассказ, а заодно и собрался с мыслями, — заверил её Гиозо. — Что же касается перманет дракониса, то мы дойдём до него чуть позже.
Донье Августине, да и Агате тоже явно хотелось поговорить о перманете прямо сейчас, но взгляд Гиозо стал строже, пресек эту попытку.
— Не буду вдаваться в подробности, — продолжил Гиозо в тишине, — ограничусь лишь замечанием, что для надлежащей охраны его величества мне пришлось обзавестись верными людьми повсюду. Чтобы видеть, слышать, знать и предотвращать покушения на него.
— Покушения? — нахмурилась домна Киэра.
Гиозо лишь улыбнулся печально, дав понять, что таковых было много за прошедшие годы, но все оказались предотвращены и остались в тайне.
— Поэтому поверьте, я знаю, о чем говорю. Долгое время соседи смотрели на нас, горцев, свысока. Нищие дикари, с которых нечего взять, кроме «горного мяса». Нас не завоевали и не поделили лишь потому, что четыре стороны никак не могли договориться между собой. Затем пришел Гарриш Первый, отдавил нашим соседям пару мозолей, и его убили. На его место сел Гарриш Второй, нет-нет, речь идет не о затаенной злобе и мести. Но мой друг извлек урок из убийства отца, а я пару сотен раз не дал убить его. Приехал ваш дедушка, Реймонд, у соседей потихоньку усиливались свои проблемы. В результате мы смогли немного встать на ноги, разобрались с внутренними проблемами, накопили силенок. Дело дошло до Договора.
Гиозо обвел взглядом собравшихся.
— Сказать, что наши соседи были в ярости, значит, ничего не сказать. Мои люди вынуждены были убить троих саботажников, пытавшихся ломать конструкты магистра Агостона, после этого намек был понят. Если бы не конструкты магистра, если бы не обман Реймонда, войска Ойстрии и Ранфии уже пировали бы в Нуандише. Но это не значит, что они отступились, нет. Они попытались подобраться к «магистру Агостону» через его близких, и моим людям опять пришлось вмешиваться.
— Ох ты ж лышенько, — пробормотала домна Киэра, прикрывая рукой рот.
— Именно, — кивнул Гиозо, — я собрал вас всех не только потому, что вы причастны к тайне магистра, но ещё и потому, что эта тайна может убить вас.
Он повернулся к донье Августине и сказал:
— Я не могу… нет, не хочу задерживать вас, но настоятельно рекомендую пожить здесь ещё хотя с полгодика. Лучше год. Вы мастер, но вы не боец, и у вас есть слабость, — он указал на скучающего Хосе, который тут же встрепенулся.
— Я стану великим бойцом и защищу маму!
— Конечно станешь, — не моргнув и глазом подтвердил Гиозо. — Особенно если останешься здесь и будешь упражняться каждый день.
— Мам, давай останемся? — повернулся к донье Хосе. — Я хочу стать мечником и узнать, что там случилось вместо фей, а еще тетя Агата классно учит магии!
Агата закрыла лицо руками, бормоча что-то про возраст и тетю.
— Хотел бы я сказать, что лучше вам всем пожить здесь, под магическими защитами, но не могу, потому что спрятаться под защитами не выйдет, — голос Гиозо стал сухим, холодным. — Вчера мастер Августина Веласкес-и-Мараньяу прибыла в Нуандиш с двумя сундуками и саквояжем, полными перманет драконис.
— И тут же первым делом попробовала попасть к королю! — вспылила Августина. — Меня даже на порог не пустили!
— Это моя промашка, — ответил Гиозо. — Реймонд получил проклятие и умирал, мы решали, как выйти из этой ситуации с учетом того, что соседи готовы вторгнуться в любой момент.
— И как… решили? — вырвалось у Реймонда невольно.
— Наметилось несколько способов, но слишком грязные, слишком ненадежные. Я собирался поговорить с вами о посмертных иллюзиях, но когда услышал то, что вы рассказывали этому лазутчику, «купцу Мулинье», непозволительно расслабился. Но поймите меня, это была просто гениальная легенда, которую можно было бы легко и просто поддерживать месяцами, особенно при помощи домны Войцеховской! За это время мы бы решили все проблемы! Я расслабился и пошел проследить за Карлосом, не ожидая того, что случится дальше.
 
— А что случилось дальше? — заинтересовался Реймонд. — Я ничего не помню!
— Потому что вы колдовали, будучи на пороге смерти, с нарушенными внутренними энергиями, — пояснила донья Августина. — Но даже так, с помощью перманета, вы изобразили… впечатляющее зрелище. Даже, пожалуй, чересчур.
— Хорошо, хоть голых ведьм не показывал, — пробормотала Агата.
— Весь Нуандиш теперь уверен, что за вами — в смысле за магистром Агостоном Хатчетом — приходил если не король, так сам принц демонов, которого он победил в честном бою, вырвал сердце и сожрал, излечившись, — пояснил Гиозо.
Реймонд ошарашенно открыл рот.
— Хорошо, хоть не принцесса демонов, — продолжала бормотать Агата.
— Я поняла, что вас надо немедленно лечить, и мы принялись за лечение, махнув рукой на ту стадию, где пациенту вначале предстояло протрезветь. Потребовалось много больше энергии, но перманета у меня хватало, а мастер Светла Тарниш… настоящий мастер, возможно, даже магистр.
Светла лишь улыбнулась слабо.
— Излечение — это хорошо, но, к сожалению, когда вы устроили бедлам с иллюзией владыки демонов, — все так же сухо пояснил Гиозо, — наблюдавшие за вами лазутчики Ойстрии и Ранфии узнали и об излечении, и о перманете. А мои люди не успели перебить всех. Более того, ваши письма, мастер — они все были перехвачены, вскрыты, отправленные вами образцы перманета изъяты. Мы были не в силах помешать посольствам с их магосвязью…
— Можно было! — перебила его Агата, но тут же повесила голову. — Я лечила Реймонда. Извините.
— Час назад послы Ранфии и Ойстрии вручили ультиматумы его величеству, королю Перпетолиса, Гарришу Второму. Они милостиво согласны оставить ему долины и власть, за исключением дорог и области вокруг хранилища перманета. Где именно оно находится, они пока не знают, но вся агентура роет землю носами, выясняя, где была мастер Августина и что делала.
— Я поставила защиты, — слабым голосом сказала мастер, — но несерьезные. Я помогу, усилю защиту.
— Искренне на это надеюсь, — серьезно ответил Гиозо, — потому что одновременно с вручением ультиматумов Ойстрия и Ранфия все же ввели войска и сейчас стремительно продвигаются к Нуандишу. К вечеру ожидается ультиматум Латии, завтра — Намрии и Лахты. Возможно, даже Ловако, Пания и Туртуза, даже Олгар пришлет нам ноту. Все они захотят кусочек от хранилища перманета.
— Крупнейшего хранилища, превосходящего найденные в Ойстрии и на Имеоне минимум вдвое! — педантично поправила его донья.
— Как-то мне не стало от этого легче, — облизала губы Светла.
Агата задумчиво чертила что-то пальцем по ладони, а Реймонд сидел, обхватив голову руками, ощущая, как трещат в голове мысли, как его снова захлестывает отступившим было отчаянием. Да, он здоров, но толку-то? Явить врагам иллюзию здорового деда, так толку-то? Взорвать горы он все равно не сможет!
Вскочив с кресла, Реймонд без оглядки выбежал из комнаты, поднялся, прыгая через три ступеньки, на самую верхотуру и вывалился на обзорную площадку. Ещё не хватало разреветься от бессилия прямо там, при всех. Реймонд судорожно вздохнул, втягивая ноздрями чистый горный воздух, утёр тыльной стороной ладони выступившие на глазах злые слёзы и привалился к стене, бездумно глядя в бездонное голубое небо над Нуандишем.
 
— Всё сбылось, всё сбылось, дед, — горько прошептал он. — А я подвёл тебя… Ты был прав, сколько ни вертись, а вечно весь мир за нос водить не получится.
Реймонд не знал, сколько так просидел, уставившись в безоблачную синеву и подставляя лицо свежему ветру. Лишь когда глаза его начала коробить какая-то неправильность, он вышел из отупелого состояния (кажется, в университете его называли «медитативным», но там у Реймонда никогда не получалось стать одновременно расслабленным и сосредоточенным, как сейчас).