В чужом обличье (СИ)

— Будь благословен вовек, король Гарриш, — пробормотала еле слышно Светла.
— Но как я мог? Я не мог! Я пытался сохранять расстояние между нами, но такое?! Я пытался придумать выход, но так и не смог его придумать. Сдался и… и рассказал вам всё! Потому что просьба короля, она же тоже для защиты Перпетолиса, как и предсмертная просьба деда!
Измотанный этим тяжелым, эмоциональным объяснением, Реймонд рухнул в кресло. Он был настолько измотан всем этим, чужим и своим горем, что ему неожиданно стало всё равно. Прибьёт его мастер Светла, так прибьёт, лишь бы эта пытка разговором закончилась.
— Я понимаю, — вымученно раздвинула губы Светла в каком-то страшном подобии улыбки. — Можешь передать королю, что я попрошу свой клан отказаться от долины. Это меньшее, что я могу для него сделать, это меньшее, что я могу сделать в память о твоём дедушке и его просьбе. Ты позволишь мне навестить могилу Агостона?
— Д-да, — растерянно произнес Реймонд, — она в подвале, сразу у подножия лестницы. После убийства деда большая часть защит… а-а-а!
Точно, ведь он проходил их, благодаря крови и родству, а мастера Светлу все равно не пускало! Ведь был уже такой случай! Ощущая себя полным идиотом, Реймонд вскочил, провёл Светлу вниз. Там она, преклонив колени, некоторое время молилась, потом поднялась, утерла трясущейся рукой слезу и попросила провести её к выходу.
— Не волнуйся, Тарниши отдадут долину, а я больше не побеспокою тебя, — сказала она напоследок, — и не раскрою твоей тайны, пока ты выполняешь предсмертную просьбу магистра Агостона Хатчета и защищаешь Перпетолис. Спасибо тебе за то, что рассказал всё, и… будь ты проклят, Реймонд!
С этими словами мастер Светла Тарниш покинула башню, а Реймонд, в изнеможении, словно проклятье уже подействовало, прислонился к прохладной каменной стене. Ему и самому хотелось плакать от бессилия и невозможности вернуть деда, от невозможности помочь Светле, хотелось плакать от самого себя.
— М-я-я-я-у-у-у? — вопросил дон Мурчель, подходя и потираясь о ноги.
— Ты прав, Мурзик, — заставил себя улыбнуться Реймонд, хотя ему хотелось упасть и рыдать. — Горе горем, а обед по расписанию. Идём, я дам тебе рыбки.
Четыре дня спустя
Реймонд стоял и потел в жаркой, душной, неудобной официальной одежде. Рядом стояла и потела масса людей, многие утирали лоб и лицо платками. Реймонд не догадался захватить такой, поэтому скрывал всё под иллюзией. Со стороны могло показаться, что магистру Агостону Хатчету нипочем жара, духота, нехватка воздуха, вызванная обилием людей в этом зале королевского дворца.
Но что поделать — официальная церемония подписания договора, не какая-то там встреча с глазу на глаз с королем. Король и его семья в полном составе, тоже потеющие, и придворный маг, старательно делающий вид, что не замечает «магистра Агостона». Мастер Светла, то и дело бросающая взгляды в сторону Реймонда, кусая после этого губы и сама не замечая этого.
Представители Ранфии и Ойстрии, не просто послы, а именно что советники своих королей, которым позволено менять условия договора, каждый со своей свитой. Ойстрийцы и ранфийцы смотрели на горцев свысока, те смотрели в ответ презрительно, дополнительно накаляя и без того горячую атмосферу.
Но всё же несмотря на это Реймонд был полон радости и оптимизма, скрывая и их тоже под маской слегка нахмуренного, чуточку недовольного деда.
Магичить на стройке не надо будет, проехаться раз в десять дней — невелик труд, тем более что за него щедро платят. Стройка без магии, так что пока начнут, пока раскачаются, пройдёт масса времени, а Агате осталось доучиться до конца месяца да сдать потом финальные экзамены. С её головой никаких проблем при сдаче не будет, потом скорейшим образом сюда, в Нуандиш. То есть ещё потерпеть месяц-полтора, и Агата приедет, снимет большую часть головной боли.
Мастер Светла на его стороне, можно не бояться разоблачения во всех смыслах, можно лечиться у неё, если что пойдёт не так. Любовные претензии с её стороны убраны, только вопрос с Маэрой решить, да можно неспешно налаживать мосты с Катриной.
 
Никаких масштабных просьб со стороны Гарриша пока не будет, дедова магия пока работает, а потом можно будет всё зарядить, Агата разберётся и покажет. Соседи, правда, пока держат армии на границах, ну да сразу не полезут, а потом можно будет и показать пару фокусов, опять же при помощи Агаты. Об экономике и тайной войне шпионов пусть головы у короля с Гиозо болят, а Реймонд и его дед тут ни при чем.
Учёба, правда, оставалась, но там хотя бы приз в конце маячил — сокровищница деда.
И, возможно, ещё какие-то сведения из его прошлого, о самом деде, о родителях Реймонда.
— Этот договор — только первая ласточка, открывающая Перпетолис миру, — провозгласил Гарриш Второй, откладывая в сторону перо. — Королевство успешно установило контакты с Лахтой, и барон Войцеховский станет правителем долины Кроссшлахт, тем самым мирно завершив вражду между кланами Тарнишей и Макранишей!
Князь Аралас переглянулся с главой клана Тарниш, похоже, каждый был уверен, что именно он выиграл от этой уступки, а бывший враг проиграл.
— Но и на этом раскрытие Перпетолиса миру не остановится! Будет проложена дорога в Латию и заново открыта дорога в Намрию, и Перпетолис станет центром мира, перекрестком, где будут сходиться все торговые пути Сардара!
Радостные выкрики, пожелания долгих лет королю, радостные хлопки и кислые лица представителей Ранфии и Ойстрии. Но даже то, что они не смирятся с подобным, не могло испортить Реймонду настроения.
Определённо, жизнь налаживалась!
  
Интерлюдия 8
 
Люсиль Альвариш
 
— Ваше высочество, принцессы так не поступают! — прозвучало сверху привычно-надоевшее.
Домна Стэйна, сложив руки на животе, смотрела строго. Не разжалобить, не умолить. Пока Люсиль придумывала, как правильно по-королевски сказать, что ей ну просто обязательно надо быть рядом с гостем, Хосе просто воскликнул:
— Играем в прятки! Домна Стэйна ищет нас!
Он схватил Люсиль за руку, дёрнул её в сторону, за спину домны и шепнул:
— Замри!
Люсиль широко раскрытыми глазами наблюдала, как двойники — её и Хосе — с громким хохотом умчались по коридору.
— Ваше высочество! — помчалась следом Стэйна Имраниш.
— Уф-ф, — утёр лоб Хосе и тут же вскинулся. — Бежим, а то они сейчас исчезнут!
И они побежали, старательно сдерживая хохот и радостные возгласы.
— Сюда! — сказала Люсиль, указывая вправо.
— Ваше высочество! — донесся громкий возглас Стэйны.
— Сейчас она поднимет стражу и всех слуг, — вздохнула Люсиль.
— Отлично! — воскликнул Хосе. — Это будут королевские прятки — особо сложные!
Полчаса спустя
Люсиль тихо хихикала, глядя на то, как рыщут внизу слуги. Было так здорово сидеть на крыше, болтать ногами и смотреть на Нуандиш, вдыхать ароматы, доносимые ветром, слушать шум Карки. Но затем лицо Люсиль омрачилось, и она вздохнула.
— Наверное, надо слезать, — сказала она Хосе.
— Но тогда мы проиграем!
— Мама очень сильно ругаться будет, — опять вздохнула Люсиль. — Она и так почти каждый день мне замечания делает, не ту вилку за обедом беру, не так себя веду, не то говорю.
— Как я тебе завидую, — пробормотал Хосе, старательно глядя вниз.
— А я тебе, — ответила Люсиль.
Они посмотрели удивленно друг на друга, затем расхохотались, да так, что Люсиль чуть не свалилась с крыши, но Хосе успел её придержать.
 
— Вон они! — крикнул кто-то из слуг.
— Ваше высочество! — донесся крик домны Стэйны. — Что вы там делаете?!
— Бежим! — протянул руку Хосе.
Люсиль заколебалась — потом сказала со вздохом:
— Из дворца не убежишь.
Долг наследницы. Принцессы так себя не ведут.
— Странно, — почесал в затылке Хосе. — А мне кажется, сбежать можно очень так даже запросто!